(Продолжение темы «Марафон надежды». Начало здесь)
ЛЮДМИЛА
Итак, наша героиня только что завершила участие в семинедельном марафоне, который регулярно проводит один из популярных центров психологической коррекции веса, и за это время похудела почти на шесть килограммов. Согласитесь, впечатляющий результат!
И всё же давайте на некоторое время отложим обсуждение столь вдохновляющих итогов, и повнимательнее разберёмся в особенностях «варианта-1». То есть в функциональных подходах комплексной АЛК-терапии, о которых говорили в одной из предыдущих публикации. А за одно оживим в памяти симптомы, побудившие Людмилу обратиться за помощью, а также некоторые отклонения, привлёкшие внимание куратора в процессе обследования. Ну и, конечно же, не будем сбрасывать со счетов, что наша подопечная практически не имеет (к разочарованию диетологов😊) вредных привычек, питается в основном пищей домашнего приготовления и в гастрономических предпочтениях уже довольно длительное время придерживается правила «Гарвардской тарелки».
Итак:
Жалобы: «избыточный вес с особенно явным прогрессированием в последний год (рост 165 см, вес 74.5 ‹+6 кг›, ИМТ 27.2); слабость, повышенная сонливость, потливость, быстрая утомляемость, особенно вечером; лабильность АД, экстрасистолии; скованность и боли в суставах, частые отёки, бледная сухая кожа, иногда немеют пальцы и мёрзнут ноги».
Некоторые данные наблюдений и обследований:
«…За невнятными и в целом (т.е. без специальных провокаций) не очень-то отличающимися от нормы показателями работы гипофиза, надпочечников и щитовидной железы в итоге обнаружились проблемы с соотношением Т₄ и Т₃, недостаток в крови группы альбуминов (сывороточный + транстиреин), снижающих онкотическое давление крови (отёки) и внутрисосудистый липолиз + скорость выведения триацилглицеролов из плазмы, а также начальные признаки климактерических расстройств.
…Пришлось также поработать с известной проблемой длительных статичных (сидячих) поз, неправильной эргономикой рабочего места, а также наметить ряд мероприятий по нивелированию негативного влияния плохой вентиляции рабочего помещения и выраженной гипоксии…». /Цитаты из предыдущей публикации/.
Упорядочение биоритмов по правилу Канта, концентрация раздражений НЭС в светло-зелёной зоне и повторяющийся комплекс 10-минутных упражнений, тонизирующих кровообращение и лимфоотток (по завершении каждого часа статичных поз) уже с третьей недели оптимизации проявили себя некоторым улучшением самочувствия и сна, а также постепенным снижением веса со скоростью примерно 180 - 200 г в неделю (см. график Людмилы).
И всё же, как показала дальнейшая работа с пациенткой, основные липогенные воздействия пришлось искать В ЗОНЕ ВНУТРЕННЕЙ МЕТАБОЛИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ. И связаны они были с обменом ряда микронутриентов, разбалансировкой отдельных сегментов гормональной и ферментативной активности, вялой работой печени, а также с явно недостаточным оборотом кислорода и скоростью регенерации некоторых кофакторов окислительных реакций.
Основные находки здесь были в области взаимодействий: гипофиз - щитовидная железа; гипоталамус - гипофиз - яичники; персистирующий микро-СДС - печень - почки.
Так при лабораторных исследованиях удалось выявить признаки умеренной гипоэстрогенемии, повышение уровня фолликулостимулирующего гормона, снижение прогестерона и антимюллерова гормона, транзиторное повышение концентраций пролактина и отдельных фракций андрогенов, скачки уровня инсулина. А также подтвердить (данные УЗИ-сканирования) уменьшение количества антральных фолликулов. И др.
Ультразвуковое исследование органов брюшной полости и проведённая по её итогам эластометрия печени неожиданно показали признаки стеатоза первой степени (значение “САР score”– 241 дБ/м), что с учётом отсутствия характерных нарушений в питании было отнесено к возможным последствиям перенесенной два года назад тяжёлой формы коронавирусной инфекции.
После консультации эндокринолога Людмиле был назначен лечебно-диагностический курс субтерапевтических доз левотироксина натрия в комбинации с лиотиронином, который в последующем был постепенно заменён комплексной биологической добавкой на основе высушенного экстракта щитовидной железы.
Ремарка
В отношении ранних климактерических проявлений никаких специальных терапевтических средств добавлено не было (индекс Купермана ‹за минусом симптоматики, усиленной проблемами щитовидной железы› составил 28 баллов), однако мероприятия, способствующие активации и гармонизации обменных процессов, повышению уровня растворимых белков в крови и соотношения женских половых гормонов нашли своё отражение в рекомендациях по двигательной активности, питанию, режимам сна и отдыха, а также в назначении ряда витаминно-минеральных комплексов:
a) начальные явления менопаузы: Вит.D-1000 МЕ; льняное масло + жирные сорта рыбы (омега-3); зелень, крупы и орехи ‹источники Мg› + в первый месяц биодобавка Мg⁺ 200 мг;
b) для улучшения работы печени: биодобавки с инозитолом, L-орнитином, таурином, фосфолипидами, витаминами группы В, а также урсодезоксихолевой и янтарной кислотами;
c) в качестве источника Мg⁺ и L-триптофана (–> ниацин, серотонин), а также для улучшения глубокой фазы сна наша пациентка начала ежедневно употреблять 15-20 г очищенных тыквенных семечек;
d) задача повышения эффективности пищеварения и увеличения в плазме крови концентрации альбуминов отразилась в некоторых рекомендациях по питанию:
- завтрак – овсяная каша + варёное в крутую яйцо с каплей майонеза (повторяемость по правилу Канта, коррекция для оптимизации пищевого биоритма НЭС по принципу Пронамó¹);
- второй завтрак – 5% творог с домашним(!) йогуртом;
__________
¹ Пронамó – аббревиатура от словосочетания “прогрессивно нарастающая модификация [биоритма]”.
- в любой приём пищи до 20 г.² легко усвояемого белка – яичный, молочный гипоаллергенный ферментированный (творог, йогурт, изолят протеина), морепродукты, рыба, филе индейки, мясо кролика, бобовые (чечевица, соя, сыр тофу, авокадо, хумус);
__________
² При бóльшем количестве или жёсткой структуре мышечных волокон белок может не успеть полностью резорбироваться в тонком кишечнике и попадая в нижележащие отделы способствовать размножению гнилостной флоры.
- обед³ делим на две фазы:
а) в основное время съедаем на 10%-20% меньше, чем обычно (включая напиток) вставая из-за стола слегка голодной, но через полчаса если аппетит к этому времени не исчезнет (лучше в эти полчаса немного прогуляться на свежем воздухе или хотя бы пройтись по коридорам) —
б) “добираем” до сытости;
__________
³ Стремиться к ежедневному разнообразию, но без нежелательных групп продуктов (маргарин, мясо промышленной переработки, белый хлеб, фастфуд, копчёности, газированные напитки и пр.) и с примерно одинаковым нутритивным составом по классам БЖУ. (Для точного попадания структуры химуса в прогноз НЭС и сложившуюся палитру микробиома толстой кишки по количеству и составу выделяемых ферментов).
при появлении признаков активации BMR, снижении уровня липогенных воздействий и росте КПД обменных процессов в первую очередь уменьшаем и постепенно сводим на нет⁴ именно этот дополнительный перекус “б” по методу Пронамó;
__________
⁴ Устранение становящихся избыточными прошлых адаптивных шаблонов ДС мы относим ко второй стадии работы с настройками НЭС, когда уже ВСЛЕД ЗА ПРОЦЕССОМ ВЫСВОБОЖДЕНИЯ соответствующих физиологических ниш начинается активная оптимизация рефлексов и биоритмов. (Т.е. образно выражаясь приступаем к «пересеву метаболического поля» только после предварительной вспашки и очищения от сорняков).
- ужин с легко усвояемым белком, тушёными овощами, гарниром из круп (гречка, бурый рис, пшено и т.п.), омлетом с помидорами и луком или творожной запеканкой. Без сладких фруктов, муссов или свежих овощей (яблоко, апельсин, клубника, салат, капуста, морковь, помидоры, огурцы, руккола, кинза и т.п. –> часто избыточно повышают кислотность желудка, моторику кишечника, уровень глюкозы + витамина С в крови, газообразование, активность катаболических гормонов, препятствуют быстрому и глубокому засыпанию… ‹до 18:00 без ограничений›).
- общая формула БЖУ в первые два месяца: 35% - 25% - 40%, далее по самочувствию и концентрации альбуминов в крови.
(конец ремарки)
Необходимо отметить, что приспособительно-нормализующие процессы, а также похудательные успехи нашей пациентки в ходе курса АЛК-терапии набирали силу постепенно и достигли пика лишь к 25 – 30-й неделе. При этом все основные параметры образа жизни менялись и корригировались также без спешки с ориентацией на реакции самого организма. Т.е. поэтапно по мере прохождения очередных зон естественного метаболического равновесия со строгим соблюдением «правила Канта» и сохранением значимых подкреплений ДС в коридоре адаптации.
По сути, мы с Людмилой лишь создавали условия для оптимизации, но организм подстраивался к ним сам, постепенно “вживаясь” в новые формы существования и адекватно меняя собственные потребности. А мы лишь отслеживали этот путь и своевременно вносили необходимые коррективы в характер физиологических подкреплений.
Принцип «ВНАЧАЛЕ устранять существующие липогенные воздействия и лишь ПОТОМ менять условия существования + стимулировать новые адаптивные тенденции» позволил выйти на действительно устойчивую форму развития «стройного» гомеостаза (АФМ + ДС). К которому постепенно начала возвращаться способность работать в качестве ЕСТЕСТВЕННОГО НОРМАЛИЗУЮЩЕГО НАЧАЛА. То есть физиология Людмилы не только со временем перестала «цепляться» за любые нарушения режима, как это происходит в состоянии дезадаптации при мобилизационно-принудительных формах воздействия на жировые депо (где сами «оздоровительные режимы» в большинстве своём неестественны и нефизиологичны), но и стала АКТИВНО ВОЗВРАЩАТЬ организм и его истинные потребности (да-да‹!›, и мотивации тоже‹!!!›) в зону динамического равновесия и покоя.
НЮАНСЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОХУДАТЕЛЬНЫХ ВОЗДЕЙСТВИЙ
Ну а теперь вернём нашу героиню в «физиологию текущего момента», то есть к впечатляющим итогам только что завершившегося семинедельного психологического марафона. Тем более, что в одной из предыдущих публикаций я обещал дать анализ, почему, по сути, самая дисциплинированная и компетентная в нюансах питания + психологии ПП участница не только оказалась рекордсменкой в похудении, но и больше всех набрала потóм – при контрольном взвешивании через 7.5 месяцев после завершения марафона?
Начнём с выбора куратора. Здесь решение в пользу технологий одной из конкурирующих школ «оптимизации метаболизма» (диетологическая и психологическая) для человека, перепробовавшего уже многие приёмы пищевых модификаций, был вполне закономерен. Но так ли радикально отличается подход у новых консультантов к проблеме избыточного веса, как это может показаться при первом знакомстве с мудрёными названиями психологических приёмов и методов? Давайте разбираться.
Начну с того, что, как уже писал, мне мало попадалось людей, чья склонность к ожирению могла быть уже “в базе” индуцирована психологическими причинами. Ведь какой бы вожделенной не казалась нам пища «на входе», первично здоровому человеку трудно слишком уж много переесть на одном «вкусовом энтузиазме» без скорого пресыщения и неприятных последствий. А всё потому, что организм человека вовсе не хищник с их феноменальными способностями к мобилизации катаболических гормонов и ферментативных систем в момент удачной охоты, и совсем не травоядное млекопитающее с массивными реакторами-накопителями для пищи с возможностью многократного повторного отрыгивания, пережёвывания, глубокой бактериальной ферментации и постепенным (дозированным) поступлением уже готовой органической биомассы в кишечник в течение десятков часов.
Здесь нужно исходить из того, что спонтанные перевозбуждения пищевых центров и гормональной системы плодоядных имеют сравнительно небольшой диапазон нестрессовой пластичности. И “по щелчку” не способны добавлять (“пристраивать”) к исходно гармонизированным метаболическим цепям какое-то существенное количество внеплановой и слабо обработанной органики.
Конечно, есть много примеров явных перееданий и даже “зажоров”, когда человек уже не может вовремя остановиться и при этом НЕ СТРАДАЕТ от сильного перенасыщения исходно гипертрофированной пищевой доминанты.
Но такое бывает лишь при РЕАЛЬНОМ ПСИХИЧЕСКОМ ЗАБОЛЕВАНИИ или ошибочной первичной диагностике, когда потребности в избыточном питании на самом деле продиктованы вполне объективными причинами и логично встроены в обмен (гормональные заболевания; злокачественный тип ожирения*; состояние после длительного голодного периода и перевозбуждения ПКС**; врождённые либо приобретённые ферментопатии, при которых нарушено усвоение каких-либо органических и ‹или› минеральных компонентов пищи, и др.).
* — См. КФС, ч.2, стр. 190 - 193.
** — В известных пределах, при нарушении которых неприятные последствия неизбежны. (Вплоть до гибели человека от перерастяжения пищеварительного тракта или пищевой интоксикации).
В любом случае здесь мы сталкиваемся с неким защитным и в своей первооснове патологическим (если сравнивать с организмом здорового человека) балансом. Но БАЛАНСОМ!!! То есть особой формой гармонизации обменных процессов, в которой перманентное накопление “метаболического контрафакта” в жировых депо хоть и сокращает общий жизненный ресурс и некоторые функциональные кондиции организма, но при этом избавляет его от пребывания в состоянии хронической интоксикации и болезни.
В генезисе избыточных липотропных трансформаций человека бытие, как правило, опережает сознание. При этом СОСТОЯНИЕ КОМФОРТА и наслаждения от “перееденного” — стопроцентный маркер готовности организма к излишествам. То есть присутствия давно уже мобилизованных и вошедших в обмен защитных механизмов внутренней дезактивации***. Причём само ПЕРЕЕДАНИЕ в этом случае становится лишь характеристикой отличия новой формы гармонизации метаболизма “полных” от той, которая присутствует у “стройных”, т.е. в физиологическом смысле уже не может служить достаточным обоснованием какой-либо неадекватности внутренних мотиваций или порочности пищевого поведения.
*** — «Внутренняя дезактивация» означает процесс подавления потенциальной химической активности и снижения полярности ненужных метаболитов (одно из условий их хорошей растворимости в воде) при невозможности полноценной конечной биотрансформации (окисление, гидролиз, глюкуронизация и пр.).
Здесь будет уместным снова повторить важный принцип, о котором я уже неоднократно говорил:
Любые липогенные влияния и вызванные ими адаптивные трансформации метаболических цепей в 100% случаев влияют на привычки, психику и ПИЩЕВОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА, которые в сравнении с тем, что характерно для жизнедеятельности стройного, порою кажутся неправильными, нездоровыми и требующими срочного исправления.
Но даже если индуктором таких явлений выступают психические расстройства (т.н. «первично патологическое пищевое поведение», что на самом деле бывает крайне редко и служит предметом заботы психиатров, а не психологов), — они начнут влиять на фигуру и перестраивать физиологию метаболических цепей только когда запустят особые приспособительные механизмы и прочно войдут в обмен. То есть модифицируют ДС и АФМ до приемлемых для жизни форм поддержки гомеостаза. Иначе всё неплановое, избыточное и неудобоваримое не найдёт в организме должного «биохимического сопровождения» и не сможет закончится чем-то иным, кроме расстройств пищеварения, рвоты, диареи и других проявлений интоксикации.
Прежде, чем начать испытывать удовольствие от избытка пищи организм необходимо ПРИСПОСОБИТЬ К ПЕРЕЕДАНИЮ. И запустить соответствующие механизмы адекватной биотрансформации и усвоения излишков. То есть поставить реальное “бытие” на службу несоразмерно кривому “сознанию”.
Запомним это как общее физиологическое Правило №7, которое говорит нам о том, что борьба с устойчивыми психогенными пищевыми расстройствами должна начинаться не с восстановления «пищевого поведения» по лекалам здоровых и стройных (а также мотивирования психики на игнорирование неверных гастрономических позывов и порочных соблазнов), а с кропотливой работы с физиологией Высшей Нервной Деятельности — то есть с патологическими рефлексами и биоритмами, а также с подкрепляющими их стойкими психическими нарушениями*.
* — Если говорить проще — в начале следует лечить психическое заболевание и по возможности нивелировать вызываемые им липогенные и прочие дисбалансы. И только потом приступать к поэтапной модификации настроек НЭС в направлении метаболизма стройного.
А уж в ситуации с Людмилой, где и бытие, и сознание уже “в базе” оказались вполне адекватными тем не очень здоровым физиологическим процессам, которые выявили наши клинические исследования, – начинать «оптимизацию» обмена липидов с серьёзных изменений сложившегося распорядка дня, строгой гипокалорийной диеты (помните? –> нутритивная плотность рациона менее 1 ккал. на 1 г. пищи), физических нагрузок, поиска и вычленения из общей структуры питания «эмоционального голода» с попытками активного удовлетворения его «не пищей» — всё это по моемý глубокому убеждению стало далеко не лучшим началом реабилитации**!
** — Конечно, если во главу угла поставить общую физиологию, т.е. будущее метаболическое здоровье “клиента” и вектор возникающих приспособительных тенденций, а не ближайшие “фигуроулучшающие” психосоматические эффекты. Ведь здесь методологически лишь ради стрессовой мобилизации липолиза «телега» (продуктивность и гармоничность обменных процессов), образно выражаясь, уже с начала «оптимизирующих воздействий» фактически была поставлена впереди «лошади» (направленность адаптивных реакций).
Ремарка к теме
Жёсткий мобилизующий подход и смена бытовых нагрузок, режимов питания, отдыха и мотивирующих психологических приоритетов на фоне набирающих обороты: гиподинамии, гипоксии, не очень эффективной работы некоторых внутренних органов и признаков нарастающих гормональных расстройств – ожидаемо вызвали взрывной эффект с высоким уровнем мобилизации резервов. Ну и… феерически впечатляющее “похудение”.
По сути график похудения Людмилы – это классический пример «порочного тандема симптоматики»: а) высочайший уровень липолитической реактивности на дезаптацию и стресс на старте... с последующей - б) ползучей адаптивной перестройкой компенсаторных механизмов последействия до более высоких итоговых уровней защитного липогенеза.
А ведь у нашей подопечной были все шансы вернуться в стройный метаболизм без всех этих похудательных мобилизаций, переосмыслений и подвигов. Помните ключевую фразу, которую я озвучил по итогам довольно большого объёма предварительных исследований здоровья Людмилы: «…основные липогенные воздействия пришлось искать В ЗОНЕ ВНУТРЕННЕЙ МЕТАБОЛИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ»? А теперь задумаемся над высоким уровнем аварийного липолиза, который был «успешно запущен» на психологическом марафоне (минус 0.9 кг в неделю). И попробуем осознать, кому и зачем всё это было нужно?
Как Вы считаете, куратор в этом случае хоть что-нибудь искал «в зоне внутренней метаболической эффективности»? И вообще думал об этом? Представлял, какие реальные приспособительные процессы «запускает»? Понимал, что без предварительной адаптивной ФИЗИОЛОГИИ психология и переход на правильное пищевое поведение не сработают? Вернее, ПРЕДСКАЗУЕМО быстро активируют вдохновляющие процессы мобилизации, которые в итоге вместо вполне возможной реабилитации буквально за полгода-год СТОЛЬ ЖЕ ГАРАНТИРОВАННО переведут физиологию “клиента” в следующую, куда более устойчивую стадию липотропных трансформаций (схема 3)???
Но есть и хорошие новости!
ЧТО ДЕЛАТЬ?
К счастью, психология — прикладная наука. А вернее, даже не совсем наука с точки зрения общепризнанных критериев истинно научного знания. Но при этом, нужно признать, эффективный и крайне полезный инструмент большого и многопланового (холистического) научного направления под названием… АДАПТОЛОГИЯ.
Да-да, уважаемые читатели, я не оговорился! Психология в строгом смысле — вовсе не «психиатрия-лайт» для неких начальных и ещё вполне обратимых (без сложной медикаментозной терапии) психических и психосоматических расстройств, как это возможно кому-то кажется. Ведь психологи практически не вмешиваются в процессы высшей нервной деятельности. Они скорее изучают естественную реактивность каждого человека, пути и возможности полезной интеграции (или разобщения) влияющих на эмоции и поведение внутренних ассоциаций и связей, и ищут (предлагают) способы оптимизации и нормализации взаимодействия разума с общей рефлексологией организма и физиологией подсознательного.
По сути, психологи занимаются тем же самым, что делают и врачи-адаптологи, клинические физиологи и реабилитологи — помогают людям лучше приспособить к действительности (или даже воссоздать заново) оптимальную автоматическую реактивность. Только работают в одном из параллельных секторов динамического стереотипа — его психической и психосоматической составляющих!
Другое дело, что психологические знания сами по себе «не следуют» за молекулой, гормоном или рефлексом, зачастую играющих пусковую роль в рассогласованиях биохимии, физиологии и сознания, а потому в области нарушения обменных процессов психологи наиболее эффективно работают лишь в координации с представителями клинических дисциплин.
Но в этой исходной взаимозависимости состоит и главное преимущество психологии как прикладной науки. Её приёмы и методы во многом универсальны! То есть способны ОДИНАКОВО ПРОДУКТИВНО РАБОТАТЬ и над созданием мотиваций преодоления (симптоматическая похудология), и для полезного переформатирования устоявшихся стереотипов отношения к проблемам или к самому себе (психология личности), и над адаптацией физиологических связей и психосоматических управляющих реакций к новым более эффективным формам обеспечения гомеостаза (АЛК-терапия).
Сказать по правде, я не мыслю своей деятельности в области коррекции обменных нарушений без использования психологических методов воздействия или (в более сложных случаях) координации работы с психологом. Но, конечно же, с психологом, понимающим и принимающим философию КФС! Ведь психология психосоматических расстройств — неотъемлемая часть клинической физиологии и адаптологии.
Поэтому если мы снова посмотрим на скромный результат семинедельной АЛК-терапии, то с разу скажу: для Людмилы это было самое лучшее начало! Которое в итоге и привело к желанному и, самое главное, устойчивому результату уже к девятому месяцу работы. И работа эта, как и в случае с Владимиром, была осуществлена совместно с психологом.
(продолжение следует)