Мир в представлении человека, живущего в традиционном обществе, полон символов и сакральных знаков. То, что сегодня покажется нам лишь пустячным совпадением, в сознании людей седой старины могло иметь некий иной, скрытый смысл. Так в народной фантазии родился комплекс примет, опираясь на которые обычный крестьянин предвидел будущее. Подобные предсказания человек делал, опираясь на явления природы, поведение домашнего скота и иные, абсолютно случайные по своей сути события и явления. Шлейф примет стелился за всеми самыми важными событиями жизни: девушки по приметам предсказывали скорую свадьбу, по ним же пробовали определить пол будущего ребенка и, разумеется, люди старательно всматривались в тревожные символы, старясь разглядеть в туманном будущем грозные очертания скорой смерти близкого человека..
Специфика «магического мышления»
Магическим мышлением в гуманитарных науках называют ту стадию в ментальном развитии человечества, когда причинно-следственные связи находятся на периферии общественного сознания, а на первое место выходят некие мистически окрашенные соображения. Люди могут ассоциировать друг с другом абсолютно никак не связанные вещи: принесенную в жертву козу с сезонными весенними дождями, встречу с незнакомцем неприятной наружности с внезапно прокисшим молоком, перебежавшую дорогу черную кошку с бедой.
Эта стадия характерна для ранних этапов цивилизационного становления абсолютно всех человеческих популяций. В какой-то мере, это похоже на мышление ребенка. В представлении совсем маленького человека поставленные задачи могут решаться самым нетривиальным образом, ведь из-за кризиса личного опыта ему не всегда могут быть понятны происходящие вокруг механизмы в жизни общества.
Фактически, всякого толка приметы и суеверия являются самым прямым результатом магического мышления. Однако не следует путать жизненные наблюдения, которые имеют под собой некую логически обусловленную закономерность, с результатами не в меру разгулявшейся народной фантазии. Например, ласточки действительно низко летают перед дождем из-за того, что выросший уровень влажности не позволяет насекомым подниматься высоко в воздух, а вот черная кошка переходит дорогу только из-за того, что ей нужно перебраться на другую сторону улицы, а вовсе не потому что хочет как-то насолить проходящему мимо человеку.
Эта же логика применима и по отношению к приметам, благодаря которым предсказывали скорую смерть домочадца. Если у человека запали глаза и обострилась дуга носа, то это объективно свидетельствует о скорой смерти, так как ей часто предшествует существенное обезвоживание. Такая специфическая личина грядущего конца была хорошо известна еще древним грекам и называлась «маской Гиппократа». А вот случайно упавшая со стены икона свидетельствует только о том, что гвоздь, на котором она держалась, был некачественно вбит в стену, хотя в старину это считалось верным признаком конца.
Предвестники смерти
И именно второй, мистически, а не логически обусловленный пласт примет имел особо большое значение в жизни обычного русского крестьянина. Таких примет было довольно много и они могли существенно изменяться от региона к региону. Как правило, в центре этого события находилось какое-то неожиданное происшествие: сама собой открывшаяся дверь, внезапно залетевшая в окно птица, раскрывшийся оконный ставень, вставшие часы или разбившееся зеркало. Если в доме глубокой зимой просыпались мухи, то это тоже считалось исключительно плохим знаком.
Жизнь русского крестьянина была неразрывно связана с его хозяйством, а поэтому часто приближение смерти связывали со странным поведением животных. Самым частым персонажем подобных примет оказывалась хозяйская собака. Однозначно дурным предзнаменованием считалось ее встревоженное, беспокойное поведение. Например, пронзительный вой долгими ночами, особо худо дело, если пес начинает выть, опрокинув пасть к земле, в которую скоро должен будет войти его владелец. Ничего хорошего также не обещало крестьянской семье неожиданно погибшее во дворе дерево.
Более рациональные наблюдения, прочащие скорую смерть человека, тоже фиксировались в народном сознании. Потеря аппетита расценивалась как исключительно плохой симптом, равно как и внезапно проснувшееся у глубоко больного родственника желание поесть. Русские давно заметили, что в преддверии смерти у человека может меняться поведение: обычно спокойный пожилой человек становится немотивированно капризен, сторонится общения с родными и близкими, либо же у него появляются некие неожиданные причуды. Умирающий мог решить, что ему надо срочно отправляться в долгий путь, начать собираться в дорогу, становился суетлив и рассеян.
Таким образом, русские народные приметы, опираясь на которые пророчили скорую смерть человека, представляли собой сложный синтез многовековых практических наблюдений и простых суеверий.