Аромат жареных пирожков с капустой витал в маленькой кухне хрущёвки. Людмила Петровна, обвязанная клетчатым фартуком, энергично месила тесто для следующей партии. Через приоткрытую форточку доносились крики ребятишек во дворе. Это был привычный гул городского вечера.
— Мам, я познакомился с девушкой, — неожиданно раздался за спиной голос сына.
Ложка, с которой Людмила Петровна собиралась накладывать фарш, замерла в воздухе. Она медленно обернулась.
— Ну и? — спросила она, прищурив глаза.
Денису двадцать пять лет. Он красавец с ямочками на щеках, которые сводили с ума всех окрестных девчонок, нервно переминался с ноги на ногу.
— Она... особенная. Я хочу вас познакомить, произнёс он смущённо улыбаясь.
Людмила Петровна шумно выдохнула, поставив ложку на блюдце с характерным звоном.
— Опять какую-то официантку притащишь? Или, не дай бог, парикмахершу? - спросила она раздражённо.
— Мама! — Денис покраснел. — Катя работает в детской библиотеке. Она такая...
— А-а, — протянула Людмила Петровна, вытирая руки о фартук, — значит, интеллигентная нищенка. Ещё не лучше!
— Она замечательная! — вспыхнул Денис. — Умная, добрая...
— Зачем тебе эта безродная? — перебила мать, приближаясь к сыну. — Ты у нас такой красивый, статный... Найди себе богатую! Вот дочь Светланы Аркадьевны — сейчас из Швейцарии вернулась, виллу там купили...
Денис стиснул зубы:
— Мама, я люблю Катю.
Людмила Петровна фыркнула, доставая из духовки румяные пирожки:
— Любовь любовью, а жить-то на что будете? На её библиотечную зарплату?
Знакомство состоялось в следующее воскресенье.
Катя, хрупкая девушка с карими глазами и в скромном синим платье, принесла в подарок редкое издание "Евгения Онегина" 1937 года.
— Это для вашей коллекции, Людмила Петровна, — тихо сказала она, протягивая аккуратно упакованную книгу. — Денис говорил, что вы любите антикварные издания.
Свекровь взяла том, небрежно полистала и отложила в сторону.
— Спасибо, — сухо сказала она. — Денис, поставь чайник.
За чаем с теми самыми пирожками Людмила Петровна устроила допрос:
— Родители где работают?
— Мама — учительница, папа — слесарь на заводе, — честно ответила Катя.
— Ага, — многозначительно кивнула свекровь. — Квартира есть?
— Мама! — одёрнул её Денис.
— В двухкомнатной живём, — покраснела Катя. — Но папа сказал, что...
— Понятно, — перебила Людмила Петровна. — Ну что ж, миленькая, только вот мой сын привык к другому уровню жизни.
Катя опустила глаза. Денис вскочил из-за стола:
— Хватит, мама! Пойдём, Кать.
Когда дверь закрылась за молодыми, Людмила Петровна долго стояла у окна, наблюдая, как они идут по двору, крепко держась за руки.
Сын настоял на своём. Свадьбу сыграли вопреки маниных нравоучений. Скромную, в узком кругу. Людмила Петровна демонстративно уехала в это время к сестре в другой город. Возмущена поступком сына.
Прошло пять лет.
Однажды осенним вечером Людмила Петровна, вернувшись с работы (она трудилась бухгалтером в крупной фирме), обнаружила на кухне неожиданного гостя.
Её сын сидел за столом, ссутулившись, с пустым взглядом.
— Денис? Что случилось? - спросила мать обеспокоенно.
Он поднял на мать опухшие от бессонницы глаза:
— Катя подаёт на развод.
Людмила Петровна почувствовала странное ощущение в груди — не радость, а скорее, тревогу.
— Почему? Что она задумала?
— Говорит, что задыхается, — прошептал он. — Что я... что я так и остался маменькиным сынком. Мам, как это? Ведь я же вырос...
Людмила Петровна резко встала, задев чашку. Фарфор со звоном разбился о кафель.
— Вот благодарность! Ты ей квартиру подарил, в отпуск возил... - говорила она сквозь зубы. - Неблагодарная!
— Мама, — Денис вдруг поднял голову, и в его глазах она увидела укор, — я не подарил ей квартиру. Мы её купили вместе. На её сбережения от работы в библиотеке и мои.
— Как... — Людмила Петровна села, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Да, как же это?
— Она беременна, — добавил Денис. — Но говорит, что не хочет растить ребёнка в семье, где муж не может сам принимать решения. Мама, что мне делать?
Повисла тишина. Мать не знала радоваться ей или переживать.
Где-то за стеной плакал чужой ребёнок, звенела посуда, жизнь шла своим чередом.
Людмила Петровна вспомнила тот день, когда впервые увидела Катю. Хрупкую девушку с тёмными глазами, которая принесла ей в подарок старинную книгу...
— Позвони ей, — неожиданно сказала она. — Скажи... скажи, что я хочу поговорить. Ну, чего застыл!
Когда Денис ушёл, Людмила Петровна подошла к книжной полке.
Тот самый "Онегин" стоял в углу, запылённый, нетронутый. Она бережно достала его, протёрла салфеткой.
На форзаце аккуратным почерком было написано: "Дорогой Людмиле Петровне — с пожеланиями счастья и семейного тепла. Екатерина".
За окном стемнело. Где-то в городе сейчас плакала девушка, которая любила её сына. Которая носила её внука... но не могла смириться с его бесшабашностью и инфантильностью.
Людмила Петровна крепко сжала книгу в руках. Завтра. Завтра она сделает то, что должна была сделать пять лет назад. Извинится и помирит сына с Екатериной. Денису нужна именно такая жена - умная и самостоятельная.