Сын сказал:
— Не звони без причины.
А я просто хотела услышать его голос.
Я всегда старалась не быть навязчивой.
С детства ему всё разрешала — в меру.
Не душила заботой, не спрашивала лишнего, не лезла в дневник.
Мне казалось, что я даю свободу.
Что это и есть любовь — уважать границы.
Когда он уехал учиться в другой город, я неделю не могла найти себе места.
Ждала звонков, писем.
Хотя понимала: молодой, занят, новая жизнь.
И всё же сердце сжималось каждый вечер,
когда в телефоне не было даже короткого:
«Привет, мама».
Я писала сама.
Нечасто.
Старалась не мешать:
«Как ты?»
«Не заболел ли?»
«Хорошо ли питаешься?»
Он отвечал — сухо, но не грубо:
«Всё норм, мам».
«На парах».
«Не переживай».
Однажды я всё-таки набрала.
Просто так.
Услышать голос.
Спросить, как он спал,
что ел,
какая погода.
Пять минут тепла.
Мне — для жизни.
Ему — на отрыв от экрана.
Он взял трубку и вздохнул:
— Мам, ну не звони без причины, ладно? Я и так загружен по уши.
Я промолчала.
Только выдавила:
— Я скучаю…
— Я понимаю. Но это всё равно ничего не меняет.
Я долго сидела с телефоном в руке.
Смотрела на фотографию в рамке —
ему там восемь лет, он держит мой палец, смеётся.
Тогда он всё время звал меня:
«Мама, иди сюда! Смотри, как я умею!»
А теперь —
«не звони без причины».
Я не обиделась.
Нет.
Я ведь знала, что так бывает.
Дети вырастают,
у них появляются свои заботы,
своя жизнь.
А мы — фон.
Фигура в тени.
Но всё равно больно.
Потому что я не звонила без причины.
Я звонила, потому что люблю.
Потому что он — часть меня.
Потому что каждый его вдох я всё ещё чувствую,
как когда-то — под сердцем.
Теперь я пишу реже.
Не жду ответа.
Просто шепчу в телефон на записку:
— Всё хорошо, сынок. Я здесь. Всегда. Даже если без причины.