Стоял тёплый летний денёк. Ласковое солнышко грело руки и плечи, ветерок игриво шевелил волосы, а белые облака, похожие на фей в пышных платьях, неторопливо проплывали по своим делам. На улице кипела жизнь.
Витя, молодой парень, прогуливался по набережной, наслаждался погодой и размышлял о чём-то своём. Тротуары блестели, уличные музыканты играли что-то весёлое, а запах еды из палаток приятно манил к себе. Да так, что Витя ощущал себя на отдыхе. Он рассматривал старинные здания, любовался голубями, брезгливо клевавшими крошки у входа в кафе, и просто вдыхал свежий воздух.
Вдруг Витя почувствовал, как его, так сказать, позвала природа. Да так настойчиво, что зов этот он игнорировать не мог. Да и дотерпеть до дома вряд ли бы получилось.
«Ничего страшного, – подумал Витя, – зайду в любое кафе, там и решу вопрос».
Но не тут-то было! В первом кафе туалет оказался «только для посетителей», а покупать кофе за триста рублей, чтобы всего лишь справить свои естественные потребности, ему не хотелось. Во втором – «временно закрыт на ремонт». Витя начал нервничать. И тут он увидел спасение: общественный туалет в небольшом сквере, аккуратный и чистый.
«Ну наконец-то!» – обрадовался он и направился к двери. Но у входа сидела кассирша, дама лет шестидесяти пяти, с суровым взглядом и табличкой «Туалет платный. 50 рублей».
Витя похлопал по карманам – пусто. Ни кошелька, ни мелочи, только телефон, да и тот без приложений для оплаты. Долбаные санкции! Он оставил всё дома, решив, что на прогулке деньги не понадобятся. Ситуация становилась критической.
– Добрый день! – начал диалог Витя с самой обаятельной улыбкой. – Слушайте, у меня тут небольшая проблемка возникла... Я гулял, денег с собой не взял, а мне очень-очень надо... Может, пропустите так? Я быстро, честное слово!
Кассирша поправила очки, внимательно осмотрела парня своим суровым взглядом и, словно робот, сухо произнесла:
– Молодой человек, правила есть правила. Платите пятьдесят рублей – и проходите.
– Да я понимаю, – не сдавался Витя, – но правда, ни копейки!
– Молодой человек, я вам ещё раз повторяю: я на работе, а не в благотворительной организации – либо платите, либо не морочьте мне голову. Если все начнут «быстро и бесплатно», то что тогда?
– Может, я вам чем-то помогу? Ну, например, перед входом подмету? – Витя предпринял очередную попытку, но дама даже бровью не повела.
– Подметать – это не ваша забота. Платите, или ищите другое место, – отрезала она.
Витя почесал затылок. Ситуация усугублялась с каждой секундой, и он решил зайти с другой стороны.
– Слушайте, а если я вам телефон в залог оставлю? Вот, смотрите, не самый дешёвый, вернусь через пару часов с деньгами и заберу! – он вытащил смартфон и протянул его кассирше.
– Ага, а потом придёте с полицией и скажете, что я его украла? Нет уж, убирайте свой телефон, я в такие игры не играю, – дама скрестила руки на груди.
Витя уже начал потеть не только от жары. Он огляделся по сторонам, но других вариантов не было. И тут его осенило.
– А давайте я вам стишок расскажу? Ну, как плату! Я в школе стихи наизусть учил, до сих пор помню! Хотите Пушкина? У лукоморья дуб зелёный... – начал он декламировать с театральным пафосом.
Кассирша сначала посмотрела на него как на сумасшедшего, но потом уголки её губ дёрнулись, и она рассмеялась.
– Ох, ну и юморист ты! Ладно, Пушкин так Пушкин, но до конца давай, не ленись! – сказала она и откинулась на спинку стула.
Витя, воодушевившись, продолжил читать с ещё большим энтузиазмом, размахивая руками и изображая кота учёного. Прохожие начали оборачиваться, кто-то даже остановился послушать. К концу стиха у кассирши от смеха текли слёзы.
– Ну всё, хватит, артист! – махнула она рукой. – Проходи, раз уж так меня развеселил. Но только быстро, а то передумаю!
Витя, не веря своему счастью, пулей рванул внутрь. Через несколько минут он вышел, сияя как начищенный пятак, и снова подошёл к кассирше.
– Спасибо вам огромное! Вы меня спасли! Если что, зовите на любой концерт, я ещё Есенина знаю! И Лермонтова могу! – подмигнул он.
– Иди уже, поэт! Но в следующий раз лучше деньги возьми, а то на мою сменщицу попадёшь, а она – женщина серьёзная, её Пушкиным не проберёшь, – ответила кассирша, поправляя очки и возвращаясь к своему строгому образу.
Довольный Витя пошёл домой, решив, что этот день он запомнит надолго. Нет, не из-за хорошей погоды, а из-за того, что поэзия, и в частности сам Пушкин, спасли его в такой щекотливый момент.