Часть 13-10. Послевкусие горькое
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Использованная литература и материалы будут приведены в заключительной статье данной части.
При использование материалов я стараюсь сохранять сокращения и орфографию источника, если это не мешает пониманию.
20 мая
В помещение губисполкома введён верный ему вооружённый отряд. Вечером под председательством М. А. Лоренцова открылось заседание губисполкома. Из 125 членов губисполкома присутствовало 57.
В речи по поводу событий 17 мая максималист Н. И. Ривкин /Николай Иванович (1884 – 1922), биография https://vk.com/doc385261_530609543?hash=v9YUZP8C1DzOpEHKfcx45ZPhDEf6DHqAB8SEZNLSLgD— С.Т./ протестовал против разоружения погромщиков, которых он причислил к «революционным организациям». Представитель коммунистической фракции в своём выступлении отметил позорную роль максималистов и их газеты «Путь трудового крестьянства», занимавшейся погромной агитацией и подстрекательством к бунту. Участниками погромных выступлений были деклассированные элементы и переодетые в матросскую форму буржуйские сынки, а самарские рабочие с оружием в руках встали на защиту своей власти.
В десятом часу вечера на заседание явился представитель главнокомандующего Урало-Оренбургским фронтом М. С. Кадомцев и огласил приказ главкома о роспуске губисполкома, до следующего губернского съезда Советов:
«Наступление дутовских банд под Оренбургом, грозившее вторжением контр-революционных сил в пределы Самарской губернии, вызвало отвлечение из Самары лучших боевых частей, стойко ограждающих советскую власть. Этим воспользовались тёмные силы и, прикрывшись ширмой губ. исп. комитета, состоящего в своём большинстве не из подлинных выразителей интересов деревенской бедноты, а подпавших под идейное руководство анархо-максималистов, подняли восстание с целью свержения городского совета рабочих и красноармейских депутатов и произвели целый ряд позорных убийств и грабежей. Чрезвычайный революционный штаб, образованный самарским совдепом, все время встречал самое упорное сопротивление выполнению боевых задач со стороны руководимого анархо-максималистами губисполкома, который собирал в своём помещении лже-представителей разных дезорганизованных частей на так называемые гарнизонные совещания, подготовившие контр-революционное выступление 17 мая с. г. Воззвание, напечатанное в газете «Путь Трудового Крестьянства» от 19 мая, вовсе не оглашенное на пленарном заседании губ. исп. ком. /выделение моё - С.Т./, доподлинно вскрывает низкие и преступные замыслы самозваной максималисткой кучки, ведшей за собою кулацкое крестьянство Губисполкома.
Облечённый широкими полномочиями центральной власти для подавления дутовской авантюры и борьбы с контр-революцией во всех формах её проявления, я, главнокомандующий Урало-Оренбургским фронтом, с помощью верных революционных войск, в корне пресёк позорное выступление хулиганов и бандитов и водворил в городе должный революционный порядок. Сам. Губ. Исп. Ком., потребовавший вооружения грабительских шаек, разоружённых гор. исп. комитетом, по предписанию Нар. Ком. по внутр. делам восстановления контр-революционных органов печати, стал на путь открытого сопротивления распоряжениям Совета Народных Комиссаров и явного группирования отрядов и несознательных отсталых слоев реакционного мещанства, дабы занести нож над завоеваниями трудового народа.
По сему об'являю губ. исп. комитет распущенным. Все члены такового, где бы они ни находились, считаются утратившими свои полномочия.
Впредь до созыва губернского с'езда советов рабочих, красноармейских и крестьянских депутатов, в полном соответствии с интересами трудящихся масс,— для управления губернией создаётся губ. революционный комитет на следующих основаниях: 7 представителей от самарского совдепа, по одному представителю от уездных исполнительных комитетов Самарск. губ., два представителя от совета ж.-д. депутатов, один от военного штаба. Оповещая об этом население Самарской губ., именем центральной власти, поставленной трудовыми массами Российской Советской Республики, я призываю всех трудящихся к спокойному творческому труду на благо городской и деревенской бедноты и поддержанию революционного порядка.
Одновременно с вышеуказанным во исполнение распоряжения центральной власти о немедленном восстановлении порядка в г. Самаре, как военной базе, имеющей, в связи с нашествием казаков, огромное политическое и стратегическое значение, я, для укрепления советской власти, назначаю с диктаторскими полномочиями комендантом г. Самары Михаила Самуиловича Кадомцева.
Все его приказания должны немедленно исполняться. Всякие попытки к восстанию против советской власти должны быть немедленно подавлены самыми суровыми мерами, вплоть до расстрела. Всякие хулиганские выступления, грабежи и разбои должны быть пресечены расстрелами на месте.
Главнокомандующий Урало-Оренбургским фронтом Яковлев»
И всё-таки разгромные статьи не были санкционированы Губисполкомом.
Горисполком делегировал в губревком В. В. Куйбышева, A. А. Масленникова, А. П. Галактионова, С. Я. Тиунова, Н. П. Теплова, И. К. Нижегородова и А. Ф. Попова. Самарский уисполком одобрил роспуск губисполкома. Представителем в губревком избран В. В. Дубянский
21 мая
За последние дни войска произвели ряд обысков на квартирах анархистов, с целью задержания грабителей и обнаружения похищенных ценностей; анархист Столяров исчез с похищенными в штабе охраны 40.000 руб. Установлена связь выступления анархо-максималистов с дутовскими агентами и контр-революционными погромщиками из др. городов.
22 мая
Состоялось заседание Совета Р. и Кр. Д. И. П. Теплов заявил об отказе от поста предс. Гор. И. К. в виду переутомления; предс. И. К. избран А. А. Масленников. Е . С. Коган и А. А. Масленников сделали доклады о событиях 17—20 мая и деятельности распущенного Губ. И. К. (выяснилось, между прочим, что после подавления белогвардейского восстания в Саратове часть белогвардейцев пробралась в Самару и нашла приют в центре местных «повстанцев» — в «Филимоновских номерах»).
В опубликованной губревкомом декларации говорилось:
«Самарский Губернский Исполнительный Комитет Советов, выделенный 6-м Губернским С'ездом Советов, и состоявший в подавляющем большинстве из анархо-максималистских групп, своей деятельностью разрушил созданную 5-м Губернский С'ездом Советов организацию Губернской власти и налаженный им технический аппарат по управлению губернии.
Взяв власть, Губернский Исполнительный Комитет Советов, в продолжении 2-х месяцев своего существования, не будучи в состоянии организовать работоспособные исполнительные органы, оставлял всю губернию без твёрдой разумной власти.
Вместо того, чтобы переустраивать государственную жизнь в целях удовлетворения насущных стремлений рабочей и крестьянской бедноты, на новых социалистических началах; снабдить население продовольствием, сельско-хозяйственными орудиями и улучшить деятельность учреждений во всех сторонах народного хозяйства, Губернский Исполнительный Комитет Советов на словах призывал к беспартийности, а на деле преследовал достижение своих узко-партийных анархо-максималистских целей, разрушая этим произведённую до него созидательную работу.
Опираясь на свой авторитет, как органа Губернской власти, Губернский Исполнительный Комитет не только не боролся, но сознательно брал под свою защиту дезорганизованные солдатские и матросские банды, которые лишь занимались по губернии грабежами, насилиями над крестьянским населением и делёжкой награбленного между собою и отдельными группами населения, не гнушавшимися поживиться за счёт народного достояния.
Даже в критические моменты существования советской власти по губернии, когда дутовские черносотенные отряды подходили к стенам Бузулука, Губернский Исполнительный Комитет, вместо создания одного крепкого революционного фронта, повёл борьбу с чрезвычайным военно-революционным штабом, выдвинутым за отсутствием большинства Губернского Исполнительного Комитета на пасхальные каникулы, Самарским Городским Исполнительным Комитетом для борьбы с Дутовым.
Этой политической борьбой Губернского Исполнительного Комитета со штабом воспользовались черносотенные и анархические элементы, которые под флагом Губернского Исполнительного Комитета выступили для достижения своих целей и с помощью матросских отрядов едва не захватили город в свои руки, заставив его население пробыть несколько дней в тревоге за свою судьбу, под угрозой погрома со стороны как самих банд, так и выпущенных ими на свободу из тюрем уголовных преступников.
Вместо того, чтобы прекратить в корне выступление дезорганизованных отрядов, не желавших идти на защиту революции от дутовского казачества, вместо того, чтобы помочь военно-революцион. штабу разоружать их, Губернский Исполнительный Комитет потребовал их неприкосновенности и вооружения грабительских шаек, поднявшихся на советскую власть, вследствие чего приказом Главнокомандующего Урало-Оренбургского фронта от 20-го сего мая Самарский Губернский Исполнительный Комитет распущен, члены его лишены полномочий, как запятнавшие себя контр-революционной деятельностью.
До созыва 7-го Губернского с'езда Советов высшей властью в губернии является Самарский Губернский Революционный Комитет, состоящий из 17-ти членов в том числе: 7 от Самарского Исполнительного Комитета, двух от железнодорожных организаций и одного от военного штаба.
Доводя об этом до сведения рабочей и крестьянской бедноты, революционный комитет об'являет, что он ставит своими задачами:
1. Водворения всеми мерами революционного порядка в губернии.
2. Создание твердой, работоспособной власти, могущей производить тяжёлую работу по переустройству жизни на социалистических началах.
3. Созыв 7-го Губернского С'езда Советов.
Председатель Самарского Губернского Революционного Комитета Масленников.
Тов. председателя Вал. Дубянский, члены: Ал. Галактионов, Теплов, Тиунов, Нижегородов, Андреев. Секретарь Попов»
После ликвидации мятежа все разногласия решались переговорным путём. Большинство восставших и воинских частей, верных большевикам, в скором времени отправились воевать с казаками на дутовский фронт. Никаких ВМСЗ к анархистам не применялось.
Неоднократно встречались утверждения о том, что самарский трибунал был завален делами участников восстания. Якобы, «кровавый» Венцек отправлял анархистов на расстрелы пачками. Сохранился любопытный документ, датируемый февралём 1919 года, который как нельзя лучше говорит о том, как «зверствовали» большевики в отношении участников восстания анархистов-максималистов.
«Военно-полевой трибунал 4-й армии восточного фронта.
13 февраля 1919 года
№ 801 Секретно.
В Губернский комитет Российской Коммунистической партии.
В производстве революционного военного трибунала 4-й армии восточного фронта имеется дело об участнике бывшего 17 мая 1918 года выступлении Анархистов-Максималистов — Сибневе. В виду того, что главари этого выступления в настоящее время занимают ответственные должности в Советских учреждениях /ДОРОГОЙЧЕНКО состоит заведующим издательским отделом Самарского Губвоенкома, ПАВЛОВ был начальником штаба Лево-бережной группы войск 5-й армии/, очевидно дело предано забвению. В виду этого, чрезвычайный военный трибунал просит разъединить, какого взгляда придерживается Губернский комитет партии на дела вышеуказанного характера и следует ли делу об этом выступлении дать законный ход. Председатель Трибунала: Жилин».
Губком на письмо из трибунала ответил молчанием. Через несколько дней товарищи из Губкома проигнорировали и второе письмо. Пришлось председателю трибунала Жилину жаловаться Михаилу Фрунзе. Надо сказать, что почерк у Михаила Васильевича как у любого гениального человека просто дикий, разобрать практически не возможно. Но смысл ответа Фрунзе был следующий — Сейчас разбираться не время.
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aEw8158f8WF-bntJ