Среди погибших - 181 ребенок, в том числе девять хоккеистов юношеской команды «Трактор-73» и десятиклассники 107-й челябинской школы, отправившиеся на сбор черешни в Краснодарский край. Половина из 1218 пассажиров, следовавших поездами №211 и №212 «Новосибирск-Адлер» и «Адлер-Новосибирск» из 45 регионов РСФСР и девяти союзных республик. По количеству жертв – 122 человека – самым пострадавшим регионом оказалась Челябинская область.
Ночь с субботы на воскресенье выдалась душной и жаркой, температура поднялась до 30 градусов по Цельсию. Неделя у ашинских контрразведчиков выдалась нелегкой, дел накопилось немало, и по домам сотрудники разошлись поздно вечером. Когда вдалеке послышался мощный хлопок и из окон посыпались стекла, начальник отделения УКГБ СССР по Челябинской области в городе Аша Алексей Арбузов посмотрел на циферблат: на часах было 1 час 10 минут ночи. Выглянув в окно, Алексей Петрович увидел в стороне поселка Лесохимзавод огромный огненный шар, осветивший заревом ночное небо. Первая мысль, пришедшая на ум: взорвалась заправочная станция.
Через короткое время служебный УАЗик с четырьмя сотрудниками ашинского отделения выдвинулся в поселок. Подъехав к заправке, поняли: горит что-то в стороне железной дороги. Машина рванула дальше, и уже на подъезде к лесопосадке вдоль железнодорожного полотна фары автомобиля выхватили из ночной темноты фигуру человека, с трудом передвигающегося на ногах. Чекисты выскочили из машины и обомлели – человек был полностью обгоревшим, выдавил из себя: «Там… взрыв, там поезд горит».
Отправив машину с пострадавшим - в городскую больницу и одним из оперуполномоченных - для доклада руководству, мобилизации местных властей и спасательных служб, оставшиеся вдвоем офицеры бросились к железнодорожному полотну.
Картина, открывшаяся глазам, была ужасающей. На рельсах и под откосом горели разбросанные и искореженные вагоны, по насыпи скатывались факелы – это были пылающие огнем люди. Повсюду слышались стон и детский плач. Воздух раскалился до такой степени, что казалось, горели земля и болото в округе, огонь превращал все живое в пепел. Офицеры бросились на помощь тем, кто из последних сил кричал от боли, подавал признаки жизни. Сорвав с себя пиджаки, начали укладывать на них пострадавших и стаскивать в низину подальше от огня. Сколько времени прошло до прибытия помощи, не помнят. Говорят, что не больше 30 минут, но тогда казалось – целая вечность. Сначала приехали рабочие Ашинского металлургического завода. За ними – местные власти, милиция, военные. Через два часа по бездорожью к месту трагедии начали прибывать врачебно-сестринские бригады из Аши, Сима, санитарные дружины промышленных предприятий, работали три вертолета и грузовики с самосвалами. Легковые машины не могли подобраться в глухую, лесистую и заболоченную местность. Пострадавших складывали прямо в кузова грузовых автомобилей, которые отвозили их к машинам скорой помощи и вертолетным площадкам, организованным на футбольном поле.
Спасательная операция завершилась лишь под утро. С рассветом контрразведчики увидели человека, бегущего к ним по рельсам со стороны Уфы. Оказалось, метрах в 400 от трагедии, за крутым поворотом, горел еще один поезд, которого никто не увидел из-за полыхающего леса.
Первыми на помощь к нему пришли местные жители поселка Улу-Теляк Инглинского района Башкирской АССР:
«Мы бросились ко второму поезду. Там ситуация была не лучше – сгоревшие вагоны, сотни погибших. Спасательная операция заканчивалась, из Уфы подоспел пожарный поезд. Живых отправляли в больницы Уфы, Челябинска, Аши, Сима, Трехгорного, Усть-Катава. Нужно было собирать мертвых».
Уже позже стало известно, что буквально в первые минуты после трагедии спасать пострадавших поспешил машинист электровоза грузового поезда № 2412, который следовал за пассажирским. За несколько километров от места трагедии он увидел вспышку и услышал взрыв. Отцепив электровоз от состава с нефтью и бензином, он со своим помощником доехал до сгоревшего поезда. Первыми они увидели обожженных солдат. Стали звать живых, связались с дежурным по станции Улу-Теляк. Вывезли первых пострадавших, затем на станции подцепили платформу и вернулись за людьми, нуждающимися в помощи. За три ходки, нарушая множественные инструкции, вывезли около 500 человек.
Начальник милиции Аши А.Н. Услинский, только назначенный на эту должность и обязанный прибыть к новому месту службы пятого июня, в спешном порядке был направлен к месту трагедии для участия в первоочередных мероприятиях по ликвидации последствий аварии:
«Я примчался из города Сим в это пекло. Там и познакомился со своим коллективом. Мы работали трое суток без сна и отдыха. Сон лишь наваливался на коротких совещаниях, проводимых в Аше первым заместителем председателя облисполкома П.И. Суминым, вошедшим в комиссию для оказания помощи пострадавшим и содействия в ликвидации последствий аварии. Усталость исчезала, как только возвращался в эпицентр всеобщей беды».
Уже к утру стало понятно, что катастрофа произошла с двумя поездами, следовавшими по Транссибирской магистрали навстречу друг другу. Кто спешил к морю, кто – обратно. Больше тысячи пассажиров. Трагедия случилась тогда, когда оба поезда, по иронии судьбы, встретились на 1710 км Куйбышевской железной дороги. Рядом с полотном проходил продуктопровод с сжиженным газом, который взорвался в момент сближения составов.
К 10 часам местного времени в Ашу на вертолетах из Уфы прибыла правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Совета Министров СССР Г.Г. Ведерниковым. В нее вошел первый заместитель Председателя КГБ СССР генерал-полковник Г.Е. Агеев.
Днем четвертого июня на место катастрофы прилетели Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Верховного Совета СССР М.С. Горбачев, а также председатель Совета Министров СССР Н.И. Рыжков.
Первым делом необходимо было собрать сведения, раскрывающие причину аварии. К приезду комиссии на вверенном участке уже работали сотрудники управлений КГБ СССР из Уфы и Челябинска, сотрудники МВД, прокуратуры, Министерства обороны. На милицию была возложена тяжелая миссия: опознавать погибших, общаться с родственниками пострадавших. Сотрудники КГБ проводили опрос местных жителей, работников железной дороги, линейного участка «Уралнефтепродуктопровода».
Всю добытую информацию каждое утро доставляли в штаб. При расследовании уголовного дела, возбужденного Средневолжской транспортной прокуратурой по части второй статьи 215 Уголовного кодекса РСФСР «Нарушение правил при производстве строительных работ, повлекших гибель людей или иные тяжкие последствия», было установлено, что утечка газа происходила из трубы продуктопровода как раз на участке 1710 км железной дороги. Вероятно, трубу повредили при строительстве трассы продуктопровода, которая и явилась источником утечки газа, и в роковой момент – причиной трагедии.
Взрыв имел объемный характер, его мощность эксперты оценили в 250-300 килограммов в тротиловом эквиваленте. Ударной волной выбило стекла и в поселках, расположенных поблизости, и в городе Аша, находящемся в 11 километрах от места трагедии; за 100 километров виднелся столб пламени; около 350 метров железнодорожных путей было разрушено; 250 гектаров леса вокруг железной дороги выгорело дотла; 11 вагонов были сброшены с путей, семь из которых полностью сгорело, 27 вагонов обгорели снаружи и выгорели внутри.
После шести лет расследования следствие предъявило обвинение по части второй статьи 215 и статьи 172 «Халатность при исполнении служебных обязанностей» Уголовного кодекса РСФСР девяти должностным лицам. Приговором Верховного суда Башкирской АСССР наказаны были начальник и сотрудники СМУ треста «Нефтепроводмонтаж», руководители генподрядного стройуправления треста и линейной инженерно-технологической службы «Черкассы» Альметьевского управления магистральных продуктопроводов и Минибаевского газоперерабатывающего завода. В 1992 году на месте трагедии соорудили мемориал с восьмиметровым обелиском в виде двух скорбящих фигур, словно разделенных огнем. У его подножия – три маршрутные доски с вагонов поезда «Новосибирск – Адлер».
На гранитной плите выбиты имена 575 жертв трагедии, здесь же в братской могиле захоронены 327 урн с прахом погибших. На месте сгоревших деревьев выросли новые сосны, ели и березы, посаженные родственниками пострадавших.
Башкирское отделение Куйбышевской железной дороги построило на этом месте платформу «1710-й километр», на которой ежегодно четвертого июня останавливается «Поезд памяти», уходящий с Челябинского железнодорожного вокзала с родственниками погибших.
Второго июня 1990 года в городской газете Ашинского горкома КПСС и городского совета депутатов «Стальная искра» была опубликована небольшая заметка «Награды за самоотверженные действия». В ней говорилось:
«Указом Президента СССР за самоотверженные действия, проявленные при ликвидации последствий аварии на продуктопроводе в Башкирской АССР, начальник Ашинского горотделения УКГБ СССР по Челябинской области майор Арбузов А.П. и старший оперуполномоченный капитан Трякшин А.И. награждены медалью «За трудовую доблесть».