«Акутагава смотрел на существование и приход нового времени спокойным взором... Осыпать новое время сарказмами, относиться к нему пессимистически не позволял его ясный ум. Но не было у него и пыла, чтобы встретить это время с распростертыми объятиями» — писал историк японской литературы Ямада Сэйдзабуро о писателе.
Как большинству уже известно, у персонажей из манги/аниме «Великий из бродячих псов» есть реальные прототипы, являющиеся великими писателями. Мне очень нравится идея создания мира, где друг с другом взаимодействуют известные личности литературы (хотя в жизни мало кто из писателей был знаком с другими), но с отдельными причудами в виде суперспособностей. Любопытно наблюдать за их отношениями.
В аниме/манге Акутагава Рюноскэ известен своей мрачностью, отстранённостью, недоверием, строгостью и периодами вспыльчивости. Меня заинтересовал его образ, поскольку, как уже озвучено выше, героями манги стали настоящие великие личности литературного творчества. Эти нотки депрессии я ожидала увидеть как в произведениях Акутагавы, так и в его личных жизненных переживаниях. И ни для кого не станет новостью, что одно с другим тесно связано, как признавал сам Акутагава. Стоит также помнить, что образ писателя в манге/аниме не копирует его целиком и полностью, он является лишь отражением его творчества и только некоторых моментов жизни.
Известно, что дар персонажей манги/аниме основан на особенностях литературного творчества прототипа, а про способности Акутагавы мне кажутся понятными, но я решила изучить специфику его популярных рассказов.
Скажу так: после того как я изучила биографию Акутагавы и его литературные шедевры, его зловещий образ в манге/аниме стал предельно ясен и понятен, а его «Расёмон» открылся с другой стороны. В общем, всё встало на свои места.
Итак, начнем.
Краткая биография
Рюноскэ родился 1 марта 1892 года в Токио. Во многих источниках рассказывается про то, что, когда Рюноскэ не было и года, у его матери началось психическое расстройство, после чего, еще при жизни отца, он был усыновлён дядей, чью фамилию впоследствии и принял — Акутагава (вместо фамилии Ниихара). Болезнь родной матери, вскоре умершей, на протяжении всей жизни оставалась для Рюноскэ травмой: он часто размышлял о душевных недугах, опасаясь той же участи. К сожалению, его опасения оправдались: по наследству ему передались бессонница и нервные расстройства.
Интеллигентная семья дяди имела в числе своих предков писателей и учёных, бережно хранила культурные традиции. Здесь увлекались средневековой поэзией, строго соблюдался старинный уклад, построенный на беспрекословном повиновении главе дома.
Жизнь Акутагавы бедна внешними событиями. В 1916 году он окончил отделение английской литературы и языка филологического факультета Токийского императорского университета. Окончив обучение, Акутагава в течение трёх лет работал преподавателем английского языка в Морском механическом училище в городе Камакура. Преподавание не любил и писал своей будущей жене:
«Стоит мне увидеть лица учеников, как сразу же охватывает тоска — и тут уж ничего не поделаешь. Но зато я моментально оживаю, когда передо мной бумага, книги, перо и хороший табак».
Это были самые продуктивные годы его жизни — за девять месяцев он создал около 20 новелл, эссе и статей.
Женившись на первой и единственной девушке, Фуми Цукамото, в марте 1919 года, с помощью одного из друзей пытался получить место преподавателя в университете Кэйо, но переговоры затянулись, и в конце концов он принял другое предложение. Переехав в Токио в 1919 году, Акутагава стал сотрудником газеты «Осака майнити симбун». Недолго поработав в редакции, он всецело отдался писательской деятельности, быстро выдвинулся в литературном мире и остался в первых рядах писателей своего поколения до конца своей недолгой жизни.
Уже после кончины писателя, в 1935 году, в Японии учреждена литературная Премия имени Рюноскэ Акутагавы.
Особенности творчества
Творчество Акутагавы Рюноскэ выделяется глубоким психологизмом, вниманием к деталям и мастерским использованием повествовательных приемов. Одним из его любимых приемов был «рассказ в рассказе», который позволял исследовать разные точки зрения на одно и то же событие.
Все творчество проходит одна основная тема: моральный облик человека. Акутагава часто обращался к темам, связанным с внутренними конфликтами, личными амбициями и моральными дилеммами, ставя своих героев перед непростым выбором. Одним из наиболее известных примеров является новелла «В чаще» (1922), где события описываются с точки зрения нескольких свидетелей, каждый из которых представляет свою версию истины.
Первые рассказы Акутагавы – «Ворота Расёмон» (1915) и «Нос» (1916) –заставили говорить о появлении нового талантливого автора. Уже в этих ранних работах проявились характерные черты его литературного стиля: отстранённо-ироническая позиция рассказчика, порой смягченная юмором. и, конечно, тема нравственного выбора, которая впоследствии стала объектом пристального внимания писателя.
Примечательной особенностью Акутагавы является его умение переосмысливать известные сюжеты, предлагая совершенно новый взгляд на них. Многие сюжеты новелл взяты из китайских, японских, европейских, русских произведений. Например, в основе «Рассказа о том, как отвалилась голова» (1918) исследователи видят параллели со «Случаем на мосту через Совиный ручей» Амброза Бирса. У русского же читателя история скорее вызовет ассоциации с «небом Аустерлица» и предсмертными видениями Андрея Болконского из «Войны и мира» Льва Толстого.
Акутагава высказывал свое глубокое уважительное отношение к Ленину. В «Словах Пигмея» он называл Ленина героем. А когда в 1926 году издательство «Круг» (издательство, создавшееся в СССР) намеревалось издать сборник новелл Рюноскэ, он дал для него свое предисловие, где заявил о том, что «нам, японцам, близка Россия» и о себе: «Эту заметку написал японец, который считает ваших Наташу и Соню своими сестрами. Читая, помните об этом»
«Способность – Расёмон!»
Ворота Расёмон, некогда величественный символ Киото, были воздвигнуты в период Хэйан (794-1185 гг.). Построенные в 789 году, они поражали своими размерами: более 32 метров в ширину и около 8 метров в высоту. К сожалению, до наших дней они не сохранились.
К ХII веку ворота пришли в запустение и стали небезопасным местом, имевшим дурную славу пристанища воров и разбойников. В строениях ворот оставляли трупы и брошенных детей. Поэтому для Акутагавы Расёмон стали символом морального и физического разложения японского общества в эпоху заката Хэйан. Именно эти разрушенные ворота Расёмон послужили основной сценой действия рассказа «Ворота Расёмон» Рюноскэ Акутагавы и одноимённого фильма Акиры Куросавы.
Судя по всему, Кафка Асагири (автор манги "Великий из бродячих псов") вдохновлялся именно данным рассказом Акутагавы при создании его дара. В «Воротах Расёмон», оставшись без работы, бывший слуга, терзаемый страхом голода, подумывает – не стать ли ему вором, но пока не решается на этот шаг. Его сомнения развеяла встреча со старухой, собирающей у трупов волосы для изготовления париков. Она оправдывает свое неблаговидное занятие тем, что хозяйка волос тоже, еще при жизни, обманывала – торговала сушеными змеями, выдавая их за рыбу. Отвращение к ее поступку пересилило его колебания, что приводит к преступлению против преступницы: слуга грабит старуху, забирая у нее кимоно и оставляя ее раздетой на помойке.
«Он больше не колебался, умереть ли ему с голоду или сделаться вором; мало того, в эту минуту, в сущности, он был так далёк от мысли о голодной смерти, что она просто не могла прийти ему в голову.
— Вот, значит, как? <...> Ну, так не пеняй, если я тебя оберу! И мне тоже иначе придётся умереть с голоду» («Ворота Расёмон» 1915 г.).
Этот короткий, но глубокий рассказ затрагивает множество важных тем: честь и бесчестие, выживание в экстремальных условиях, деградация общества и потеря нравственных ориентиров. Всё это относит нас не только к суперспособности Акутагавы в манге, в которой его "Расёмон" поглощал всё вплоть до пространства вокруг себя, но и в целом к образу персонажа. Ворота Расёмон стали воплощением людских грехов, поэтому в манге черный зверь имеет такую разрушительную силу.
Также хочу отметить одну деталь во внешнем виде "Расёмона" в манге/аниме. Акутагава в аниме дал ему определение "зверь", однако он очень сильно напоминает дракона, которого в Японии часто изображают свирепым существом, способным преодолеть любые препятствия. А Рюноскэ родился по старинному времяисчислению в час Дракона (с 7 до 9 утра) дня Дракона года Дракона, отсюда ему и выбрали имя (первый иероглиф, 龍 - "рю" означает «дракон»). Совпадение это или нет — не играет большой роли, но вышло довольно любопытно. Возможно подобное изображение "зверя" вовсе и не отсылает на имя Рюноскэ, а это просто связано с японской мифологией и символикой дракона.
Дадзай & Акутагава
Отношение Дадзая Осаму и Акутагавы Рюноскэ в манге/аниме довольно сложные. Первый был наставником Рюноскэ в Портовой мафии и безжалостно тренировал его в боях. После подобных изнурительных тренировок у Рюноскэ появилось желание получить одобрение со стороны своего бывшего наставника, который, в свою очередь, на добрые, подбадривающие слова не тратился лишний раз. Хотя назвать это простым желанием будет чересчур мягко, это скорее одержимость.
После ухода Дадзая из Портовой мафии Акутагава реагировал на его действия с яростью, воспринимая это как предательство. Его гнев особенно сильно вспыхивал в присутствии с Ацуси, потому что видел совершенно другое отношение Дадзая к нему. Черная зависть одолевала его, Акутагава не мог справиться с тем, что его "кумир" помогает не ему, хотя у него очень сильная способность.
Как я думаю, именно в этой силе и заключалась проблема. Дадзай признавал мощь Акутагавы, но считал его слабаком, поскольку тот полагался исключительно на свой дар для преодоления препятствий. Дадзай же поддерживал Ацуси не потому, что его способности превосходили способности Акутагавы, как думал последний, а потому, что в Ацуси было нечто большее, чем просто дар. В Накадзиме Ацуси было сердце, надежда на лучшее, которые двигали им вперёд благодаря обычным человеческим качествам. Именно чтоб стать хорошим человеком Дадзай пришел работать в Детективное агентство, и, видя перед собой доброго и неиспорченного человека, он захотел ему помочь.
Дадзай видел, что Асуци сильнее духом, поэтому и верил в его победу над Акутагавой. У Накадзимы более развиты нравственные ценности (они в целом есть), что делает его морально выше. В то время как в Рюноскэ кипит смесь гнева, ненависти и зависти.
Немного отошла от темы, но подобное сравнение также придает образу Акутагавы свою неповторимую изюминку, по которой его многие и отличают. Так вот, а чем суть такого предисловия? В жизни многие писатели ( что не удивительно) либо не были знакомы лично, но знали произведения коллег, либо вообще даже представления о существовании кого-либо не имели. Так и с нашими двумя главными героями в этом разделе.
Дадзай Осаму (или же Сюдзи Цусима) начал набирать популярность в литературе только в 1933 году, в то время как Акутагава умер в 1927 году — то есть лично они знакомы не были. Однако одним из главных влияющих лиц на творчество Осаму стал именно Акутагава Рюноскэ. Именно он был для Дадзая кумиром. И Осаму следил за его творчеством, когда Рюноскэ был еще жив. Для Осаму он был настолько важен, что после известий о самоубийстве Акутагавы Осаму впал в депрессию.
На мой взгляд, решение Кафки Асагири неожиданно и интересно. Несмотря на то, что в реальной жизни именно Акутагава был кумиром Дадзая, он перевернул эту ситуацию и сделал Дадзая кумиром Рюноскэ. Это не портит общую картину манги и образов персонажей, а скорее наоборот, подчёркивает их связь.
Мрачность персонажа
Как уже отмечалось выше, при представлении Акутагавы из манги/аниме, на ум придут такие первые прилагательные как мрачный, болезненный, депрессивный и спокойный (почему бы и нет). Но не мог же Кафка Асагири, создавая героя, не отталкиваться от реальных жизненных ценностей прототипа. Поэтому ниже будут факты из жизни писателя и его литературы, с помощью которых и мог быть создан этот мрачный герой.
- В «Словах пигмея» автор предстает человеком трезвого ума, строгим, порой даже циничным. Его короткие высказывания о морали, религии и искусстве отличаются решительностью и саркастичным тоном. Некоторые цитаты из «Слов пигмея»:
«У меня нет совести. Даже художественной. У меня есть только нервы»;
«Человеческая жизнь похожа на книгу, в которой не хватает многих страниц. Трудно сказать, что это полный экземпляр. И все же, как бы то ни было, она составляет полный экземпляр»;
«Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет»;
«Жизнь подобна коробку спичек. Обращаться с ней серьезно – глупее глупого. Обращаться несерьезно – опасно»;
«Терпение – романтическая трусость»;
«Единственное общее для всех людей чувство – страх смерти. Не случайно нравственно самоубийство не одобряется».
Продолжая разговор про эссе «Слова пигмея», стоит упомянуть, что кульминационной темой произведения была – молитва, отражающая страстное желание человека ХХ в. не впасть ни в какую из возможных крайностей, что, на мой взгляд, остаётся актуальным и до нынешнего времени:
«Прошу, не сделай меня бедняком, у которого нет и рисинки за душой. Но прошу, не сделай меня и богачом, не способным насытиться своим богатством… Прошу, не сделай меня глупцом, не способным отличить зерно от плевел. Но прошу, не сделай меня и мудрецом, которому ведомо даже то, откуда придут тучи. Особо прошу, не сделай меня бесстрашным героем. … Прошу, не дай стать героем мне, не имеющему сил бороться с жаждой превратиться в героя. Когда мне удается упиваться молодым вином, тонкими золотыми нитями плести свои песни и радоваться этим счастливым дням, я чувствую себя блаженствующим пигмеем…».
- К концу десятых годов большую популярность приобрел так называемый «эго-роман», суть которого заключается в исповедальной литературе автора, где он делится с читателем своими мыслями, чувствами и переживаниями на тему как его жизни, так и общества в целом. Благодаря этому жанру читатель способен понять автора как личность и посмотреть на мир его глазами. Как правило «роман о себе» полностью или частично автобиографичен. Данный жанр вызывал огромное возмущение у Акутагавы – он писал:
«Вы часто поощряете меня: «Пиши больше о своей жизни, смелей откровенничай!» Но ведь нельзя сказать, чтобы я не был откровенным. Мои рассказы — это до некоторой степени признание в том, что я пережил. Но вам этого мало. Вы толкаете меня на другое: «Делай самого себя героем рассказа, пиши без стеснения о том, что приключилось с тобой самим». Вдобавок вы говорите: «И в конце рассказа приведи в таблице рядом с вымышленными и подлинные имена всех действующих лиц рассказа». Нет, уж увольте!» («Признание» из заметок «Тёкодо», ч. II).
Несмотря на это, он не смог устоять против этого литературного течения и написал несколько автобиографичных рассказов, называемых по имени их героя Хорикава Ясукити — «Ясукити-моно», в которых герой отождествляется с самим писателем.
- Автобиографические рассказы-заметки «Зубчатые колеса» (1927) и Жизнь идиота» (1927) отражают психическое состояние писателя в последние месяцы жизни. Герой «Зубчатых колес» – сам Акутагава – находится в явно болезненном депрессивном состоянии, его одолевают галлюцинации и видения, говорящие о скорой смерти его и близких. Данный рассказ — это поистине крик боли.
«Жить в таком душевном состоянии — невыразимая мука! Неужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю?»
До последних дней жизни писатель работал над модернистским циклом миниатюр «Жизнь идиота». Книга состоит как бы из осколков мира безумца, пронизана страхом перед обществом и наполнена мрачными образами: описания трупов, нерадостных воспоминаний детства о сумасшедшей матери. В «Жизни идиота» Акутагава с лаконичностью, характерной для японской поэзии, в удивительно емких, выразительных образах запечатлел трагедию своей жизни, своих исканий, трагедию интеллигента, не сумевшего найти своё место в мире, слиться с живым потоком действительности
- Один из современных исследователей творчества Акутагава, Комия Тоётака, заметил, что «жизненные силы Акутагава подтачивала его серьезность, его нравственное чувство». Однако это не делает Рюноскэ моралистом. Напротив, как верно отмечает тот же Комия, «Акутагава ужасно не любил таких слов, как «нравственность», «совесть», Акутагава видел, что в современном ему обществе морализирование нередко означает лицемерие и фальшь, а абсолютизирование существующей морали обречено оставаться в рамках того строя, которым она порождена и который Акутагава отвергал.
«Совесть, как всякий вид изящных искусств, имеет своих фанатичных приверженцев. Эти приверженцы на девять десятых — просвещенные аристократы или богачи» («Слова пигмея»).
- 24 июля 1927 года Рюноскэ Акутагава оборвал свою жизнь, приняв смертельную дозу веронала. Накануне, 23 июля, свет в его кабинете горел допоздна – он продолжал работать над рукописью. Утром его нашли мертвым. Самоубийство потрясло близких, хотя и не стало полной неожиданностью: Акутагава часто говорил и писал о смерти.
- Истинной причины его ухода из жизни никто так и не узнал. Многие связывают это с одолевавшей писателя в последние дни депрессии, которую он называл «смутным беспокойством». Причину можно искать в личных обстоятельствах, например, в болезненных воспоминаниях о душевной болезни матери, в особенностях художественного и личного темперамента. Известно, что в личных беседах он не раз упоминал о встречах со своим двойником – в театре, на улице и т.д.
Один из старейших демократических теоретиков литературы Кубокава Цу-рудзиро сказал:
«Важно, что Акутагава отнюдь не отвергал человеческую жизнь и жизнь вообще, он только утратил надежду на то, что сам сможет жить дальше... Его проникновенное понимание или скорее острая чувствительность к обществу, к жизни, к человеку, его нервная строгость к морали и насквозь проникающий все это гуманизм не допускали поражения его идеалов. Выражаясь в духе самого Акутагава, не оттого ли именно, что все это не допускало их поражения, он отверг поражение тем, что сам прервал свою жизнь? Акутагава до конца остался гуманистическим идеалистом».