Однажды ранним утром мне пришлось покинуть родительский дом, ставший для меня после смерти моей мамы и женитьбы моего отца не уютным и гнетущим.
Мне тогда, когда не стало мамы, было неполных одиннадцать лет. При её жизни я жила в любящей меня семье, не испытывая абсолютно никаких душевных и моральных неудобств. Наоборот. Жизнь моя была безмятежной и не обременённой озабоченностью серьёзными по дому заботами. Конечно я имела конкретные обязанности, которые с удовольствием и радостью выполняла.
Этот период жизни был самым воспоминаемым мною счастливым временем моего детства.
Но всё поменялось со смертью моей любимой матери.
Особенно тяжелой и давящей на моё психическое состояние ребёнка стала атмосфера в нашем доме с появлением в нём злой мачехи Анфисы, которая к тому же оказалась и троюродной сестрой моего отца и всегда ненавидящей и завидующей моей матери.
Жизнь моя стала для меня страшным кошмаром.
Я стала ненужной и в буквальном смысле неодушевлённой вещью в доме, полным воспоминаниями о моей добрейшей, ласковой очень общительной матери.
Она была учительницей начальных классов.
И её внезапный уход из жизни лишил не только моего отца женской, но и меня нежной материнской любви, тепла и домашнего уюта.
Её смерть потрясла всех жителей нашего поселка.
Её любили как самую отзывчивую добросердечную и справедливую учительницу в школе.
Все родители старались, чтобы именно у неё начинали бы́ свои первые шаги их дети.
Так уж случилось, что наша дальняя родственница, одинокая дева, подсуетившись немедленно постаралась ,,отогреть,, отчаявшуюся душу моего отца и занять в нашем доме место мамы.
И началось.
Первым делом была переставлена вся мебель и выброшены все мамины фотографии и вообще все малейшие предметы, напоминающие её.
И был установлен обязательный расклад дальнейшей жизни в ,,моём доме,,.
Так сразу она стала называть наш дом своим.
И удивительнее было то, что отец молча, как загипнотизированный подчинился ей и новому укладку жизни.
А самым странным стало то, что он даже и не заметил, что в новой их с Анфисой жизни не было абсолютно ни малейшего места для меня его дочери.
Игнорировалось всё, что касалась меня.
Были только упреки, угрозы. Там не сиди, тут не ходи, это не ешь не тебе готовила. Будешь себя плохо вести, отдам в приют.
Отныне я старалась быть невидимкой в доме. Вела себя так, как будто меня и не было в помине.
Была предназначена сама себе.
Никого не интересовало, как я будучи в пятом классе учись, что одеваю, что кушаю, да и вообще ела ли я что-нибудь или питалась только солнечной энергией.
Только благодаря поддержке подруги моей мамы, Любови Андреевны, тоже учительницы и нашей соседки я и существовала. Она помогала мне, как могла.
Тяжёлые были времена.
Только благодаря характеру и моей силе воли, кооторую когда-то выработала и воспитала во мне моя мама, я и выжила. И только спустя несколько лет, когда Анфиса уже должна была родить детей, вдруг мои так называемые родители вспомнили, что в доме присутствует будущая нянька их детям . И стали как-то меня замечать, готовя к этому.
Но меня такая перспектива абсолютно не устраивала. И я стала скрытно подготавливаться к тому, чтобы в момент рождения близнецов незаметно исчезнуть из дома.
Отец даже и не заметил, что в день выписки я уже отсутствовала в поле его зрения. Зато мачеха, по рассказу Любови Андреевны переступив порог дома и не увидев меня, сразу же направилась к соседям с криками, что те скрывают её старшую дочь, которая должна смотреть за малышами, а не шастать по чужим углам. Я в тот же день на деньги, которые дала мне мамина подруга, купила себе билет на поезд до Вологды, где проживали её родители. И Слава Богу была несказанно далека от проблем ненавистной Анфисы.
Я всегда была благодарна добрым и щедрым совершенно мне чужим людям, но со временем ставшими мне самыми близкими и дорогими дедушкой и бабушкой, которые заменили мне тогда маму, которые заботились и помогали мне, как о родной внучке в дальнейшей моей жизни.
Благодаря их поддержке я закончила среднюю школу. Поступила в Вологодский технический университет на специальность
Архитектура и градостроительство.
И успешно его закончила.
И все эти годы меня содержали и поддерживали мои дорогие, любимые бабушка Василиса с дедушкой Андреем. Я старалась в свободное от работы время помогать им в их довольно крупном цветочном магазине.
По окончанию университета я нашла себе очень быстро работу в архитектурном бюро в одной из крупных строительных компаний нашего города и попутно продолжала помогать дедушке в магазине. Постепенно жизнь шла своим чередом. О том, что я выхожу замуж, первые узнали мои названные родители дедушка Андрей и бабушка Василиса Брак одобрили.
И я счастливо прожила в замужестве только пять лет. Мой муж был замечательным человеком. У нас была любовь с первого взгляда. Мы познакомились, когда совершенно случайно в один и тот же день оказались на берегу нашего местного озера. У него была в руках сумочка с кормом для уток.
А у меня кулёк с семечками для птиц. Окружённые утками и стаей птиц, с удовольствием уплетающих разбросанный нами корм, мы радостно и искренне улыбаясь друг другу, эмоционально и душевно выражая глубокие чувства были особенно близки друг к другу.
С этого дня озеро стало нашим местом встреч. И так уж случилось, что дружба и жизненные обстоятельства сложились так, что мы оба не сговариваясь однажды вдруг одновременно признались один другому во взаимной любви.
Отныне Егор стал мне самым надёжным и доверенным не только другом, но и любимым мужем, на которого я могла положиться и которому я могла доверить свою жизнь . Мы оба стремились создать наше совместное проживание комфортным, уютным и приятным
Соответствие сущности нашего бытия и жизненной энергетической силы эффективно сказывалось на нашем укладе и образе жизни.
Мы как единый элитный центр планировали, продумывали и организовывали быт нашего домашнего очага, который удовлетворял бы все наши надежды, чаяния и желания.
Жизнь потекла своим чередом. Каждый занимался своим любимым делом.
Работая, я дополнительно закончила курсы флористики и в свободное время всё ещё помогала в цветочный магазине 0, который довольно успешно располагался на углу двух оживленных центральных улиц и приносил всё ещё достаточно ощутимую прибыль. Со временем мой дедушка стал недвусмысленно мне намекать, что в связи с ухудшимся здоровьем хотел бы именно меня видеть заведующей магазина.
Я чувствую, что ты справишься. У тебя есть хватка предпринимательства . Говорил он. Ты честная, старательная и кому как не тебе занять моё место.
Ты будешь полной его хозяйкой. Я перепишу его на тебя.
Такой расклад меня полностью устраивал. Я цветы любила . Ухаживать за ними доставляло мне большую радость. Да и видеть как меняется настроение у людей, посещающих наш магазин было одно удовольствие.
Егор же работал на дому. Был программистом.
Он был высококвалифицированным специалистом по созданию компьютерных программ.
Так прошли два года нашей совместной жизни.
И как гром с ясного неба. При диспансерном исследовании
оказалось, что здоровье Егора желало бы быть лучше.
Он и раньше часто уставал, кашлял.
Особенно последнее время сильно похудел. И как неприятный вердикт.
Сильно запущенная онкология легких.
Что только я не предпринимала. Куда не обращалась. Везде слышала одно и тоже.
Вылечить не сможем. Продлить жизнь возможно. Но для этого надо захотеть и начать срочно проходить химию.
Конечно я заставила мужа начать лечение хотя он мне заявил, что бороться нет смысла. Ему его друг медик сказал, что время потеряно и что от силу пол года у него осталось в распоряжении.
Муж признался, что смертельная болезнь наследственная.
Ею болела его мама и брат.
И что врачи им тоже предсказывали только пару лет жизни.
И, что он и так, зная свою предрасположенность к заболеванию, делал всё возможное для того, чтобы выжить и не оставить меня одну. Но ужасный недуг брал своё. Мы боролись как могли. И что ни говори, но жизнь ему мы всё-таки продлили.
И как не тяжело было видеть, как медленно гаснет жизнь в теле моего мужа, но болезнь была непреклонна и незаметно годами высасывала его силы и энергию, постепенно укорачивая срок жизни.
После его ухода, я целый год не находила себе место.
Вспоминала то счастливое время нашей любви. Его голос и чувство его присутствия не покидали меня ещё долго. Отдушиной были мои воскресные поездки на кладбище, где я часами сидела на скамеечке у его могилы, рассказывая ему все новости прошедшей недели, советуясь с ним по тому или иному вопросу. И чувство облегчения не покидало меня, когда получала только мною ощущаемые и мною видимые сигналы, исходящие от
мужа в виде, внезапно близко пролетающей птицы или дуновения ветра или упавший в руку листик рядом растущей березы или даже пробежавшей мышки.
Я твердо знала, что это он понимающе реагирует этими сигналами, стараясь соучаствовать в моей судьбе.
Боль утраты конечно со временем стала не такой острой и болезненной.
Но мой муж Егор на всю жизнь оставил в моем сознании неизгладимый след. И память о нем до конца моей жизни будет жить в уголках моего сердца.
О том, что я была замужем и о моей жизни вообще не знал никто из моих родных. Ни мачеха с отцом ни сводные брат с сестрой.
Для них я всё ещё была неблагодарной неудачницей, которую кормили, поили, обували и одевали.
И которая вот тебе, посмела бросить их на произвол судьбы именно тогда когда нужно было отблагодарить отца и мачеху за терпение и заботу и стать нянькой для только что родившихся сводных брата и сестры.
Однажды в мой магазин случайно зашёл один из жителей моего посёлка, бывший мой учитель математики Иннокентий Савич.
Присмотревшись ко мне говорит.
Ира Соколик это ты что-ли?
Я его сразу узнала, хоть и прошло более 15 лет. Он удивлённо смотрел на меня. Так ты жива. Извини.
Но я слышал от твоей матери, что ты толи в тюрьме толи ведёшь аморальный образ жизни.
Не матери, прервала я, а мачехи.
Ну да да. Я припоминаю.
Твоя мать умерла, когда ты ещё в пятом классе была. Хорошая, добрая была женщина. У меня когда-то училась. А потом и сама учительницей стала.
Так твои и не знают про тебя ничего.
А ты значит торгуешь здесь в городе цветами.
Тут вышла мой продавец Арина. И обратившись ко мне, спрашивает. Ирина Семёновна я пересчитала сегодняшние лилии. Их точно 83 штуки.
Ирина Семёновна? Так ты тут заведующая, удивился учитель.
Да Иннокентий Савич.
Этот магазин принадлежит мне
Ну удивила ты меня Ирина. Не ожидал тебя увидеть здесь.
Что скажу. Молодец.
Твои близкие несравненно тебе и в подмётки не годятся.
Ты бы наведалась как-то. Посмотрела как они живут. Отец твой Семён давно без работы. Мачеха слышал попивает.
Твои сводные, по-моему мнению, как два оболтуса. Выросли, а ума не набрались. Скитаются так ни куда и не поступили учиться. Вообще-то учеба им обоим никогда на ум не шла.
Вовремя ты тогда от них ушла. Вот и в люди выбилась. Хвалю. Ты просто умница. Ну-ка собери мне букет.
У моей Елены Акимовны завтра день рождения. Хочу обрадовать её. И обязательно про тебя расскажу. Они ведь с твоей матерью дружили когда-то. Вот обрадуется за тебя.
Подобрав красивый букет и подарив его бывшему учителю, я задумавшись ушла в свой кабинет, оставив Арину в торговом зале .
Всплыл в памяти безвольный отец и капризная, вечно всем недовольная мачеха. Какие они теперь ее брат и сестра. По словам старого учителя не сладкая у них жизнь. Но каждый строит и формирует свою жизненную дорогу сам. Либо направленно воздвигает кирпичик за кирпичиком стиль и уклад своей будущей жизни, либо своими необдуманными, опрометчивыми поступками безрассудно её разрушает.
Вот и её отец с мачехой судя по рассказу Иннокентия Савича потерялись в дороге созидания.
Получается, что её родственники,эти
два взрослых человека , которым как ни крути обоим скоро пятьдесят стукнет и их велико рослые, все в маму, близнецы, по рассказу, с трудом окончившие восемь классов, сидят все ещё на шее у родителей и с утра до вечера только и занимаются тем, что играют во все возможные игры, а вечерами встречаются у клуба с такими же, как и они инфантильными подростками, совершенно не желающих думать о своём будущем.
И совершенно сознательно не только уклоняются, но и старательно избегают малейшие трудности на пути их вступления во взрослую жизнь.
Да наверное и не приучены они, брать на себя ответственность за претворение своих реальных желаний в будущую свою фактическую, а не виртуальную жизнь.
Да и способны ли они реализовать свои заветные желания, если конечно они у них есть, с тем богатством знаний, что имеются в их головах.
Неожиданно как-то, когда помогала своей продавщице принимать очередную партию цветов, я услышала чей-то недовольный, но знакомый голос. Вот она предательница.
Ишь ты магазин у неё. Думаешь мы тебя не найдем. Ошибаешься. Бессовестная. Мы, что зря время на тебя когда-то тратили. Воспитывали тебя, одевали, кормили.
Теперь ты обязана нас содержать.
Заплатишь нам за всё, что от нас получала. Передо мной стояла постаревшая поседевшая мачеха со сводными братом и сестрой. Они бесцеремонно ходили по магазину и удивлялись громко охали, завидуя тому, что видели. Ишь ты убежала тогда. Думала от меня, что скроешься. Даже ни разу к отцу не приехала. Зазналась. Всё мне заплатишь. За всё. Причитала она, таким знакомым наигранным зычным голосом. Близнецы, взрослые маменькины дети оба худощавые и высокие в мать, как тени семенили за ней по пятам, по очереди кивая в знак согласия с ней.
Неожиданно из подсобки вышел дед Андрей. Он пол часа назад решил навестить меня в магазине.
Что за крик.? Ирина что здесь происходит.? Кто вы такие?
Андрей Васильевич это моя бывшая мачеха со своими детьми. Промолвила я. Вот как!
Извините, но кто позволил вам так вести себя в моем магазине. Как ваш магазин, а кто здесь Ирка? Опешила мачеха. Нам сказали, что она разбогатела и что это её магазин.
Ирина, как простой продавец здесь работает. Получает зарплату и только.
Будьте добры. Если вы не покупатели, покиньте магазин нам нужно работать.
Троица обескураженная, подталкивая друг друга чертыхаясь поспешила на выход.
Как чувствовал сегодня, что надо зайти к тебе. Да доченька не зря ты тогда убежала от них. Не зря.
Мы оба весело рассмеялись.