Железная леди в снежной ловушке
После развода с мужем Алина поклялась себе, что больше никогда не будет зависеть ни от кого, и особенно от мужчин. Теперь, спустя пять лет, она владела рекламным агентством с оборотом в семьдесят миллионов, носила исключительно строгие костюмы и говорила короткими фразами, прям как автомат Калашникова стреляет очередями.
— Презентацию переделать до завтра, — бросила она менеджеру Косте, даже не подняв глаз от телефона. — И чтоб без этой розовой дури для домохозяек.
Костя поморщился, но промолчал. Все в агентстве знали, что Алина Сергеевна — железная леди, которая может разнести в пух и прах любого, кто посмеет ей возразить.
Корпоративный выезд в горы она организовала исключительно из деловых соображений. Команда должна сплотиться, а заодно отработать новую стратегию развития на следующий год. Никаких глупостей вроде банкетов с алкоголем и выступлений артистов. Максимум — активности и командные игры на природе, барбекю и посиделки у костра. В остальном — работа в конференц зале отеля, мозговой штурм, генерация идей, способных дать еще большие показатели прибыли в следующем году.
— Алина Сергеевна, может, все-таки сегодня попробуем покататься на снегоходах? — предложил Костя, когда они заселились в отель. — Я знаю, что у нас катание на завтра запланировано, но гид говорит, что завтра погода испортится, а сегодня идеальные условия.
Она хотела отказаться, но что-то в его глазах — жалость, что ли? — заставило ее согласиться.
— Хорошо. Но только час и сразу возвращаемся в отель, завтра у нас еще куча работы.
Снегоходы ревели, взрывая белую тишину горных склонов. Алина ехала последней — так она привыкла контролировать ситуацию, видеть всех впереди себя. Костя махал рукой, показывая направление, остальные сотрудники гуськом тянулись за ним по накатанной тропе.
И тут случилось то, что не поддавалось никакому контролю.
Лавина.
Сначала далекий грохот, потом белая стена, которая с невероятной скоростью накрыла тропу впереди. Алина успела затормозить в каких-то пятидесяти метрах от снежного завала, отрезавшего ее от остальной группы.
— Алина Сергеевна! — кричал Костя по рации. — Вы как?
— Жива, — коротко ответила она, оглядывая заваленную тропу. — Когда приедете за мной?
Голос гида был встревожен:
— Я сейчас свяжусь со спасателями и всё выясню. Через пару минут выйду на связь.
Адреналин в крови Алины еще оставался на высоком уровне и она ходила из стороны в сторону. Тем временем, задул легкий ветер, пока еще легкий, принеся с собой первые снежинки.
— Начинается буря, видимость возле отеля уже нулевая. — прервал тишину голос Кости — До утра спасатели говорят никого не смогут отправить, слишком опасно. Вам нужно будет найдите укрытие... как вариант — выкопайте яму в снегу...
Связь прервалась.
Алина несколько секунд смотрела на замолчавшую рацию, не веря в происходящее. Такого просто не могло быть. У нее завтра важные переговоры, послезавтра презентация нового проекта, в понедельник совет директоров...
Снег валил все гуще, ветер выл, как бешеный. Алина попыталась выкопать укрытие, но руки в тонких перчатках быстро окоченели, а снег был твердым, как бетон. Мороз пробирал до костей, силы таяли с каждой минутой.
— Не может быть, — прошептала она сквозь стиснутые от холода зубы. — Не так все должно...
Фонарь снегохода мигал в белой пустоте, как последняя надежда. А потом и он начал тускнеть.
В какой-то момент она почти сдалась — опустилась на снег, чувствуя, как холод наполняет тело свинцовой тяжестью. Но тут между деревьев мелькнул другой свет и стал быстро приближаться.
— Эй! — грубый мужской голос разорвал завывание ветра. — Живая?
Алина с трудом подняла голову. Перед ней стоял высокий мужчина в тулупе, с бородой и крепкими руками. Самый обычный деревенский мужик, который в ее мире просто не мог существовать.
— Жива, — прохрипела она.
— Тогда поехали. А то замерзнешь к чертовой матери.
Он поднял ее, как ребенка, перебросил через плечо и понес к своим санкам. Алина хотела возмутиться, сказать, что она сама может идти, что не нуждается в помощи, но язык не слушался, а мысли путались.
Охотничий домик оказался небольшим, но теплым. Печка гудела, разгоняя мороз, на стенах висели шкуры, пахло дымом и чем-то вкусным.
— Садись ближе к огню, — приказал мужчина, ставя перед ней кружку с горячим чаем. — Пей.
— Я... — начала было Алина, но он перебил:
— Молчи пока. Отогреешься — поговорим.
Впервые за много лет кто-то сказал ей «молчи», и она... послушалась. Потому что руки дрожали так сильно, что кружку можно было удержать только обеими ладонями, а в голове стучала только одна мысль: «Жива. Я жива».
Когда рушатся стены
Проснулась Алина под медвежьей шкурой, которая пахла лесом и чем-то диким, первобытным. Голова кружилась, но холод отступил, и она снова почувствовала себя той самой железной леди, которая привыкла всех и все контролировать.
— Артем, — представился мужчина, когда она села. — А ты?
— Алина Сергеевна Королева, — ответила она привычно деловым тоном. — Владелица рекламного агентства «Импульс». Спасибо за помощь, но сейчас за мной приедут, и я...
Артем усмехнулся:
— Никто за тобой сейчас не приедет. Буря только начала бушевать, дороги замело напрочь. Дня три-четыре точно здесь будешь.
— Как это дня три-четыре?! — взвилась Алина. — У меня завтра переговоры с корейцами, проект на восемьдесят миллионов! Вы не понимаете, на сколько это важно!
Артем молча подкинул дров в печку.
— Послушайте, Артем... как вас по отчеству?
— Просто Артем.
— Хорошо, Артем. Назовите цену. Сколько вы хотите за то, чтобы прямо сейчас отвезти меня в отель? Пятьдесят тысяч? Сто?
Он обернулся к ней, и в его глазах она увидела что-то такое, от чего внутри похолодело:
— А если я скажу миллион, ты его найдешь?
— Найду, — не задумываясь ответила она.
— Вот и вся ты. — Артем покачал головой. — Ты думаешь, деньгами все покупается? Здесь, другие законы, девочка. Законы природы. И твои миллионы тут не работают.
Алина резко вскочила, шкура упала на пол.
— Во-первых, я вам не девочка! Мне тридцать восемь лет, и за моими плечами...
— За твоими плечами пустота, — спокойно перебил Артем. — Видно же по глазам.
Она опешила. Никто, НИКТО не смел с ней так разговаривать! Даже муж в самые худшие моменты их брака не решался на такое.
— Вы... вы хам! — выдавила она. — Невоспитанный мужлан! Отвезите меня немедленно, или я...
— Что ты? — Артем насыпал в миску вяленой оленины и поставил её на стол, рядом с сухофруктами. — Уволишь? Засудишь?
Он подошел ближе, и Алина невольно попятилась.
— А ты я смотрю себя в клетку посадила, причем похоже, что сама. Ключ носишь у себя в кармане, но только воспользоваться им боишься.
— О чем вы говорите? — голос ее дрогнул.
— О том, что под всеми твоими костюмчиками и деловым пафосом я вижу испуганную особу, которая разучилась быть просто женщиной.
Алина развернулась и выбежала на улицу. Снег хлестал её по лицу, ветер сбивал с ног, но она упрямо шла вперед. Километр, два... Ноги проваливались в сугробы, дыхание участилось до критического максимума, а впереди виднелась только белая пустота без конца и края.
Когда силы совсем иссякли, она остановилась и закричала в эту пустоту:
— Ну где же вы все?! Костя! Гид! Хоть кто-нибудь!
Эхо донесло ее крик до гор и рассыпалось на тысячи осколков. А потом наступила тишина, и в этой тишине Алина вдруг поняла: здесь ее никто не услышит. Здесь ее статус, деньги, связи — ничто. Здесь она просто женщина, которая может замерзнуть и умереть, если не вернется к этому грубому мужлану с добрыми глазами.
Когда она едва живая добралась обратно, Артем молча укутал ее в шкуру, поставил перед ней горячий суп и сел напротив.
— Полегчало? — тихо спросил он.
Алина кивнула, не в силах говорить.
— Тогда ешь. И спи. А завтра посмотрим, что на тебя наросло за эти годы, и что под этой коркой осталось живого.
Она послушно взяла ложку. Впервые за много лет кто-то о ней заботился, не ожидая ничего взамен. И это было... странно. Непривычно. И где-то глубоко внутри — почти забытое ощущение защищенности.
Ключ от клетки
На третий день Алина проснулась и не узнала себя. Волосы растрепались, косметики не было и в помине, на ней была чужая фланелевая рубашка Артема, которая пахла им — лесом, дымом и чем-то мужским, настоящим.
— Артем, — позвала она тихо.
Он возился с дровами, готовил завтрак. Обычные дела, которые в ее мире делала прислуга.
— А можно... можно я тебе помогу?
Он обернулся, удивленно поднял бровь:
— Ты? Поможешь?
— Ну да. — Она встала, неловко поправляя рубашку. — Я же не совсем безрукая.
Они готовили вместе. Алина резала хлеб — неумело, толсто, но старательно. Артем варил кашу и молчал. Но молчание это было не злое, а какое-то... принимающее, домашнее и уютное.
— Знаешь, — вдруг сказала она, — я в последний раз готовила лет десять назад. Еще с мужем. А потом развелись, и я решила, что на фиг все эти бытовые хлопоты. Есть же доставка еды, уборщицы, прачки...
— А почему развелись? — спросил Артем просто, без любопытства.
Алина замерла с ножом в руках.
— Он сказал, что я... что рядом со мной он чувствует себя неудачником. Что я слишком сильная, слишком успешная, слишком... мужик в юбке.
— И что ты ему ответила?
— Что если он слабак, то это его проблемы, а не мои. — Голос ее стал тише. — А он сказал: "Лина, мне нужна женщина, а ты похоже забыла как ей быть. Ты забыла, что значит довериться мужчине...".
Артем подошел, взял из ее рук нож.
— И что? Согласилась с ним?
— Нет! — вспыхнула Алина. — Я ему доказала, что прекрасно обойдусь без него! Построила бизнес, купила квартиру, машину, дачу... Я всем доказала!
— Кому всем?
— Ну... всем. Ему. Себе. — Она запнулась. — Не знаю.
Артем молча подошел к ней и обнял ее — по отцовски, просто так, без слов, без объяснений. И Алина, которая не помнила, когда ее в последний раз обнимали не из вежливости, а просто потому что хотели, вдруг заплакала.
Тихо. Без рыданий. Просто слезы текли по щекам, а она стояла в его объятиях и чувствовала, как что-то внутри размягчается, оттаивает.
— Я устала, — прошептала она. — Так устала все контролировать, за все отвечать, всех тащить на себе. Я разучилась... я уже даже не помню, как это — просто быть женщиной.
— А хочешь вспомнить? — тихо спросил он.
Она кивнула, уткнувшись ему в грудь.
Следующие дни прошли как в тумане. Алина неожиданно для себя обнаружила, что может просить о помощи — "наруби еще пожалуйста дров", "помоги донести воду". Что может смеяться над его рассказами про лесную жизнь. Что может просто сидеть у печки и не думать о планах, проектах, деньгах.
— Артем, — сказала она однажды вечером, — а ты в городской жизни, как мужчина, боишься таких женщин как я?
— Как ты?
— Ну да, сильных, независимых, успешных?
— Я уже никого не боюсь, но как женщин таких не воспринимаю... это точно. Смотрю на таких больше, как на воина, просто другого пола.
— Не воспринимаешь, потому сама идея тебе не нравится...., что тобою могут командовать, контролировать и приказывать.
Он усмехнулся:
— А ты попробуй мне приказать.
— Артем, принеси мне чай! — строго сказала она.
— Нет, — спокойно ответил он. — Сама принесешь, руки целые.
Алина опешила, а потом... рассмеялась. Звонко, как давно не смеялась.
— Я не сумею тебя заставить?
— Не сумеешь. Потому что я не из тех, кого можно заставить. А ты должна быть не из тех, кто заставляет, а из тех, кто просит. Конечно, если хочешь что-то получить от мужчины, от нормального мужчины. Я знаю, ты это умеешь, только разучилась.
— А как просить?
— Артем, — сказал он тихо, — принеси мне, пожалуйста, чай. Мне холодно, и я хочу согреться рядом с тобой.
Сердце у нее пропустило удар.
— Артем, — повторила она дрогнувшим голосом, — принеси мне, пожалуйста, чай. Мне холодно, и я хочу согреться рядом с тобой.
Он встал, заварил чай, принес две кружки и сел рядом на лавку. Так близко, что она почувствовала тепло его тела.
— Видишь? — сказал он. — Ты умеешь быть слабой. Просто забыла. А быть слабой — это не значит быть беспомощной. Это значит доверять.
Женщина в юбке
Год спустя.
Алина Сергеевна Королева шла по Тверской в легком летнем платье и босоножках на каблуках. Она никуда не торопилась, потому что знала, что всё успеет. Прохожие оборачивались, но не потому что узнавали успешную бизнес-леди, а потому что от нее исходило что-то неуловимое, магнетическое. То, что называют женской силой- твердость внутри и мягкость снаружи.
В руке она держала телефон. Звонил Костя.
— Алина Сергеевна, корейцы настаивают на встрече завтра в семь утра. Говорят, у них плотный график...
— Костя, — мягко прервала она, — скажи корейцам, что я могу встретиться в десять. Если им это не подходит, пусть ищут другого подрядчика.
— Но они же могут уйти к конкурентам!
— Костя, — в ее голосе появились стальные нотки, — если они уйдут из-за трех часов, значит, они недооценили уровень наших работ. Разве ты не видишь количество запросов в нашу компанию? Не понимаешь, что сейчас мы уже сами можем выбирать себе клиентов, а не молиться на то, чтобы выбрали нас.
Она отключила телефон и улыбнулась. Да, она все еще была сильной. Но теперь ее сила не отталкивала, она притягивала.
— Лина? — знакомый голос заставил ее обернуться.
Бывший муж. Постаревший, с залысинами, в мятом костюме.
— Привет, Сергей, — спокойно сказала она.
— Ты... ты изменилась. — Он смотрел на нее с каким-то странным выражением. — Ты стала... женственной.
— Стала, — согласилась Алина. — А ты как поживаешь?
— Да так... работаю. Живу один. — Он помялся. — Лина, скажи, а у нас есть шанс еще быть в месте? Ты же теперь я смотрю другая...
Алина покачала головой:
— Сергей, я не другая, но я многое поняла. Я поняла, что ты от меня ожидал... и мне жаль, что ты не смог меня обуздать. Наверное, мне нужно было время и встретить других людей, чтобы прийти к тому какая я сейчас. Сейчас я встретила мужчину, который не боится моей силы, который даже сильнее меня.
— Кто он? — в голосе бывшего мужа прозвучала обида.
— Он... — Алина задумалась. — Он тот, кто научил меня, что доверие — это не слабость, а выбор. Что можно быть сильной и женственной одновременно, что губительно для отношений всегда транслировать только силу.
Она помахала рукой подъехавшему автомобилю. Из-за руля вышел высокий мужчина в дорогом костюме — красивый, уверенный, но в глазах его была та же спокойная сила, которую она когда-то видела у Артема.
— Павел, — представилась она. — Сергей, мой бывший муж.
Павел пожал руку Сергею — крепко, но без вызова.
— Алина много о вас рассказывала, — сказал он. — Спасибо, что отпустили ее.
Сергей побледнел.
— Поехали, дорогой, — сказала Алина, беря Павла под руку. — У нас сегодня театр.
В машине Павел спросил:
— Не больно было его видеть?
— Нет, — честно ответила она. — Жалко, ведь он остался таким же. Я конечно тоже давала ему «прикурить» и не давала шанса проявлять в себе мужское, но похоже он так и не понял, что любой женщине нужен сильный мужчина, сильнее её. Мужчина, который сможет остановить свою женщину, когда нужно. Такой с кем она может быть слабой.
— Как Артем тебя остановил?
— Как Артем меня остановил, — согласилась Алина. — Знаешь, иногда я думаю — а что было бы, если бы я не попала в ту бурю?
— Ты бы так и осталась железной леди в костюме, мужиком в юбке
— Да, бабой с яйцами, — засмеялась она. — А теперь я просто женщина. Которая умеет быть сильной на работе и слабой в объятиях любимого.
Павел поднес ее руку к губам:
— И самая счастливая женщина в мире.
— Самая счастливая, — согласилась Алина, глядя в окно на вечернюю Москву. — И всё потому, что я наконец поняла одну истину: настоящая сила женщины не в том, чтобы все контролировать, а в том, чтобы выбирать, кому довериться.
Где-то в далеких горах, в маленьком охотничьем домике, Артем подкинул дров в печку и улыбнулся. Он часто думал о той городской женщине, которая научилась быть счастливой и был рад что, что хоть немного, но был причастен к этому.
Автор: Аркадий Тивин
©Тивин А.В. 2025
Все текстовые материалы канала "Без обложки" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
П.С. Друзья, если Вам понравился рассказ, подпишитесь на канал. Так вы не пропустите новые публикации.