Писать об этом еще больно. Воспоминания свежие и ранят. В голове — только диагнозы: БЛД, ВЖК, ПВЛ…
В августе 2023 года на 31-й неделе беременности у меня произошла полная отслойка плаценты. Это случилось внезапно, когда мы были на даче в Ленинградской области.
Всё произошло мгновенно: кровь, паника, звонок в скорую. Мы решили ехать в ближайший перинатальный центр в Гатчину.
Врачи были в шоке, но я, несмотря на состояние, пыталась даже шутить. Мне сделали экстренное кесарево.
Мой сын Влад не закричал — его сразу забрали в реанимацию. Он весил 1900 граммов, но из-за сильной гипоксии (дорога в больницу заняла полчаса) у него было поражение ЦНС. Меня тоже спасали — я потеряла очень много крови.
На следующий день диагнозов стало больше: переливание, ИВЛ, пневмония, зонды. Всё слилось в один тяжёлый клубок проблем.
Два месяца Влад провёл в больнице. При выписке невролог, глядя на МРТ, сказала мне по телефону: «Реабилитация вряд ли даст результат. В 90% таких случаев — риск ДЦП».
Я запомнила этот момент: стояла в коридоре, сжимая телефон, и твердила: «Мы начнём реабилитацию сразу, как вернёмся домой. 10% — это наш шанс».
Мы с мужем сделали всё правильно.
Первый год жизни называют «золотым» — мы выжимали из каждого дня максимум. Влада постоянно реабилитировали. Потом попали к неврологу-профессору и в отделение катамнеза при детской больнице.
С двух месяцев (0 по ПДР) начали:
— 70 сеансов массажа за год,
— 7 занятий по Войта-терапии,
— грудничковое плавание,
— ЛФК,
— Бобат-терапию.
Позже стали пробовать и другие методы реабилитации.
Если бы меня сейчас спросили, что нужно делать в такой сложной ситуации, я бы ответила: сразу действовать и верить!
С уважением,
ваш Автор