Глава 32
Встречи и расставания
Вика и Оля встретились, в первый раз с незабываемой вечеринки друзей, закончившейся потасовкой. С тех пор Оля жила в Америке с Игорьком, и выходила на связь очень редко. Они сидели в кафе, и каждая ворковала над коляской — Вика целовала и тормошила Олину первую внучку, Мариночку, а Оля, в свою очередь, пыталась подружиться с дочерью подруги.
— До сих пор не представляю, как ты решилась опять родить! — подруга прикрыла лицо ладонями, а потом опять открыла. — Peekaboo!
Малышка заулыбалась, пытаясь сообразить, куда исчезла и откуда появилась вдруг тётя.
— Мы не планировали, — засмущалась Вика. — Но раз уж получилось так, то не делать же аборт. А сейчас я счастлива! А ты?
Оля усадила Ириску себе на колено и слегка покачивала «Ехали медведи на велосипеде». Её лицо стало более серьезным.
— Игорь целую неделю в городе, у него там квартира. Он очень много работает, поэтому остаётся ночевать, а в дом приезжает только на выходные. Я практически всё время одна. Делать особенно ничего не нужно — прислуга приходить два раза в неделю. У меня вдруг образовалось столько свободного времени! Я просто не знаю, чем себя занять.
— В спортзал или бассейн ходишь?
— Тренажёры в доме, получше, чем в любом спортзале, бассейн в клубе. Гольф, теннис — занимайся, не хочу.
— Там, наверно, уже подруги нашлись?
— Вот с подругами не получается, если честно. Мне кажется, они смотрят на меня свысока и обсуждают за спиной. Я немного походила, а потом перестала. Неприятно. Когда Маринка родилась, с удовольствием вызвалась с ней понянчиться, помочь.
— Вернуться насовсем не хочешь? Мне тебя точно не хватает.
Вопрос повис в воздухе, вызвав неловкое молчание.
— Извини, если задела, — Вике не хотелось говорить подруге что-то неприятное. Ещё подумает, что это от зависти!
Но Оля собралась с мыслями и заговорила о наболевшем. Она, видимо, долго обдумывала, прежде чем сформулировать свой ответ на неизбежный вопрос.
— Понимаешь, Вик, мы живём, по крайней мере, я жила, в парадигме наших родителей: верность, преданность, поддержка, самопожертвование. Тебе же знакомо? Когда я сказала «Да», и стала Борькиной женой, я забыла своё «я», начала жить по принципу «мы». Поэтому я не сделала свою карьеру, поэтому я во всём ему помогала, создавала уют и спокойную обстановку для работы. Для достижения его мечты. А как же моя мечта? Он хотел поступить в аспирантуру — хорошо, в другом городе — я бросила всё, сорвала детей с места, и поехала.
При этом сам Борька плевать хотел на «мы». Он только брал, ничего не отдавая взамен. Как будто я ему всё должна. Дома всегда сдерживала себя — чтобы ему не мешать в кабинете его важной работой заниматься. На цыпочках ходила, девочек одёргивала. «Не шумите, папе думать нужно». У него плохо с желудком, ему суп полезно каждый день — я варила. В суп он любит пельмени с мясом, так я готовила. И сосиску покрошить. И на отдельной тарелочке ломтик лимона, нарезаный женьшень и укроп с петрушкой. И подать с острым соусом, свежим перцем и соевым соусом. Так — каждый день! Спасибо — какое там! Хоть что-то забыла — сразу недоволен. Суп то слишком горячий, то слишком холодный, то много налила, то мало. Постоянно чем-то раздражён, если всё подала, придраться в этот вечер не к чему, так начинает вспоминать, что не так сделала неделю, месяц, год назад. Как я это терпела столько лет — не понимаю! Я ведь поняла уже давно, что дело не во мне. Хоть я из кожи вылезу — никогда не будет «так». Я никогда не буду соответствовать его требованиям. Или его требования изменятся. Последние годы, мне было просто на все наплевать.
— Господи, Оля, ты же не говорила!
— А что говорить? Либо уходить нужно, либо терпеть. С Игорем совершенно по-другому — он мне за всё благодарен. Суп сварила — счастлив. Мясо в духовке, пюре — не нахвалит. Зовёт в ресторан или в клуб, чтобы я не перетрудилась. Иногда даже сам готовит, и ничего, что устаёт на работе. Я с ним будто заново родилась — нет постоянного напряжения, ожидания неприятного слова. Нет собственного раздражения, злости на себя, за свою беспомощность. Никакого стыда и сожалений нет. Борька, дурак, ещё думал, что раз я приехала, то вернусь к нему. Позвонил, что без меня ему плохо, на жалость брал. Ни за что! Так и сказала: ты не выполнил свою часть обязательств. Ты никогда не считал, что что-то мне должен. Вот и я тебе ничего не должна! Я выхожу замуж за Игоря!
Оля перевела дух, она очень нервничала, вложив в эту необычайно долгую тираду все накопившиеся чувства. Вика выслушала с разрывавшимся сердцем и взяла её руку в свои.
— Я было плохой подругой! Я была занята только собой и не замечала, что у тебя творится. Ты не думай, что я завидую, я очень рада за вас с Игорем! Ты заслуживаешь счастья! Игорёк заслуживает счастья!
— Спасибо! Я хочу, чтобы вы с Юрой приехали на свадьбу!
— С малышкой тяжело, но я попробую. Я как раз во сне как-то видела, что мы с ним по Нью-Йорку гуляем!
— Обязательно, — подруги обнялись, чувствуя, что нет никого у них роднее.
По дороге домой Вика вспоминала Олины слова, примеряя их на себя. Как она себя чувствует с мужем? Как «мы», или как довесок к его «я»? Это были неприятные мысли. Конечно, он не доводил её вечными придирками, как Борька. Юрке, наоборот, было всё равно, что она положила перед ним на тарелку, лишь бы мясное. Он сам готовил, когда она просила, хотя она это делала редко. Но чувствовала ли она его надёжность? Выполнял ли он свою часть договора? Вика подумала о фото, которое она выбросила, пришедшем от ненавистной Ленки. Та всё таки добилась своего — у неё на руках был мальчик, судя по голубому одеяльцу. Ровесник Ириски. Хотя может быть это и не Юрин! Он божился, что ничего не было. Но Вика никогда не верила. Что ей теперь с этим делать? Не говорить же мужу! Оставалось только носить в себе тайну, нельзя было поделиться ни с кем, даже с лучшей подругой.
Одолевал страх: что, если Ленка вернётся? Опять войдёт в их жизнь? Теперь уже на правах матери его ребёнка? Заползла предательская мысль: «Стоит ли Юрка того?». Может быть и ей, как Оле, проще было бы одной? Впервые за все годы замужества, Вика начала задумываться о разводе.
Продолжение следует…