Валентина Павловна поставила перед Диной четвёртую чашку. Синюю, с отбитой ручкой — из неё обычно пил сосед-сантехник.
— Мам, зачем столько? — Артём оторвался от телефона.
— Сейчас будем вчетвером. — Валентина Павловна передвинула вазочку с печеньем. Потом салфетку. Снова вазочку. Пальцы мелко дрожали.
Звонок. Валентина Павловна подскочила, пригладила волосы и почти побежала в прихожую.
— Серёженька! Ребята, это Сергей, сын моей троюродной сестры из Омска.
В дверях — мужчина лет тридцати пяти. Уложенные волосы, дорогие конфеты в руках, улыбка продавца элитных квартир.
— Артём. — Муж протянул руку. — Что-то не припомню никакой…
— Ну как же! Тётя Надя! Мы в пионерлагере дружили!
Сергей пожал руку, кивнул Дине. За чаем Валентина Павловна тараторила без умолку — как Серёжа её нашёл, как переехал по работе, как одиноко без родных.
— А чем занимаетесь? — Дина разглядывала часы гостя. Не Rolex, но и не Casio.
— Логистика.
— И давно здесь?
— Три месяца.
— И сразу родственников искать?
Он прищурился: — Семья — это важно.
Через неделю Сергей пришёл с тортом. Через две — чинить компьютер. Через месяц у него появился ключ.
— Это нормально? — спросила Дина вечером.
— Мама счастлива. — Артём пожал плечами. — Давно её такой не видел.
В следующий раз Дина пришла к свекрови пораньше. На кухне пахло пирогами и французскими духами — теми, что Валентина Павловна держала «для особых случаев».
— Мам, вы уверены, что он тот, за кого себя выдаёт?
Скалка замерла в воздухе: — То есть?
— Откуда он взялся? Почему вы про эту тётю Надю раньше…
— Я много о чём не рассказывала! — Скалка стукнула по столу, мука взлетела облачком. — Что за допрос?
— Я беспокоюсь. Есть люди, которые пользуются доверием…
— Пожилых?! Мне шестьдесят два, а не девяносто два!
Дверь хлопнула. Сергей — с хризантемами.
— Серёженька, зачем же!
Дина смотрела, как свекровь ставит цветы в вазу. Руки дрожат, в зеркале украдкой поправляет причёску. И вдруг всё стало ясно.
Дома она полезла в интернет. Через час выяснилось: Сергея Петрова из Омска не существует. Зато есть Сергей Петренко из Краснодара. Разведён, алименты не платит.
— Что делаешь? — Артём вышел из душа.
— Работу.
— В десять вечера?
В субботу позвонила Валентина Павловна. Голос дрожал: — Срочно приезжайте.
Она сидела на кухне. Без макияжа выглядела на все свои годы.
— Он не родственник. — Руки сцеплены в замок, костяшки белые. — Мы познакомились на сайте знакомств. Встречаемся четыре месяца.
Тишина. Где-то капает кран.
— Мам… — Артём открыл рот, закрыл. — Ему сколько?
— Тридцать семь.
— А тебе шестьдесят два!
— И что? — Подбородок вверх. — Есть закон против любви после шестидесяти?
— Любви? Мам, да он же…
— Знаю. — Слеза скатилась по щеке, размазав тушь. — Знаю, что ему нужно. Квартира, деньги. Но мне всё равно. Я чувствую себя живой!
Ругались час. Артём: «Что скажут люди?» Валентина Павловна: «Это моя жизнь!» В конце сын хлопнул дверью: — Делай что хочешь. Но этого человека чтоб я не видел!
Прошла неделя. Мать с сыном не разговаривали. Потом Валентина Павловна позвонила Дине: — Он хочет съехаться. Что делать?
— Вы его любите?
Щёки покраснели как у девочки: — Он смотрит и видит женщину. Не мать, не пенсионерку — женщину.
На следующий день Дина подкараулила Сергея: — Нам нужно поговорить.
В кафе она выложила всё — про Омск, про фамилию, про алименты.
— Допустим. И? — Он помешивал сахар.
— Что вам нужно?
— Как думаете?
— Деньги. Квартира.
— А ещё? — Ложечка звякнула о блюдце. — Может, человек, который ждёт дома? Варит борщ и не спрашивает, где я был?
— В тридцать семь можно найти ровесницу.
— Пытался. Они хотят свадьбу, детей, дом за городом. А у меня уже всё было. — Он усмехнулся. — Знаете вашу проблему? Думаете, в шестьдесят два жизнь кончается. А она только начинается.
Дома Артём смотрел футбол.
— Была у мамы. Он к ней переезжает.
— Что?!
— Она счастлива.
— Да она… Еду к ней!
— Не надо. Это её жизнь.
Впервые за восемь лет они по-настоящему поругались. Дина ушла спать на диван.
А потом случилось непредвиденное. Дина пришла к свекрови с пирогом — помириться. Валентины Павловны не было, дверь открыл Сергей. В майке, небритый.
На кухне он встал слишком близко. Рука на талии: — Вы же этого хотели? Проверить меня?
Пощёчина. Звонкая, как в кино.
— Расскажите Валентине Павловне. — Он потёр щёку. — Посмотрим, кому она поверит.
Дина промолчала. А через три дня Сергей сам всё рассказал. По-своему. Что она соблазняла, предлагала деньги, угрожала.
Валентина Павловна примчалась: — Это правда?!
— Мам, он врёт!
— Серёжа всё рассказал! Как ты приходила! Предлагала себя!
Артём вернулся в разгар скандала. Посмотрел на жену, на мать: — Дин, это правда?
— Ты же меня знаешь!
— Думал, что знаю.
Развод. Квартира — ему, машина — тоже. Дина уехала в другой город.
Через три года позвонила Валентина Павловна: — Серёжа ушёл к молодой. Признался — наврал тогда про тебя. Прости.
— Не за что. Если бы Артём верил, ничего бы не было.
— Знаешь что странно? Я не жалею. Три года была счастлива. Разве это не стоит того?
Дина заварила чай в новой чашке. Без отбитой ручки. И улыбнулась.