– ... я всё-таки не могу понять, почему вы говорите, что феминизм – это плохо. Борьба за права – это хорошо, это делает мир более справедливым. Женщин нужно пускать во власть, давать им возможность реализовать себя, защищать от домашнего насилия и от изнасилований тоже. – я начал свой монолог, предполагая, что высказываю аргументы в пользу женщин, и что эти аргументы – железобетонные.
– Вот ты сейчас мёд с дёгтем мешаешь, потом будешь жаловаться, что есть горько, – не глядя в мою сторону, ответила Евгения Александровна, – анализируй, что говоришь до того, как сказал. Какой вывод можно сделать конкретно из этой твоей речи? Что за выражения? «Пускать во власть» … Ты говоришь эту речь, а я представляю себе разговор двух врачей психиатрической больницы: «Ну давайте, Фридрих Аронович, уже пустим этого пациента за стол, он, конечно, начнёт себе оливье в ухо запихивать, но пусть хоть реализуется немного, да и просто ему приятное сделаем» «Ну давайте, только под максимальным контролем». Я не рассуждаю в таких категориях. Если у женщины есть способность к власти… Даже давайте не так. Если у гражданина, у человека есть способность к власти, он работает над этим, изучает механизмы современных структур, постоянно находится в теме и в пространстве власти, то он добьётся в этом больших успехов, а теперь внимание, не зависимо от того мужчина он или женщина. Ты акцентируешь на половой разнице в вопросе, где это неуместно. Если бы в нашей Конституции, в наших законах, в уставах организаций было прописано, что это можно женщинам, а это женщинам нельзя – то такой разговор был бы уместен. Назови мне закон, прошедший все чтения, подтверждённый и подписанный президентом, где было бы написано, что женщина лишена каких-то прав. Назови. Я первая выйду на пикет, с плакатом, одна в мороз, даже в мороз! У нас в государстве права соблюдаются. Женщинам платят за то, что они детей рожают. Это естественный биологический процесс, а за него платят деньги. Бюджетные. За что ты хочешь бороться в современном мире? За то, чтобы женщинам платили из казны за то, что они … едят? Твои размышления застряли где-то в средневековье, при чём – в европейском. Ты, правда, думаешь, что у нас на площадях сжигают женщин? Или у тебя дальше 16го века текстуры не прорисовываются? Дальше. Изнасилование. Это преступление, за которое предусмотрен срок тюремного заключения. И, более того, в тюрьмах такие преступники претерпевают жесткий прессинг уже с точки зрения тюремной морали. У нас даже граждане, преступившие черту закона, воспринимают изнасилование, как одно из самых тяжких преступлений.
Отрывок из книги "Пять гладких камней"https://www.litres.ru/book/elena-brizhan/pyat-gladkih-kamney-70873928/
