В статистических списках населённых мест 1859 года Никулино записывается как казённая деревня, относилась к Никольскому приходу. Расположение описывается как «при реке Тьмаке» и «c правой стороны Волоколамского тракта от Твери».
Прошлое села — тяжелое и безрадостное. Вокруг деревни были расположены монастырские земли и земли известного фабриканта Морозова. На них никулинский крестьянин работал с утра до ночи и вечно бедствовал. Многие уходили из села «на сторону» работать чернорабочими.
До революции среднее крестьянское хозяйство имело только 1-2 гектара пашни. Конечно, доходы с этой десятины не могли прокормить семью. Многим крестьянам пришлось сызмальства батрачить и заниматься извозом». Некоторые семьи вязали на продажу саки, невода и бродники.
С установлением в Никулино советской власти была организована коммуна «Серп и Молот» (декабрь 1929 года), в неё входило 3 деревни. Сельсовет до середины пятидесятых годов прошлого века находился в деревне Кривцово.
Огородничество была основной отраслью артельного хозяйства:
В колхозе было несколько высокоурожайных звеньев, руководимых известными всей области Иваном Семочкиным и Иваном Майоровым, получали по 370 центнеров картофеля с гектара.
На колхозной ферме работала трехтысячница Матрёна Афанасьевна Спиридонова, в саду производил многочисленные опыты мичуринец Арсений Филиппович Гуляев. Более 13 гектаров земельной площади колхоза занято фруктовым садом. Около 5 гектаров занимают ягодники.
К 1940 году колхоз «Серп и молот» становится одним из крупнейших в Калининском районе: 118 хозяйств, имел 1112 гектаров земли, три животноводческих товарных фермы.
Но вот началась война. Мужчины ушли на фронт. Их заменили школьники. Ребята с девяти лет работали на колхозных огородах, на прополке, с 14 лет — на сенокосе. Из учениц старших классов была организована санитарная дружина.
Почти все колхозники, способные носить оружие, состояли в колхозном истребительном отряде. По вечерам изучали обращение с оружием, стрельбу, строевую подготовку. Со специальных дежурных постов члены отряда вели наблюдение за окрестностью. К этой же работе были привлечены ночные и дневные пастухи.
Принимались меры при воздушном нападении противника. Все окна в избах были заклеены бумагой. Перед каждой избой запас песка для тушения зажигательных бомб, в землю вкопана кадка с водой. Каждый колхозник поодаль от своего дома вырыл и замаскировал щель, построенную с таким расчетом, чтобы при случае в ней могла разместиться не только семья колхозника, но и другие люди.
В морозные декабрьские дни 1941 года гитлеровские захватчики были изгнаны с территории Калининского района.
Громадный ущерб причинили немецкие оккупанты колхозам и совхозам области. В районах, подвергшихся оккупации, было сожжено большинство жилых домов колхозников, общественно производственных построек, почти полностью уничтожен общественный и личный скот колхозников.
Приведу отрывок из статей, рассказывающих о том, как хозяйничали фашисты в пригородных калининских сёлах:
Селу Лебедево еще «посчастливилось»: немцы уходили отсюда так поспешно, что не успели сжечь все постройки. Но вот следующая деревня — Трояново. Лишь три дома случайно уцелели от огня. От деревни Аксинькино осталась одна изба и цыплятник. В цыплятнике живут три семьи. Село Даниловское. Здесь гитлеровцы сожгли 65 домов, почту, правление этого колхоза.
Вот как рассказывал председатель колхоза Миронов Михаил Дмитриевич в газете «Пролетарская правда»:
Много немцы напакостили в моем родном колхозе. Они разворовали, уничтожили и сожрали 200 голов крупного рогатого скота, 60 свиней, 100 овец, 500 кур, 49 лошадей, 20 голов молодняка, сожгли 5 колхозных построек, уничтожили семенные и страховые фонды: картофеля — 300 тонн, зерновых — 5 тонн.
Награда обязывает // Пролетарская правда.19.03.1942.
Как это время вспоминает это время учительница Никулинской школы Людмила Зимнович:
В нашу пригородную деревню Никулино вошли эсесовские отряды. Грабеж, мародерство приняли повальный характер. Немцы разграбили решительно все колхозное имущество: скот, овощи, зерно, горох, мед и т.д. Потом принялись за добро колхозников. Гитлеровские «рыцари» ходили по амбарам и избам и тащили все, что попадет под руку. Пришли к 88-летней старухе Жуковой, забрали всю мебель до последнего стула, стащили с нее валенки. У бухгалтера Захарова они отобрали не только корову, все продукты, но всю одежду. В школе немцы сожгли все парты, столы, шкафы, выбили стекла. В колхозном клубе устроили конюшню.
Лицо врага // Пролетарская правда. 16.12.1943.
Колхозники в дни войны проявили героические усилия по возрождению разрушенного хозяйства. В восстановлении колхозов, строительстве жилых домов, снабжении семенами, продовольствием, одеждой большую помощь жителям разоренных фашистами сел и деревень оказывали колхозники восточных районов области, не подвергшихся немецкому нашествию.
Секретарь Калининского обкома ВКП(б) Иван Павлович Бойцов в статье «Жизнь возрождается» («Известия», 25 марта 1942 года) рассказывал о том, как восстанавливалась жизнь в освобожденных деревнях:
Линия фронта не успевает уйти на 5—10 километров, еще слышны звуки артиллерийской канонады, еще дымятся подожженные немцами избы, а колхозники уже начинают по-хозяйски подсчитывать, что у них осталось, что удалось спасти от загребущей руки немецких грабителей. И тут же разрабатываются планы восстановления артельного хозяйства, обсуждаются вопросы весеннего сева, засыпки семенного фонда. Выясняется, что удалось вовремя от немцев припрятать, зарыть в землю, увести в лес. Выкопанное зерно снова засыпают в амбары, спрятанные сельскохозяйственные машины занимают свои места во дворе, и возле них с молотком и ключом начинают возиться колхозные кузнецы.
Колхозники сельхозартели «Серп и молот», Калининского района, в первую неделю после освобождения от немцев собрали из потайных кладовок и складов и засыпали в общественные амбары 550 центнеров семенного картофеля и больше 100 центнеров зерновых.
В газете «Правда» за 31 июля 1943 года мы прочитаем следующее:
Умело руководит хозяйством председатель колхоза «Серп и Молот» тов. Марусев. Этот колхоз быстро ликвидирует последствия немецкой оккупации. Из пяти ферм уже теперь стоит почти столько же скота, сколько было до оккупации. Колхозники возродили крупнейшее в районе огородное хозяйство и пчеловодство.
Бойцов в статье «Большая созидательная работа» отмечает, что «многие освобождённые колхозы уже перекрыли довоенный уровень поголовья скота. Характерным примером в этом отношении может служить сельхозартель Калининского сельского района. Немецкие оккупанты здесь вчистую разорили фермы. Сейчас в этой с/х артели созданы 4 фермы. На молочно-товарной ферме насчитывается 145 голов крупного рогатого скота, на овцеводческой – 100 голов, свиноводческой – 20, птицеводческой – 370. Молочно-товарная ферма колхоза под руководством замечательной животноводки Матрёны Афанасьевны Спиридоновой не знает падежа скота». (Пролетарская правда, 21.08.1944)
О том, какой была жизнь сельчан в годы войны, можно прочитать в издании «Колхоз «Серп и Молот» в публикациях газеты «Пролетарская правда» (1941 – 1944 гг.)» в электронной библиотеке на сайте Тверской Горьковки.
Народная память свято хранит имена героев. У подножия памятника «Холм Славы» в деревне Никулино расположены мемориальные плиты с именами жителей деревни, павшими в боях с фашистскими захватчиками. На одном из памятников нам встретятся фамилии никулинцев, воевавших в партизанском отряде Ивана Николаевича Щербакова, которым командовал зав. отделом райкома партии.
В отряде было 42 партизана – бойцы истребительного батальона – люди, не призванные в действующую армию по возрасту и состоянию здоровья: два председателя колхоза (среди них Миронов Михаил Дмитриевич), три педагога (Зимнович Азарий Абрагимович), два подростка (Марусев Борис).
До перехода в тыл врага отряд Щербакова, находясь в прифронтовой зоне, по заданию командования вел непрерывную разведку фашистских частей, поддерживал связь с районными организациями, со штабом партизанских отрядов района. Партизаны действовали как в пешем, так и в конном строю. Сфера их действия — Калининский и бывшие в то время Тургиновский и Новозавидовский районы.
Участник I мировой Азарий Абрагимович Зимнович до войны преподавал в Никулинской школе немецкий язык. В отряде был не только разведчиком, но и переводчиком, и связным со штабом дивизии в селе Каблуково.
В статье «Партизан-коммунист» он первым рассказал о гибели отважного никулинца, садовода колхоза «Серп и Молот», Арсения Филипповича Гуляева, чьё имя увековечено на мемориальной плите.
Спустя много лет о том, как погибнет А.Ф. Гуляев, расскажет Н. Шушаков в публикации «Отряд товарища Щ.»:
Разведчик-коммунист Арсений Филиппович Гуляев, бывший агроном, не раз ходил в разведку и приносил ценные данные. Однажды он пришёл в Никулино, где жила его семья, и был захвачен гитлеровцами по доносу жены дезертира. Гуляева допрашивали в Калинине, в полевой жандармерии. Под жестокими пытками Гуляев не проронил ни слова об отряде. Фашисты расстреляли партизана, труп бросили в траншею во дворе жандармерии. Ночью жена Гуляева, Александра, тайком извлекла тело мужа из траншеи, увезла к брату в Первомайский поселок и там похоронила.
(Пролетарская правда. 07.02.1942)
О выполнении боевого задания Мироновым и Марусевым повествует статья «Награда обязывает»:
18-летний колхозник Петр Марусев из деревни Никулино, находясь под обстрелом, заминировал дорогу, после чего на воздух взлетела вражеская машина с мотопехотой, погибло 30 немецких солдат. Марусев неоднократно прерывал телефонную связь врага. Смело выполнял боевые задания в любое время дня и ночи.
Миронов Михаил Дмитриевич выполнял задания командира отряда: уничтожал связь между штабом и линией фронта, минировал дорогу, ведущую к позициям противника.
Пролетарская правда. 19.03.1942.
За доблесть и мужество, проявленные в партизанской борьбе в тылу немецких захватчиков были награждены: Марусев Петр Алексеевич орденом «Знак Почета», а Миронов Михаил Дмитриевич медалью «За боевые заслуги».
О самом молодом воине, Марусеве Борисе Егоровиче, мы узнаем из публикации командира партизанского отряда И. Н. Щербакова:
Учитель немецкого тов. З. вместе со своим бывшим учеником Борькой пробирался в деревню, к лавочнику. Они должны были выдать себя за немцев и потребовать от лавочника привести их к партизанскому отряду. Всю дорогу неугомонный учитель бранил Борьку за то, что тот в свое время плохо изучал немецкий язык. Теперь с ним сложнее будет выполнять задание.
Более подробно о выполнении боевого задания в деревне Григорово мы прочитаем в газете «Калининская правда» (1961) в статье Николая Балакина «"Урок немецкого языка"».
В 1967 году в «Ленинском знамени» Зимнович в публикации «Себя в бою не пожалел» расскажет о своих учениках Борисе Марусеве и Игоре Майорове.
Некоренной никулинец, брат известного тверского краеведа А.Н. Вершинского, Николай Николаевич (1892/93–1941) упоминается в довоенной статье «Садовод Гуляев», преподавал в Никулинской школе. Его сын Геннадий (1918-1941) работал учителем вместе с отцом, погиб на фронте. Имя Вершинского мы встретим на мемориальной плите.
Сегодня я рассказала о героях-никулинцах, чьи имена увековечены на мемориальных плитах на Холме Славы в деревне Никулино. Публикации военных лет по материалам газетных статей собраны в сборник «Калининские партизаны. Отряд И. Щербакова», с которым можно ознакомиться в электронной библиотеке Тверской Горьковки.
