Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжная околица

С момента, как я закончила читать Азар Нафиси «Читая «Лолиту» в Тегеране» прошло уже три дня и каждый день я мысленно к ней возвращаюсь

С момента, как я закончила читать Азар Нафиси «Читая «Лолиту» в Тегеране» прошло уже три дня и каждый день я мысленно к ней возвращаюсь. Для меня это оказалось самым ярким впечатлением за последние полгода, но очень сложно уложить в рецензию тот пласт эмоций и информации, которые Нафиси преподносит в своей книге. В самом конце, после текста, приводится интервью писательницы с книжным клубом, которое сделано спустя пять лет после первого издания романа. В нём Нафиси поднимает проблему «мифа об Иране». Точно также как в Иране существует «миф об Америке» - миф полный воздуха, полуправды и надежды на свободу, так и в самой Америке есть аналогия. Запад придумал себе миф о «мусульманском мире», объединив в одно множество стран, мало связанных друг с другом кроме как религиозными воззрениями, которые и то - трактуются в каждом месте по-разному. Говоря о «мусульманском мире» западные люди часто нивелируют огромное культурное значение каждой страны по-отдельности. Для меня это стало отправной

С момента, как я закончила читать Азар Нафиси «Читая «Лолиту» в Тегеране» прошло уже три дня и каждый день я мысленно к ней возвращаюсь. Для меня это оказалось самым ярким впечатлением за последние полгода, но очень сложно уложить в рецензию тот пласт эмоций и информации, которые Нафиси преподносит в своей книге.

В самом конце, после текста, приводится интервью писательницы с книжным клубом, которое сделано спустя пять лет после первого издания романа. В нём Нафиси поднимает проблему «мифа об Иране». Точно также как в Иране существует «миф об Америке» - миф полный воздуха, полуправды и надежды на свободу, так и в самой Америке есть аналогия. Запад придумал себе миф о «мусульманском мире», объединив в одно множество стран, мало связанных друг с другом кроме как религиозными воззрениями, которые и то - трактуются в каждом месте по-разному. Говоря о «мусульманском мире» западные люди часто нивелируют огромное культурное значение каждой страны по-отдельности. Для меня это стало отправной точкой переосмысления своих суждений об Иране, Палестине, Афганистане, Ираке и прочих восточных странах. Нафиси рассказывает о стране, которую любит, которую называет своим домом - пусть и домом, оставшимся в памяти - потому что сейчас она не имеет права жить в месте своего сердца, ведь свободный Иран её юности доступен лишь в воспоминаниях. Тем не менее - Нафиси твердит об этом часто - всё меняется и Иран постепенно тоже. Либерализация сменяет тиранию, потом вновь возвращаются консерваторы, и так по кругу. Иранских женщин так боится правительство, потому что они сильны как никогда и храбрее многих. Каждый раз когда государство выбирает идти по пути тирании, они в первую очередь сокращают права и возможности женщин, но иранские женщины никогда не были жертвами.

Первый шаг к избавлению от позиции жертвы - понять, что ты не жертва, что ты обладаешь силой.

Сюжет романа поделён на четыре части: «Лолита», «Гэтсби», Джеймс, Остин. В каждой части - хронология жизни в Иране от начала революции и до отъезда Нафиси в Америку. Восемнадцать лет, проведённые в неразрывной связи с литературой, которая спасала в самоё тёмное время. Во время бомбёжек Тегерана, политических чисток, религиозного ужесточения законодательства. Женщины Ирана постепенно теряли права и свободы, но не переставали сражаться - Нафиси собирала полные залы на своих лекциях о зарубежной литературе в Тегеранском университете, вела небольшой читательский кружок, в котором обсуждала с юными девушками любимые книги, а вместе с книгами - личные истории, маленькие радости и большие проблемы.

Один момент позволил мне особенно задуматься. В момент, когда революция только начиналась, Азар Нафиси только вернулась в Иран - домой - после долгого отсутствия. Только получила предложение преподавать литературу и трепетно составляла программу чтения для студентов. Она пишет, что ей было стыдно быть волнительно счастливой в такое время, и я её понимаю. Иногда внешние пертурбации отступают на второй план, оставляя место надежде. Мы все к этому прибегаем - к эскапизму в непростое время, потому что невозможно быть несчастливыми везде, всегда, постоянно. Миру нужны люди, людям нужны книги. Если все замкнутся в себе, если все презирающие нынешний строй Ирана уедут - кто создаст на обломках идеологии нечто новое сильное и прогрессивное? - этим вопросом постоянно задаются герои.

Я хочу остаться, потому что люблю эту страну, сказал он мне. Мы должны остаться в знак сопротивления, показать им, что нас не перехитрить. Само наше присутствие здесь - ложка дегтя в их бочке меда. В какой еще стране мира лекция о «Госпоже Бовари» собирает такие толпы и почти провоцирует бунт? Нельзя просто сдаться и уехать; мы нужны здесь. Я люблю эту страну, повторил он.