Уходя на работу, Галина попросила мужа сделать три вещи. Всего три! Во-первых, отвести дочку в садик. После этого заплатить за квартиру. А затем сходить в магазин и купить продукты.
— Деньги я тебе оставила на кухонном столе.
— Всё сделаю, не переживай, — радостным голосом ответил Прохор. — Отведу, заплачу, куплю. — Не волнуйся.
— И подумай насчёт работы, Прохор, — сказала Галина, когда выходила из квартиры. — Четвёртый месяц уже нигде не работаешь. А мне одной тяжело.
— Я думаю, Галя, думаю, — уверенно ответил Прохор. — Ну а что четыре месяца уже, так это потому, что мне не хочется снова ошибиться. Понимаешь?
Галина остановилась в дверях и грустно посмотрела на мужа.
— Я понимаю. Но и ты тоже пойми меня, Прохор.
— Да разве же я не понимаю, Галя! — горячо восклицал Прохор. — Я, может, как никто другой тебя понимаю. Но я же тебе говорю, хочется найти такую работу, чтобы после не пришлось увольняться. А то ведь, сама знаешь, как бывает. Устроюсь, а после выяснится, что это не моё. И придётся увольняться.
А это очень негативно сказывается на мне. Я имею в виду, эмоционально. И вселяет неуверенность в себе и в свои силы. И у меня портится настроение. И я разочаровываюсь. Разочаровываюсь в жизни. И в людях разочаровываюсь.
А я ведь инженер, Галя. Талантливый инженер. Я когда в институте учился, мне знаешь какое великое будущее пророчили! О-о-о!
— Знаю. Ты уже рассказывал.
— Ну вот, и ты знаешь. Я на многое способен, Галя. И очень многое могу. А мне что предлагают? Должность мастера? Мастера, Галя. Сменного. Мне!
Специалисту с высшим образованием предлагают быть даже не начальником цеха, нет, Галя, а обычным мастером. В то время как я достоин большего. Я что, для этого пять лет учился в институте?
— Нет, но...
— Чтобы работать сменным мастером? Но это же смешно, честное слово.
— Я понимаю, но и ты...
— Я тебе честно скажу, Галя, и это не хвастовство, но я уже сейчас мог бы исполнять обязанности главного инженера на любом предприятии.
— Ну а чего же ты не работаешь главным инженером, Прохор? А? Ну, если ты можешь.
— Да в том-то и дело, что в настоящий момент на рынке труда нет вакансий на должность главных инженеров. Я имею в виду, что вакантных мест нет на тех предприятиях, на которых бы я хотел трудиться. Ну вот так получилось, Галя. Нет и всё.
— Ладно, я пошла.
— Но как только это место появится, Галя, оно сразу будет моим, — кричал вслед жене Прохор. — Обещаю. Я внимательно отслеживаю ситуацию. У меня везде свои люди. У меня много друзей, Галя, которые знают меня и готовы помочь.
***
Всю дорогу, пока ехала в метро, Галина думала о том, что её муж вот уже долгое время нигде не работает, а денег катастрофически не хватает. И ей поэтому приходится работать в полторы, а то и в две смены. А иногда даже и по выходным.
«Хорошо, что хоть не пьёт, — думала она, — и с дочкой возится. А если бы пил, я бы его сразу выгнала».
А за два часа до окончания рабочего дня Галине позвонила соседка и сообщила, что в её квартире творится какая-то неразбериха. Сказала, что если Галина не урегулирует ситуацию, она обратится куда следует.
Галина поблагодарила соседку за звонок, обещала, что всё исправит, и позвонила мужу. Но дозвониться до него не смогла и поэтому вынуждена была отпроситься с работы и поехала домой.
Выйдя из лифта, Галина встретила соседку. Та сразу обратила внимание Галины на громкую музыку, которая звучала в её квартире, и на мужские крики, доносившиеся оттуда.
— Я сейчас разберусь, — пообещала Галина.
А войдя в квартиру, она увидела, что к мужу в гости пришли его друзья, и они весело проводили время. Отсюда и шум на весь дом.
— О! — радостно закричал Прохор, когда Галина зашла на кухню, где он и его пятеро друзей сидели за столом, слушали музыку и громко и очень серьёзно что-то под неё обсуждали.
— Ты можешь убавить звук, Прохор? — попросила Галина.
Но Прохор её не слышал.
— А я, Галя, — сказал он, и на лице его сияла улыбка, — представляешь, только отвёл дочку в садик и пошёл платить за квартиру, как встретил своих друзей. Познакомься, Галя.
Прохор огляделся.
— Друзья, — закричал он, — разрешите вам представить мою жену. Галина. Замечательная жена. И мать! А это...
Прохор, стараясь перекричать музыку, по очереди представлял каждого, кто сидел за столом. Но гости даже не взглянули на Галину. Их внимание было полностью поглощено важным разговором, и всё происходящее вокруг казалось им не более чем фоном.
Они ели, пили, закусывали и говорили. Порой их спор перерастал в настоящую перебранку, где уже не стеснялись в выражениях и не подбирали слов.
На столе стояло несколько почти полных бутылок. Рядом лежали нарезанная колбаса, ломтики сыра и открытые банки консервов. А пустые бутылки лежали под столом.
Галина пыталась сказать мужу и нежданным гостям, чтобы они вели себя тише. Но её не услышали, потому как сразу после того, как Прохор представил Галине гостей, его глаза закрылись, и он сполз со стула на пол. Но никто из гостей на это не обратил никакого внимания.
Гости продолжали пить, закусывать и спорить на повышенных тонах. И всё это под громко звучавшую из радиоприёмника музыку.
И когда Галина попыталась выключить музыку, один из гостей не позволил ей этого сделать.
— Не смей! — строго сказал он. — Накажу.
— Я поняла, — ответила Галина и посмотрела на мужа. Прохор лежал на полу. Его глаза были закрыты. Он улыбался.
Остальные гости в это время очень оживлённо обсуждали друг с другом ситуацию в мире. При этом они грозили друг другу пальцами и обвиняли друг друга в неверном понимании сложившейся ситуации.
— Иди отсюда, — сказал мужчина, который не позволил Галине выключить музыку. — Здесь женщине делать нечего. Здесь собрались мужчины. Мы ещё пару часиков посидим и уйдём. Не мешай нам. И всё будет хорошо. Поняла?
— Поняла, — ответила Галина, вышла из кухни и сразу позвонила на пункт охраны.
И уже через полчаса всех гостей вывели из квартиры и увезли в неизвестном направлении. А Галина позвонила маме и попросила забрать дочку из садика.
— И пусть она сегодня переночует у тебя, — добавила Галина.
— Что-то случилось? — спросила мама.
— Ничего особенного, — спокойно ответила Галина. — Генеральную уборку затеяла в квартире.
***
Прохор проснулся на полу кухни часа через три, после того как всех гостей увели. Увидел жену, сидевшую на стуле и с интересом смотревшую на него. Посмотрел на часы.
— Ого, — сказал он, поднимаясь с пола, — уже десять вечера. А где все?
— Ушли, — ответила Галина.
— Жаль. Это ведь мои школьные друзья, Галя. Вот веришь, мы уже сто лет не виделись.
— Верю.
— Надеюсь, ты их не обижала?
— Я нет. А вот они...
— Мы так редко собираемся, Галя. А ведь жизнь идёт. Ещё вчера мы были детьми, и вот мы уже взрослые, солидные, уважаемые люди. Эх, Галина, если бы ты знала, какие это люди.
— Объясни мне, Прохор, что здесь было?
— Я же говорю, Галя. Встреча школьных друзей.
— Ты за квартиру заплатил?
— Нет, Галина. За квартиру я не заплатил. Но я объясню. Я когда...
— А продукты купил?
— И продукты не успел купить, потому что... Видишь ли, Галина, я вынужден был потратить почти все деньги, которые ты мне дала.
— Вынужден?
— Ты должна меня понять, Галина. Я, когда увидел их, во мне сразу вдруг проснулось что-то такое, что... Это не объяснить, Галина. Но я почувствовал себя снова молодым. И, конечно же, пригласил их к себе.
Галина, я потратил почти все деньги на угощение. Сыр, колбаса, консервы, огурчики солёные, помидорчики маринованные.
— И это? — Галина показала на пустые бутылки, стоявшие в углу кухни, и на полупустые, стоявшие на столе.
— Да, Галина, и это тоже, — он показал на полупустые бутылки, стоявшие на столе, — тоже покупал я. Но а как иначе? Я же хозяин. Законы гостеприимства. Сегодня — я, а завтра — они. Как раньше. Как тогда, когда мы были...
— Молодые?
— Ну зачем ты так?
— А как?
— Мы ведь давно не виделись.
— Соскучились друг по дружке? Да?
— Да, Галя. Тебе, может, это и кажется смешным, и ты иронизируешь. Но мы соскучились.
— Понимаю.
— Но вот что замечательно, Галя. И когда ты узнаешь, ты поймёшь, что всё, что ни делается, всё — к лучшему. Ведь мои друзья, когда узнали, что я нигде не работаю, они ведь были поражены.
— Да ладно? Неужели поражены были?
— Ну говорю же тебе. Они недоумевали, как так можно. Чтобы такой специалист, как я, да невостребованным оставался. Очень за меня переживали. Обещали, что в ближайшее время устроят меня на очень хорошее место.
— Главным инженером?
— Не исключено.
— Ну-ну.
— Не ну-ну, а устроят. И вообще, Галина, я не понимаю, а что это за тон такой? Откуда этот сарказм? И почему ты так на меня смотришь? Ты что, не веришь в моих друзей?
— Не верю.
— Почему?
— Да потому что, Прохор, никуда они тебя не устроят.
— Почему ты так плохо думаешь о моих школьных друзьях? — с возмущением произнёс Прохор. — Какие у тебя на это есть основания так думать?
И Галина рассказала, почему она так думает и какие у неё на это есть основания. Много всего нехорошего рассказала Галина о друзьях мужа. А в конце сообщила, что все они сейчас — в отделении.
— Почему «в отделении»?
— Потому что я их туда сдала. И они теперь там. До выяснения всех обстоятельств.
— Каких обстоятельств?
— Да там много всего, — ответила Галина. — Начать хотя бы с того, что у них ни у кого с собой не было документов. И вместо того, чтобы спокойно всё объяснить, они стали требовать, чтобы с ними обращались по-человечески. Говорили, что сейчас не те времена. Что сейчас... В общем, много чего наговорили. Не хочу повторять.
— Почему не хочешь?
— Потому что противно. А кроме того, они использовали ненормативную лексику.
— Их можно понять, Галя. Они пришли ко мне в гости. А тут такое!
— Возможно, их бы и поняли, если бы они способны были хоть что-то сказать конкретно. Понимаешь? По существу, а не про общее положение дел в мире.
— И ты за них не заступилась?
— Я? Зачем? Да и с какой стати, если я сама обратилась за помощью.
— Но почему ты так поступила, Галина?
— Потому что мне было страшно, Прохор. В общем, твои друзья, скорее всего, задержатся там надолго.
— Почему надолго?
— Потому что они сильно сопротивлялись, когда их выводили. А самому высокому, который не позволил мне выключить радио и потребовал, чтобы я ушла и не мешала им...
— Это Сергей Павлович, — поспешил сообщить Прохор, когда понял, о ком речь, — заместитель директора крупного предприятия. Очень хороший человек. Я его давно знаю.
— Сергею Павловичу, скорее всего, дадут года два-три. А может, и больше.
— За что?
— За нанесение тяжких телесных.
— Кому?
— Тем, кто его пытался отсюда вывести.
— Он в прошлом боксом занимался.
— В скором времени, думаю, ему это пригодится.
— Это что же получается, Галина, — серьёзно произнёс Прохор, — ты сдала моих друзей?
— Сдала, Прохор.
— Моя жена, вместо того чтобы, следуя законам гостеприимства, позаботиться о моих друзьях, сдала их...
— Сдала.
— В таком случае, Галина, мы больше не можем быть вместе.
— Я согласна с тобой.
— Что ты сказала?
— Я говорю, что полностью поддерживаю твоё решение.
— Какое решение?
— Уйти от меня и развестись.
— Правильно. Я от тебя ухожу. И мы разводимся. А прямо сейчас собираю свои вещи и...
Но Прохор не успел договорить, потому что это за него сделала Галина.
— Уходишь, — уверенно произнесла она.
И Прохор так и сделал. Собрал в большой чемодан всё своё и ушёл. А Галина спокойно закрыла за ним дверь и пошла заниматься своими делами.
А Прохор, выйдя из подъезда, прошёл с чемоданом вокруг дома три круга и вернулся обратно. Прохор ведь не по-настоящему ушёл. Это он сделал вид, что ушёл навсегда, чтобы поставить жену на место.
Прохор тут же хотел вернуться обратно, но не получилось. Потому что как только он вышел из квартиры, а Галина закрыла за ним дверь, из соседней квартиры выглянула соседка.
Она поздоровалась с Прохором и стала смотреть на него. А при ней Прохор не хотел возвращаться домой. И поэтому вынужден был спуститься на лифте. А там он решил прогуляться вокруг дома и затем вернуться обратно.
Но когда он уже собирался войти в подъезд, чтобы вернуться обратно, из подъезда вышла Галина. И она тоже была с чемоданом.
— А ты куда? — спросил он.
— А твоё какое дело? — ответила Галина.
— Я твой муж! — воскликнул Прохор.
— Бывший, — сказала Галина. — Сам же сказал, что мы с тобой разводимся.
Прохор хотел сказать, что он пошутил, что разводиться не собирается, что это всё было только для того, чтобы...
В общем, много ещё чего хотел сказать Прохор, но не успел. Потому что к подъезду подъехала машина и увезла Галину в неизвестном направлении.
А ключей от квартиры у Прохора не было.
«Я бы мог, конечно, вызвать слесаря, — подумал Прохор, — чтобы он открыл мне дверь. Но я ведь там даже не зарегистрирован. И что же мне делать? Денег не хватит даже на билет на поезд, чтобы доехать до своего родного города, где у меня есть комната».
Прохор решил позвонить Галине, но её номер не отвечал. Тогда Прохор решил подождать. Думал, что она скоро вернётся и пустит его обратно.
Но Галина не вернулась. Всю ночь Прохор провёл в подъезде, потому на улице было холодно, дул сильный ветер и шёл дождь. А утром, когда он дозвонился до Галины, выяснилось, что она взяла отпуск и с дочерью улетела отдыхать в Сочи.
Прошла неделя.
Прохор всё ещё пытался дозвониться до Галины и каждый день приходил к ней, звонил в дверь, но она не отвечала и не открывала.
В один из вечеров, когда шёл сильный дождь, он решил его переждать на ступеньках лестницы рядом со своей квартирой.
А вскоре рядом с ним оказалась соседка Надежда — та самая, которая когда-то позвонила Галине и пожаловалась на шум.
— Ну что, Прохор, придумал, как жить дальше? — спросила Надежда с лёгкой усмешкой.
Прохор пожал плечами. Впервые за долгое время ему не хотелось никому ничего доказывать.
«Если у Галины не получилось, — подумала Надежда, — это не значит, что у меня не получится. Всё зависит от женщины. Я уверена, что сумею сделать из Прохора хорошего мужа».
Именно в этот момент Прохор понял, что всё только начинается. А что будет дальше? Кто его знает. ©Михаил Лекс