— Давайте начнём с вас, Мария, — неожиданно предложил Марк, обращаясь к девушке. Его голос звучал мягко, но уверенно, словно зная заранее, какую реакцию вызовет эта фраза. Девушка заметно напряглась, бросив настороженный взгляд на собеседников. Видимо, ей стало ясно, что дальнейший диалог вряд ли принесёт удовольствие.
— Как поживает ваша мама? — прямо спросил Марк, слегка наклонив голову, будто ожидая искреннего ответа.
Мария промолчала мгновение, собираясь с мыслями. Наконец осторожно произнесла:
— Мама живёт нормально, насколько это возможно для женщины её возраста.
Её тон выдавал некоторую неуверенность, будто девушка хотела казаться спокойной, но внутренне чувствовала себя уязвимой.
— Хм, интересно, — задумчиво произнёс Марк, пристально глядя на неё. — Интересно услышать ваше определение нормального возраста пожилого человека.
Очевидно уловив скрытый смысл вопроса, Мария невольно нахмурилась:
— Да потому что возраст пожилых родителей иногда становится проблемой для детей и внуков. Поэтому некоторые отправляют их в дома престарелых. Я вовсе не считаю такие заведения плохими. Там заботятся о старых людях, проводят мероприятия, развлекают их. Конечно, всё это выглядит малопривлекательно, если у родителя есть родственники, способные заботиться самостоятельно. Но ведь бывают случаи, когда приходится выбирать именно этот путь.
Марку показалось забавным наблюдать за сменой эмоций девушки. Он чуть улыбнулся, отчего его облик стал ещё загадочнее.
— Если вы допускаете, что это хорошая идея, у меня к вам тоже есть вопросы, — добавил он, делая паузу.
— Какие ещё вопросы? — напряжённо спросила Мария, явно стараясь сдерживаться.
— Например, такой простой: вы сами бывали в заведении, где содержится ваша мать? — последовал прямой вопрос Марка.
Наступило неловкое молчание. Мария едва слышно пробормотала:
— Была, когда привозила её туда.
— Значит, ваш контакт с матерью ограничивается моментом доставки её в заведение. А потом она вам звонила, жаловалась на условия проживания? Ведь частные учреждения нередко оказываются дорогими и некачественными.
— Мать жалуется постоянно, — попыталась оправдаться Мария. — Она любит драматизировать ситуацию. Поверьте, там не так ужасно, как кажется. Мне пришлось отправить её туда из-за моей занятости и финансовых трудностей. Нанимать медсестру слишком накладно, а самой ухаживать невозможно — у мамы проблемы с ногами уже больше двух лет.
Марк внимательно смотрел на девушку, оценивающе отметив каждое слово. Спустя минуту, медленно приподнялся и жестом указал на свою вытянутую руку:
— Подойдите сюда, Мария. Возьмите мою руку.
Она нерешительно подошла, её ладони покрылись испариной. Коснувшись руки Марка, почувствовала резкую вспышку света. Через мгновение оказалось, что она стоит внутри комнаты небольшого пансионата, рассчитанного на шесть мест. Комната выглядела запущенной: облезлые стены, сломанная мебель, грязные окна пропускали тусклый дневной свет. Рядом стояла кровать с высохшей женщиной, очевидно её матерью. Старушка смотрела вверх, почти неподвижно, её взгляд отсутствовал.
Рядом с ней тихо говорила соседка по палате:
— Никому до нас дела нет. Даже уборка редкость. Только деньги гребут, а нас отходами кормят, как скота.
— Уже и мыться толком не получается, — грустно добавила Машина мать. — Хорошо хоть Лилия Михайловна помогает, приносит воду, иначе и вовсе пропадём.
Эти слова ударили Марию подобно молнии. Слёзы покатились по её лицу, когда она поняла реальность положения своей матери. Колени подкосились, девушка опустилась на пол, закрыв лицо руками:
— Мамочка, прости, я немедленно верну тебя домой! Прости, я и правда не знала, как здесь тяжело.
Яркий свет вновь ослепил её, возвращая обратно в вагон метро. Глаза Марии были мокры от слёз, губы дрожали. Марк заинтересованно рассматривал её реакцию.
— Понравилось путешествие? — небрежно уточнил он, скрестив руки на груди.
Мария не смогла подобрать ни одного слова в ответ, слёзы продолжали течь. Марк коротко кивнул головой, довольный произведённым эффектом.
— Теперь посмотрим, кто следующий.