Рассказ
В сумочке у Елены Николаевны затренькал звонок, и, только еще поднося телефон к уху, она уже слышала звонкие, торопливо-восторженные восклицания младшего внука:
– Бабушка, бабушка, ты когда к нам приедешь?! Я очень по тебе соскучился! Сегодня приедешь? А когда же, завтра? А мы пойдем к лошадкам? Я уже очень соскучился по своему Прянику! Приезжай скорее, и мы сразу же пойдем, хорошо? Мама нам с Кирой позволяет!
– Конечно, мой дорогой! Если Бог даст, завтра же и пойдем, мой золотой!
Месяца два назад, обнаружив в районе, где жила семья сына, небольшой конный клуб для детей и взрослых, Елена Николаевна сразу же решила, что обязательно должна повести туда обоих своих внуков-погодков. Это ведь истинно мальчишеское занятие: самая настоящая – реальная, а не какая-то виртуальная – игра, общение с животными (и какими!), да на свежем воздухе – ничего лучше и выдумать нельзя! Насидятся еще за своими компьютерами и планшетами и в школе, и дома, а ей надо использовать любой случай, чтобы показать мальчикам нечто совсем иное: живое, осязаемое, значительное, мужское.
Внукам действительно сразу же ужасно понравилось на конном дворе – они со жгучим любопытством рассматривали лошадей, кормили морковкой и яблоками, потратив на эти лошадиные лакомства все свои карманные деньги, заинтересованно слушали рассказы конюшенных об их повадках. В особенном восторге пребывал младший – восьмилетний Алеша, и как только им впервые позволили вывести на прогулку толстенького пони по кличке Пряник, тут же изъявил страстное желание сесть на него верхом. Инструктор Аня, сопровождавшая их на прогулке, не возражала – она дала нужные наставления, и Алеша, едва дослушав, нетерпеливо взобрался в седло.
– Бабушка, Кира, посмотрите на меня – я еду, верхом на лошадке еду! – восклицал он то и дело, посматривая свысока на группу сопровождения: бабушку, инструктора и старшего брата, шествовавшего позади всех. – Бабушка, поскорее снимай меня на телефон, я хочу, чтобы папа с мамой тоже это увидели!
– Ты поистине прекрасен, – поощряла его бабушка, – настоящий молодец, юный Алеша Попович, или даже Микула Селянинович! – Но дай же и брату прокатиться, ему ведь тоже хочется. Верно, Кирюша?
– Нет, – сказал Кирилл и равнодушно отвернул лицо в сторону.
«Досадует, что не ему первому пришла в голову эта идея, – подумала Елена Николаевна. – Все-таки старший брат, а младший вдруг возьми да и перехвати такую инициативу – обидно!»
Алеша проехал полный круг – по периметру конного двора, занимавшего живописную, примыкавшую к лесопарковой зоне, территорию.
– Ну, пусть теперь Кирилл, – милостиво проговорил он, делая вид, что сползает с седла.
– Я не хочу, – угрюмо повторил старший, и губы его странно дрогнули.
«Да в чем дело, что за капризы такие? – удивилась Елена Николаевна. – Ему что, совсем не хочется прокатиться на лошади?»
Она внимательно посмотрела на внука, на весь его недовольный вид, на плотно сжатые губы, и неожиданно ее осенило: а может быть, он просто боится?..
Вот это номер. И вдруг сама испугалась, предугадав дальнейшие события. Сейчас младший начнет «благородно» уступать свое место в седле и настаивать, инструкторша поощрять и инструктировать, а Кирилл будет с болезненным видом противиться, и всем станет, наконец, подозрительной причина его отказов… Никто ведь не поверит, что девятилетнему мальчишке совсем не хочется сесть на лошадь… Нет, она не может такого допустить. Чтобы кто-то заподозрил ее внука в недостатке храбрости? Да еще тем самым нанес ему душевную травму и надолго, если не навсегда, отбил охоту к подобным занятиям? Ну уж нет, надо срочно что-то предпринять!
– Аня, а вы можете привести сейчас большую лошадь? – повернулась она к инструктору.
– Большую? – удивилась Аня. – Но мальчикам рано еще садиться на такую. Нужна соответствующая подготовка…
– Это не для мальчиков, это для меня, – сказала Елена Николаевна.
– Для вас?! – еще больше поразилась инструкторша. – А вы сможете?! У вас есть опыт?
– Смогу, – храбро ответила Елена Николаевна. – Вообще-то я бывшая спортсменка… – она не стала уточнять, что «спортсменкой» была в далекой молодости, когда играла в любительский волейбол за сборную института.
Аня с нескрываемым сомнением окинула взглядом Елену Николаевну, но лошадь привела.
– Это Алиса, очень смирная и послушная лошадка, – проговорила она, ласково поглаживая ладонью пегий бок лошади, кротко косящей в их сторону коричневым блестящим оком. – Сейчас я принесу лесенку, чтобы вам было удобнее на нее сесть.
Лесенка явилась и, поднявшись на три ступеньки, решительная бабушка очутилась прямо у седла – пути назад не было. Алиса осторожно переступила копытами, помотала головой и дружелюбно фыркнула.
– Поводья я пока сама держать буду, – донесся, словно издалека, голос девушки-инструктора. Елена Николаевна решительно схватилась за что-то руками и забросила куда-то верх правую ногу, мельком успев порадоваться, что сегодня она, к счастью, в брюках. А обнаружив себя в седле, судорожно подалась вперед, словно бы желая припасть к лошади и в поисках более надежной опоры вцепиться в ее гриву...
– Нет-нет, держитесь за передний край седла и выпрямите спину! – командовала инструктор. – А я поставлю ваши ступни в стремена – вот так... Ну, трогай, Алисочка!
Лошадь неспешно сдвинулась с места, и в тот же миг все вокруг закачалось: дорожка, деревья, конюшни, даже небо с белыми кучевыми облаками. Елена Николаевна схватилась за высокий бортик седла и до боли вдавила коленки в лошадиные бока.
«Теперь понятно, что значит взмыленная лошадь», – думала она, чувствуя, как ее собственная спина покрывается потом и струйки его стекают вдоль позвоночника.
– Бабушка, тебе не очень высоко? Тебя не укачивает? – озабоченно восклицал Алеша, обгоняя ее на быстро перебирающем своими четырьмя ножками Прянике, и заглядывая в лицо.
Но Елена Николаевна напряженно глядела прямо перед собой и ничего не отвечала. Показались склонившиеся над дорожкой ветви березы, она невольно сделала попытку схватиться и за эти веточки, но они тот же час выскользнули, неприятно обжигая ладонь.
– А долго мы будем… двигаться? – хрипловатым голосом обратилась она к инструкторше, которая уже и позабыла про нее, высматривая что-то в своем телефоне.
– Пройдем круг, чтобы вернуться к лесенке. Сойти на землю без нее вам будет сложновато, – откликнулась та.
– Ой нет, это же очень далеко, зачем так мучить лошадь, ведь ей, я думаю, тяжело – у меня целых семь килограммов лишнего веса... Уж лучше я здесь попробую, – запротестовала Елена Николаевна, как о настоящем блаженстве мечтая о твердой почве под ногами. – Вон впереди лавочка возле дерева стоит, я там сойду…
Алиса послушно приблизилась к лавочке. Елена Николаевна, довольно удачно высвободив из стремян затекшие ноги, слабо нащупала правой ступней сиденье и одновременно крепко обхватила руками ствол дерева. Однако левая нога, совершенно одеревеневшая, зацепилась за седло и оставалась на спине лошади, никак не желая оттуда сползать.
«У балетных такая поза называется «аттитюд»» – вспомнились совершенно некстати рассказы приятельницы, бывшей балерины.
– Я вам помогу! – воскликнула Аня.
Поспешно обежала лошадь вокруг и стала старательно стаскивать с ее спины ногу незадачливой всадницы. Алиса неестественно поворачивала голову назад, косила глазом и казалось, что вот-вот, подобно Валаамовой ослице, она спросит: «что тут вообще такое происходит?!»
Наконец и левая нога была водворена на скамью, но Елена Николаевна все никак не могла разжать руки и отпустить дерево, чрезвычайно напоминая теперь уже мишку с картины Шишкина «Утро в сосновом бору».
– Бабушка, ну что, тебе понравилось? Правда, здорово кататься на лошади? В следующий раз мы снова Алису возьмем, правда, бабушка? – не унимался внук, чуть ли не гарцуя от радости на своем Прянике.
– Да-да, это было поистине потрясающе и, более того, думаю, неповторимо, – садясь на лавочку, проговорила Елена Николаевна. – У меня с детства были два больших желания: прыгнуть с парашютом и освоить верховую езду. Теперь я могу сказать, что по крайней мере одно из этих желаний исполнилось…
Но «следующий раз» пришлось отложить, причем на довольно продолжительное время. Сначала мешало одно, потом другое, а затем и вовсе невестка решила отправиться с детьми чуть ли не с края света, в какую-то полумифическую восточную страну, где их папа находился в длительной командировке. Звонки и сообщения, долетавшие оттуда по таким же фантастически-неправдоподобным телефонным проводам, раздавались тем не менее часто.
– Бабушка, бабушка, я очень-очень по тебе соскучился! – звонко и отчетливо, словно из соседней комнаты, слышался из телефона голос внука. – Но мы еще не скоро приедем, мы даже в школу здесь пока ходить будем! Бабушка, ты знаешь, мы с Кириллом упросили маму, и она тоже отыскала нам тут лошадиный двор! Мы часто туда ездим, и у меня есть любимая лошадка, но я все равно очень скучаю по своему Пряничку. Ты, пожалуйста, навещай его, ходи к нему почаще, пока я не приеду, хорошо?
– Конечно, мой драгоценный, конечно я буду навещать твоего Пряника, что же мне еще остается делать?
– Знаешь что, ты ему каждый раз мои новые фотки показывай, чтобы он не позабыл меня. Мама много снимков делает, и я буду все их тебе высылать!
И тотчас же экран телефона Елены Николаевны зарябил посыпавшимися на него фотографиями. Некоторые из них запечатлели и Кирилла – верхом на рыжей лошадке, в настоящей жокейской шапочке и с абсолютно счастливой, до ушей, улыбкой.
Рассказ Елены Дешко