Инфляция бедных и богатых
Еще одна проблема — инфляция для бедных и богатых разная. Строго говоря, она разная для сверхбогатых, богатых, среднего класса, бедных и нищих, но проще рассматривать две категории. Эти категории можно поделить по доле продуктов питания в расходах домохозяйств — чем она больше, тем беднее семья. По стандартам ООН в семьях с высоким благосостоянием на питание тратится не более 20–30% дохода, бедные тратят более 40%, а при расходах выше 60% можно говорить о нищете.
Согласно данным «РОМИР», в апреле 2025 года расходы россиян на еду составили 34,6% — на 1,5% выше, чем в марте, и на 6% выше, чем в апреле прошлого года. «РОМИР» публикует и другой индекс — доли свободных денег, остающихся у домохозяйства после покупки продуктов питания, товаров повседневного спроса, оплаты ЖКХ, транспортных и других необходимых услуг. Это именно те средства, которые семья может потратить на отдых, развлечения, образование, ремонт или отложить для крупной покупки (квартира, дача, автомобиль).
В апреле 2025 года эта доля выросла на 6% по сравнению с мартом. Это то, что можно назвать «благородной бедностью»: при строгой экономии можно отложить денег на недорогой отпуск, покупку ребенку нового ноутбука или первый кредитный взнос на недорогую машину. Но это все еще «средняя температура по больнице». В упомянутом уже опросе Центробанка более 60% респондентов устойчиво, из года в год, признаются, что у них нет никакой финансовой подушки, а закредитованность населения, несмотря на жесткость кредитной политики ЦБ, остается высокой.
Опрос инФОМ по заказу Банка России, май 2025 года
В России один из самых высоких показателей неравенства — индекс Джинни, причем в богатых регионах он еще выше. То есть в реальности даже в благополучной Москве дорогие бутики и роскошные рестораны обслуживают считанные проценты граждан, а основная масса вынуждена экономить даже на еде. А с учетом того что при опросах исследователи стараются соблюсти пропорции, в том числе по доходам, получается, что уверения богатых о том, что уровень жизни растет, вполне слышны, например, в СМИ или соцсетях — но вот в индексах их ничтожное количество поглощается бедной массой, едва сводящей концы с концами.
Продукты питания, затраты на оплату обязательных услуг и транспорт — это то, от чего практически невозможно отказаться. Экономия здесь возможна, но в очень ограниченной степени, а в части услуг ЖКХ или общественного транспорта нельзя даже сменить поставщика. Экономисты называют это неэластичностью спроса — при росте цен или падении качества продукта невозможно от него отказаться. Соответственно, продукты, спрос на которые неэластичен, обычно дорожают быстрее, а дешевеют меньше — продавцам нет смысла бороться за покупателя.
Это особенно видно на примере тарифов ЖКХ, которые уже догнали некоторые восточноевропейские страны. Но и на примере продуктовой инфляции это тоже заметно. Так, выше уровня инфляции устойчиво дорожают базовые продукты: сильнее всего (на 160%) подорожал картофель — основа рациона бедных, немногим отстают от него лук и капуста, в списке обгоняющих общую инфляцию — рыба, растительное масло, молочные продукты, хлеб.
Устойчиво дорожают базовые продукты: картофель, лук, капуста, рыба, растительное масло, молочные продукты, хлеб
Таким образом, основная масса населения испытывает на себе всю тяжесть «инфляции бедных», которую даже провластный Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) определяет в 17%. Поэтому неудивительно, что инфляционные ожидания граждан выше официальных. На фоне реальности их можно назвать даже оптимистичными.
Причина всех бед одна. Когда государство тратит треть доходов бюджета на военные расходы, когда бизнес идет туда, где самая высокая маржа, — а это либо вокруг военных заказов, либо вокруг обхода санкций, что часто тоже означает поставки в интересах «оборонки», — гражданский сектор страдает от нехватки финансирования и не имеет возможности развиваться. В том числе увеличивать выпуск продукции и повышать ее качество.
Интересен анализ инвестиционной активности от ЦМАКП. Согласно ему, бизнес ведет себя ровно так же, как бедные граждане: не инвестирует, не вкладывает деньги в будущее. Всë уходит на выживание. Cанкции и невозможность совершать нормальные трансграничные валютные операции ограничивают гражданский импорт, и на рынке исчезают возможности заместить недостающее товарами из-за рубежа.
Когда при этом государство, в бюджете которого дыра, запускает печатный станок с помощью увеличения сделок РЕПО, инфляция является совершенно естественным следствием. И справиться с нею можно только относительно: с помощью сверхвысокой ставки и жесткого ограничения рынка кредитования Центробанк заставляет гражданский сектор и людей меньше потреблять, а вот с возрастающими расходами государства ничего сделать не может.
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах