Этот день, может, и не получит звание худшего в жизни, но однозначно запомнится надолго. У меня образовалось окошко между пациентами в ветеринарном кабинете - с 13 до 15 часов. Предвкушая обед и неспешную работу за компьютером, я уселась на стул, открыла ноут и подскочила, как от разряда тока.
На улице сын кричал "Мама!" так отчаянно, что было понятно - на этот раз дело действительно срочное. И точно. Красная лужица на плитке росла пропорционально тому, как бледнел мой детёныш, чудом не грохнувшийся в обморок.
Как ветеринар я уже не раз сталкивалась с последствиями столкновения собак с заборами из металлопрофиля. Пытаясь пролезть под ним, они режут лапы, шеи и часто - носы, морды. Ужасные травмы - от обычного забора!
Но чтобы человек! Оказалось - легко. Сын выглядывал с соседского участка на улицу, чтобы полюбоваться проходящими мимо лошадьми. Нога соскользнула, начал падать, а рукой машинально ухватился за край забора...
Моя специальность исключительно полезна не в том смысле, что я сама врачую домашних. Важна скорее скорость и последовательность принятия решения. Один взгляд - и становится предельно понятно: тут только зашивать.
- Остановить кровь - сразу же.
- Позвонить 112.
Тугая повязка справится почти с любой раной, если нет - можно где-то рукой зажать.
Сын рыдает на панике, успокаиваю, параллельно дозваниваясь. Оказывается, экстренный вызов работает в тональном режиме. Мне смешно: "если на вас нападает маньяк, нажмите 2..." Выбираю медицину.
Услышав, где мы, оператор досадливо присвистнула. Подумала и честно обрисовала ситуацию: скорая приедет, но через час.
Есть ситуации, когда приехавшие врачи оказывают помощь на месте. И тогда это имеет смысл. В остальных случаях скорая выступает в роли такси. Быстро объясняю, что есть машина, скажите только - куда ехать. Гатчина, однако - от нас около 50 мин. Даю сыну обезболивающее.
Подруга соглашается поехать со мной - баюкает раненого на заднем сидении, пока я отчаянно стараюсь успокоиться и не превышать скорость.
У меня нет с собой ни свидетельства о рождении, ни снилса, но в приёмном покое оформляют по фотографии документов. Ждём. Если не врёт надпись на халате, мы с врачом одного года выпуска. Он тоже не обедал и уже устал, но день только начинается.
Намётанным взглядом проверяет, не повреждены ли сухожилия и тут же принимает решение - зашиваем под местной анестезией. Я нервничаю: собаки и дети, в сущности, очень похожи. Просить их потерпеть адскую боль - так себе затея. Зато не нужно звать анестезиолога, да и рисков меньше.
Марк орал, я держала руку. Лидокаин ужасно щипет при введении, не говоря про иголку между пальцами. Но ведь всё получилось. Оставалось зашить тонкой нитью порезы на четырёх пальцах.
При живых пациентах материться нельзя, поэтому я вздохнула вместо доктора, глядя, как он пытается перепилить нить ножницами снова и снова:
– Что, гамна тёплого не режут?
Нитка наконец поддалась, и врач печально заметил:
– Если я попрошу у медсестры другие ножницы, ничем хорошим это не закончится.
– Понимаю, – кивнула я.
– Если совсем не повезло, я просто открываю скальпель и режу им, – признался наш спаситель, встретив понимающие уши. – В операционной такие же могут попасться.
Я вспомнила, как мы охотились за острыми ножницами на Горветстанции, как пытались их помечать, откладывать, просили заточить остальные. Всё-таки на потоке инструмент испытывает большую нагрузку. Ничегошеньки не меняется.
Рядом на кушетке лежит взрослый мужчина, та-да-да-дам – рука порезана металлопрофилем. Упал со стремянки и об забор.
– Вы, случайно, не соседи? – мрачно интересуется медсестра, поднимая ноги мужчины повыше, на стул.
В коридоре ждет девушка, которой рассекло ракеткой бровь, парень с подозрением на перелом, младенчик с гематомой на голове и толпа всё растёт.
Врач старается торопиться, но быстрее быстрого работать невозможно. Наконец, он кидает иглодержатель в кюветку и кивает медсестре. Она моет руку Марку, накладывает повязку и готовит всё для следующего пациента. Мы ждем в смотровой назначений. Дело сделано, опасности нет, и я готова ждать столько, сколько потребуется.
Когда мы выходили на улицу, на руках заносили девушку-подростка в судорогах. Больница - концентрат человеческих страданий. При существующей системе - и пациентов, и персонала. Но как же замечательно, что существует место, где окажут помощь!
Впереди две недели до снятия швов - руку надо беречь. Очень надеюсь, что срастётся нормально.
Друзья, цените труд врачей. И спасибо за вашу поддержку!
Вывод один: заборы из металлических листов опаснее, чем кажутся!