МИЛЕНЬКИЙ ТЫ МОЙ. (12ЧАСТЬ).
Владимир обернулся. Ольга затопталась на месте:
–Хорошо, идём, но только не надолго–быстро сказала Оля боясь, что может передумать и сбежать.
–Боюсь, что не пойдем , а побежим. Глянь на небо, сейчас ливанет.
Не успел он это сказать как сверкнула молния, грохотнуло так, словно рядом снаряд разорвался. Оля взвизгнула и в три прыжка оказалась возле Володи. Он скинул с себя ветровку и натянул её на вытянутых вверх руках.
–Ныряй ко мне и бежим–приказал он.
Они побежали к дому из красного кирпича. При каждом раскате грома, Оля вижала как молодой поросенок, чем веселила Вовку.
–Трусишка. Боишься грозы? Ай, ай, такая большая девочка и такая трусишка–веселился он.
А бедной Ольге было не до смеха. Она с детства боялась грозы и помнила историю мальчика Лёни с её детского сада. Мальчика она не помнила. Он был в другой группе, а вот разговор воспитательницы с нянькой слышала и запомнила. Те в ужасе перешептывались, что мальчика на выходные отвезли к бабке с дедом клубники поесть и парного молочка попить. Бабка спешно гнала корову в сарай, дед накрывал свежий банный сруб брезентом. Лёне было велено бежать в дом. Мальчик и пошёл в дом, но потом почему-то выскочил с зонтиком на двор. Кому он хотел зонтик отнести? Бабушке ли, деду ли, уж неважно, а только шарахнуло его молнией. Через всё маленькое тельце молния прошла, аж волосы зыдымились у мальчонки. Оля слушала эту историю лежа в своей кроватке на тихом часу и ей жалко было мальчика Леню до слёз. Потом она как-то услышала от той же нянечки, что мать Лёни не оправилась от горя, заболела сердцем.
Они с Володей почти успели до дождя. Осталось то всего метров семь до подъезда, когда с неба хлынула вода, как будто на верху открыли на всю катушку кран. Вода закружила вокруг ног, туфельки тут же промокли, да и юбке с блузкой досталось, как не прикрывал Вовка Олю, а филейка и спина вымокла.
Они забежали в подъезд. Оля остановилась приходя в себя:
–Ну вот, маленько не успели. Сильно вымокла? –спросил Вовка.
–Нет, нет не беспокойся–сказала Оля смущенно ощупывая свой сырой зад.
–Да как не сильно то. Вон вся спина сырая и ноги промокли. Идём домой.
–Идём.
–Сейчас я подберу тебе чего-нибудь из сухой одежды, а на обогревателе посушим твою одежду–распорядился Володя.
–Не стоит беспокоиться. Я пережду дождь и дома уже обсохну.
–И заболеешь в сыром шатаясь по городу. Ты извини, но в такси тебя не пустят в таком виде, чтоб не мочила сиденья, а автобусы сейчас редко ходят.
–Я боюсь, что у тебя нет одежды моего размера.
–Есть вещи безразмерные. Вот, заходи–сказал Володя и распахнул дверь.
Оля с любопытством зашла и осмотрелась. "Да-а-а-а, чистюлей тебя, Вовка не назвать" –подумала она разглядывая захламлённый коридор, старые, сальные обои и мутный от грязи пластмассовый абажур. В комнате было чуть получше. По крайней мере обои были свежие и линолеум новый постелен, но тут люстрой и не пахло. С потолка свисала одинокая лампочка. Из мебели только кровать и табуретка на которой стоял маленький, старенький телевизор, шторы тоже отсутствовали. Вместо штор поперек окна было приколочено старенькое покрывало:
–Ты извини, я только обживаюсь. Вот ремонт в комнате сделал. Надо ещё на кухне, в ванной и в прихожей сделать. Потом шкаф куплю, ну шторы с карнизами. У нас с отцом всё было. Потом он умер. Меня в детдом, а квартиру закрыли. Прознали про эту квартирку цыгане, сломали замок и заселились. Я с детдома пришёл сюда, а меня не пускают. С ментами выселяли непрошенных гостей. Те съехали вместе с моей мебелью, утварью, книгами. Ну а потом я сидел. Вышел, не успел очухаться, пожалте Владимир Лобов обратно. Вот такие дела. Ты проходи, проходи.
Володя нырнул под кровать и вытащил старый фибровый чемодан, место которому или в музее, или на свалке.
"Это мне соседка дала заместо шкафа пока. Говорила, что когда сюда приехала в город по распределению, тоже в нем все вещи хранила" –смущенно сказал Володя. Он достал футболку с тренировочными штанами и протянул Оле–"Вот, померяй в ванной. Должно налезть. Придёшь, я тебе ещё носки дам теплые".
Оля не менее смущенная взяла вещи и закрылась в ванной. Тусклое зеркало отразило Ольгино лицо.
"Боже, я как чучело. Лицо почему-то красное такое, а волосы! Батюшки, волосы просто как мочалка!" –подумала она.
Оля открыла кран и умылась холодной водой. Повертелась и увидела на двери крючок, а на нем застиранное полотенце. Она взяла полотенце , промокнула лицо и шею. Полотенце остро пахло Володей и ей этот запах нравился. Она ещё раз приложила к лицу полотенце и втянула ноздрями его запах, но тут же себя одёрнула. "Так, стоп. Чего это ты тут разнюхалась? Чокнулась совсем, дура" –подумала она. Оля скинула с себя мокрую блузку и юбку, натянула треники и футболку с принтом– тигриная морда. Оглядела себя в зеркало. Тигриная морда на её груди растянулась и забугрилась. Тигр выглядел теперь так, словно его покусали пчёлы. Со штанами тоже было не всё в порядке. Резинка туго впилась Оле в живот, шов сзади больно врезался меж нижних полушарий, а штанины гармошкой лежали на полу. Оля пыхтя подвернула штанины, чуть не задохнувшись от тугой резинки. В дверь робко постучал Володя:
–У тебя там всё хорошо?
–Да, да. Я сейчас.
–Подошли вещи?
–Всё прекрасно–ответила Оля, мечтая лишь о том, чтоб резинка не лопнула.
Она вышла из ванной , неся свои мокрые вещи. Володя уже включил обогреватель. Он оглядел её, кивнул, взял вещи и повесил на обогреватель. За время её отсутствия, он снял телевизор с табуретки на пол, а табуретку поставил возле кровати, застелив её какими-то рекламными листками. На импровизированной скатерти уже стояли две кружки с чаем и открытая пачка печенья:
–Извини, я гостей не ждал. Чем богаты. Чай я посластил–сказал он.
–Не беспокойся. Я не голодна–ответила Оля пристраиваясь в изножье кровати. Более сидеть было не на чем.
Володя сел в изголовье, подал ей кружку и протянул печенье. Оля взяла кружку, а от печенья отказалась. Они молча пили крепкий(на Олин вкус слишком крепкий ) чай. Володя нарушил молчание:
–Расскажи о себе.
–Да особо нечего рассказывать. Жила с мамой, окончила школу, приехала сюда учиться, теперь работаю по специальности. Ничего интересного.
–А парень есть? –спросил Володя и Оля уловила в этом вопросе какой-то трепет в его голосе.
“С чего бы это? Не ужели собрался ухаживать за мной? Бред какой-то. За мной ни кто и никогда не будет ухаживать. Исключено. Не придумывай"–подумала Оля и тут же в голове пронеслось–" А не плохо бы. Я конечно замуж не собираюсь, но хотя бы знать какого это, когда романтик и всё такое".
–Нет. Парня нет– ответила она –А у тебя есть девушка?
–Нет.
–А была?
–Была когда-то. За неё и сел.
–Как это?
–Жанка красивую жизнь любила. Чтоб шмотки, рестораны, клубы. Красивая была, веселая. Мы вместе в детдоме были. Пока там жили, всё хорошо было, как вышли оттуда она заявила, что хочет получить от жизни максимум и будет богатого себе искать. Я испугался, что бросит, но где взять большие деньги когда у тебя ни работы денежной, ни ума нет и ты только только девять классов закончил. Вот и грабанул магазин. Деньги прокрутили быстро. Потом второй. Меня поймали, так как воровать тоже надо уметь, а я не умел. Посадили. Жанка меня бросила. Уехала куда-то. Я не знаю и знать не хочу куда.
–А потом?
–А потом по дурости своей сел. Сосед мой бывший попросил подмогнуть. Мол у него в гараже вещички его надо вынести, а он как на грех ключ потерял. Я замок сбил. Он зашёл уверенно так, как хозяин. Ну мы вещи собрали. Лодку надувную, домкрат, дрель и так, по мелочи. Утром меня под белы рученьки в отделение. Зачем ты Лобов ограбил товарища Скалозуба? Какого говорю Скалозуба. А вот такого менты говорят Скалозуба. Оказывается этот Скалозуб бывший зять соседа. Дочка его с ним развелась, вот сосед и решил свои подарки зятю забрать обратно, а тот не отдаёт. Сосед решил сам взять. Его притащили в отделение, он понял, что жареным пахнет и в отказ. Мол не просил я ничего у Лобова. Он сам, гадёныш, услышал видимо, что я зятю подарки хорошие дарю и решил свиснуть. Конечно, кто бывшему сидельцу поверит. Ещё срок впаяли. Вышел, встретил соседушку, ну и помял чуток, для справедливости. Этот гад заяву накатал, побои снял. Пожалуйте гражданин Лобов снова в тюрьму. Теперь то всё, баста. Отсидел своё. Мне такая жизнь надоела. Я хочу свободно жить, есть свой хлеб, жить в своём доме, растить своих детей. Ты понимаешь?
–Да, я понимаю. Мне жаль, что жизнь у тебя с самого начала не задалась, но теперь всё будет по другому, если ты этого хочешь.
–Хочу. Слушай, Оль, а не могла бы ты в воскресенье пойти со мной в строительный магазин, обои помочь мне выбрать для кухни и прихожей. Можно ещё и плитку в ванную присмотреть. Пока только присмотреть. Ну как?
–Я по воскресеньям с бабулей в церковь хожу–ответила Оля и увидев, что Володя сник, быстро произнесла –Но можно после обеда сходить.
–Замётано.
Володя повеселел. Оля поводила носом, учуяв горелый запах.
–Слушай, по-моему моя кофточка горит!
Володя вскочил, сдёрнул кофточку Оли с обогревателя. Ткань блузки съёжилась и поплавилась.
–Твою ж мать! Олька, прости. Я тебе новую куплю.
–Не стоит. Это я должна была за ней следить. Чуть подсохла и снимать. Ты не виноват, но как же я домой пойду?
–Иди в футболке. А чего? Нормальная футболка.
–Придётся. Ладно, Володя, я пойду переоденусь и домой. Ты мне позвони в субботу, договоримся к которому часу.
–Я провожу.
–Да зачем же. Я на автобусе доеду.
–Я провожу–упрямо сказал Володька.
Оля переоделась в ванной . С облегчением стянула треники(аж застонала от удовольствия). Теперь её пузико ничего не стискивало. Футболку оставила, свою кофточку сунула в сумку.
Володя тоже переоделся в джинсы и рубашку. Рубашки ему шли, особенно вот так, с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными рукавами.
Они вышли на улицу. Оля вдохнула свежий, после дождя воздух. Красота. Решили прогуляться пешком. Дорогой болтали ни о чём. Кто что любит или не любит. Какие-то детские воспоминания, новый фильм Бондарчука и так далее. За разговором дошли до дома. Васильевна увидела Олю и Володю из палисадника, где она наводила порядок в клумбах. Васильевна хитро улыбнулась. "Дай то Бог, детки. Дай то, Бог" –прошептала она, утирая руки о ветошь и спеша к калитке.
Продолжение следует...