— И где ты его откопал, Ваня? — спрашиваю у друга, доставая из загашника коньяк.
Вообще-то я не переношу алкоголь, но сегодня именно тот случай, когда просто нужно выпить, чтобы промыть мозги от всей этой хрени. Мамонтов цепляется своими пухлыми пальцами в бокал и качает головой словно неваляшка. Видно, что ему тоже гадко, но мне не меньше.
- Я не знал, что так выйдет… Кочевников сам на меня вышел, предложил сотрудничество, рассказал все преимущества ведения нашего совместного бизнеса. И ведь по первой всё шло хорошо, я не видел подвоха!
— Успокойся, Мамонт, я тебе верю.
Опустошаю коричневую жгучую жидкость до дна, чувствуя при этом неприятное жжение в горле. Все-таки алкоголь это не моё.
Наш разговор медленно перетекает из обсуждения рабочих моментов в простую болтовню о делах семейных. Вдруг Ваня бьет себя ладонью, по лбу вспоминая об одной важной новости.
— Вот блин, представляешь, на прошлой неделе жена спалила мою переписку с Маринкой. Закатила дикий скандал… Пришлось раскошелиться на подарки, цветы и пообещать грандиозное празднование Дня рождения дочери. Сто человек пригласила эта несносная женщина! Сто, Даня! Так что в эту субботу ждем всё ваше семейство в ресторане «Парус» — приходите с Дианой и Кристиной.
— Спасибо за приглашение, Мамонт. Обязательно будем.
***
Диана.
Странно, но сегодня я действительно выспалась и все благодаря Воронову, который нянчился с малышкой и укачивал её на руках. Скорее всего, её волнуют ненавистные колики, которые я была уверена, нас обойдут стороной.
Когда спускаюсь на первый этаж, мама уже хозяйничает на кухне. Жарит блинчики, готовит чай и овсянку с ягодами для меня. Доброжелательно улыбаюсь и понимаю, что те дни, которые мама будет жить у нас, я могу расслабиться и почувствовать себя ребенком.
Воронов наспех допивает кофе и разговаривает с кем-то по телефону. А затем просто машет рукой на прощание и скрывается за дверью, убегая на работу. Весь в делах, заботах. У него есть жизнь помимо дома, а у меня нет. Это я больше месяца сижу с малышкой дома и боюсь выйти в люди, переживая, как Крис перенесет подобное мероприятие.
Но, кажется, сейчас наступил тот критический момент, в который я или отупею окончательно или вырвусь из своего кокона и растормошу мозги.
Первым делом строго по списку складываю подгузники, бутылочки, сменную одежду, присыпки, пустышки, сироп от температуры, крем от опрелостей и много всякой ненужной хрени. А вдруг пригодится? Когда у меня собирается огромная сумка барахла, половину из которого я точно не использую, в комнату заходит мама.
— А ты куда собралась? — озадаченно спрашивает мама.
— На работу. Можешь отдохнуть пока. Поплескаться в бассейне, позагорать на солнышке, прогуляться в лесу — он у нас чудесный…
— Хорошо, оставляй мне Крис, и мы найдем, чем занять себя.
Мама поправляет выбившуюся прядь из своей идеальной укладки и испытывающее смотрит на меня своими зелеными глазами.
— Мам, ты не поняла меня. Я уезжаю вместе с Крис. Ты побудешь одна, отдохнешь…
Судя по тому, как меняется мамино выражение лица, сейчас случится страшное. Я инстинктивно прижимаю к себе бодрствующую дочку и пячусь назад. Но взрыва не происходит и скандала тоже. Мама тяжело вздыхает, садится на край дивана и опускает глаза в пол.
— Я знаю, что со мной порой трудно… Я же всё вижу, Диана.
«О, не порой, а постоянно», — думаю про себя. Но то, что крутится у меня в голове, я не озвучиваю.
— Я приехала сюда, чтобы исправится. Показать, что я тоже могу быть любящей бабушкой и хорошей мамой. Просто позволь мне… позволь мне сделать это.
В глазах мамы столько мольбы, что мне хочется верить в искренность ее намерений. Поэтому я подхожу чуть ближе и протягиваю ей своё сокровище, хотя внутри меня бушует настоящий ураган эмоций — от паники до осознания того, что я все делаю правильно. И с ехидным смешком осознаю, что я таки стала несносной мамкой-наседкой.
Кристина с бабушкой тут же находят общий язык, но прежде чем отлучиться, пишу маме на трех листах бумаги подробную инструкцию по эксплуатации младенца. Кормления, смена подгузников, подмывания младенческой попы. Я детально расписываю всё по часам и минутам и сто раз повторяю, что в случае чего сразу же звонить мне.
В офисе шумно и кипит работа — лето наступает на пятки и сейчас самый урожайный сезон в агентстве. Увидев меня в дверном проеме Света ойкает, и из ее рук тут же валятся папки с документами. Несмотря на то, что она мой первый заместитель и самый исполнительный сотрудник из имеющихся, Светик очень впечатлительная и неуверенная в себе девушка.
— Диана Сергеевна! Но… как? Где малышка Крис?
— Малышка Крис в надежных руках. Ну а мне пора выбираться из своей мамской скорлупы и постепенно вливаться в рабочую струю.
Я прохожу в пустой кабинет, протираю пыль на рабочем компьютере и столе и принимаюсь за незавершенные дела. Отчеты, важные заказы, налоги — всё это конечно очень увлекательно, но что-то во мне поменялось окончательно и бесповоротно. Я больше не чувствую себя комфортно в кабинете, среди вороха бумаг и цифр.
Каждые полчаса я исправно звоню домой и спрашиваю, не закончились ли мои запасы грудного молока, которое я заранее приготовила для Воронёнка, не плачет ли моя дочь и не устала ли мать, в конце концов?
— Подгузники часто меняешь? — спрашиваю родительницу.
— А зачем? Мы вообще без них справлялись раньше. Вот и Крис я приучаю голопопить. Все-таки в жару нужно давать телу дышать, Диана.
Я закатываю глаза к потолку и тяжело вздыхаю. Неужели я не знала, что люди не меняются? Мы болтаем еще несколько минут, пока дверь в кабинет не открывается и на пороге не показывается… Андрей.
— Мам, я перезвоню.
Застываю от неожиданности и роняю телефон на пол. Тут же пытаюсь собрать мысли в кучу и почему-то не могу. Наверное, его приезд был слишком неожиданным для меня — я до сих пор не определилась со статусом этого мужчины в своей жизни.
— Андрей? Что ты здесь делаешь?
Он плотно закрывает дверь и медленной уверенной походкой проходит к моему рабочему столу. От Андрея исходит бешенная сексуальная энергетика и невероятная уверенность в собственной неотразимости.
Словно учуяв мой настрой, Андрей отодвигает бумаги со стола и садится на край. Приподнимает рукой мой подбородок так, чтобы мои глаза смотрели прямо на него.
Безупречная прическа, гладковыбритое лицо, деловой идеально отглаженный костюм. Он настолько нереальный, что хочется вскрыть его черепную коробку, чтобы убедится в том, что Андрей не робот.
— Не ожидала меня увидеть?
— Признаться честно — нет, — кусаю губы от волнения, словно мне опять восемнадцать, а не тридцать три.
— Знаешь, зачем я сюда приехал?
Отрицательно качаю головой, хотя догадываюсь — ради меня…
— Я приехал купить тур для отдыха с любимой женщиной. С тобой, Дина, — поясняет Андрей, и я чувствую, как пылают мои щеки.
Он только что назвал меня любимой? Что за… Все еще молчу с его рукой на подбородке и совершенно не осознаю смысл озвученного предложения.
— Так… что скажешь? Только ты и я, Дина. И океан…
Звучит, конечно, заманчиво, но во мне тут же просыпается неуемный материнский инстинкт, который не дремлет ни секунды. Он сейчас предложил отдохнуть без Крис? Ну нет… А как же Данька? Наша «семья»… Я впервые теряюсь, хотя осознаю, что под манящим взглядом этого красавца превращаюсь в безвольную куклу.
— Послушай, я не могу так сразу всё бросить, — блею как овечка, а не уверенная в себе женщина.
Лицо Андрея вытягивается от непонимания происходящего. Неужели он думал, что я так просто всё оставлю и улечу с ним на край света? Я больше не та, кем была раньше и никогда ею не стану. — Прости… Да, прости это была дурацкая затея. У тебя маленькая дочка и я понимаю, что ты не можешь ее оставить. Просто когда ты была в положении, я помню, как ты твердила, что с рождением ребенка твоя жизнь останется прежней — насыщенной, яркой, кипящей.
Он с силой давит на больную мозоль.
— Когда я проезжал мимо офиса и увидел твой автомобиль на стоянке, то понял, что если сейчас не увижу тебя, то просто умру от тоски. Мне не хватает тебя. Мне мало тебя, Дина.
Я чуть отодвигаюсь от него и натянуто улыбаюсь. Бред какой-то. Хотя вся моя личная жизнь сейчас сплошной бред и недоразумение.
— Что-то не так, Дина? Мне кажется, что ты стала какой-то отстраненной…
Рука Андрея скользит по моиму плечу, как вдруг дверь в кабинет так же неожиданно раскрывается и на пороге застывает Света, моя помощница. Сегодня день непрошенных гостей. Видно как она перемещает свой взгляд на руку Андрея, затем на меня и медленно заливается краской.
— Простите, я постучать забыла! — Света так же молниеносно испаряется как и появилась.
Я тяжело вздыхаю и закрываю лицо ладонями.
— Андрей, прости, но мне нужно серьезно подумать обо всё на свете — о тебе, о своей жизни и о моих возможностях. Я была неготова к нашей встрече.
Смирнов поднимается с места и цепляет на лицо непроницаемую маску, из-за чего я не могу понять, злится ли он на меня или ненавидит? Проводит рукой по светлым волосам, убирая волосы назад, и плотно поджимает губы, выражая соболезнования по поводу моего решения.
— Не могу сказать, что счастлив слышать от тебя такие слова после всего, что мы прошли вместе. Думаю это послеродовые гормоны, не больше. Потому что мне всегда казалось, что мы идеально подходим друг другу, Дина.
Мы сухо прощаемся. Андрей берет с меня слово не пороть горячку и когда дверь за ним закрывается, я не могу больше думать о работе. Вся моя заранее распланированная жизнь сейчас слишком шатка — одно дуновение ветра и она полетит к чертям. Как же семья по дружбе? Как же наша договоренность с Вороновым? Почему я ревную его к другим и почему сама не могу прикасаться к другому мужчине?
Не успеваю я как следует погрустить по этому поводу, как мой телефон оживает. На связи Воронов.
— Оставь свою машину на платной парковке, я заберу тебя.
— Ладно.
Он приезжает за мной спустя полчаса после разговора. Серьезный, сосредоточенный на своих мыслях. Я молча сажусь на переднее сиденье и не лезу с расспросами — самой бы не мешало разобраться в себе.
— Как дела на работе?
— Все хорошо. Но без Воронёнка как-то пусто.
Сильные руки с крупными вздутыми венами умело ведут автомобиль, выворачивая из парковки. Когда мы останавливаемся перед поворотом, я замечаю смотрящего нам вслед Андрея и почему-то вздрагиваю, словно меня поймали на убийстве. Заметив мое напряжение Воронов поворачивает голову вправо и, кажется, делает свои выводы, но вслух не произносит. На его скулах играют желваки, а глаза темнеют до непроглядной черноты.
Мы едем молча всю дорогу домой, пока Воронов не приглушает музыку и не уведомляет меня о грядущем событии.
— Совсем забыл — Ваня и Алина устраивают на выходных грандиозный праздник. И мы… наша семья приглашена в полном составе, — произносит Даня, заезжая на территорию поселка.
Я понимаю, что придётся снова врать, строить из себя любящую супружескую пару перед многочисленными знакомыми. И это особенно непросто, когда ты совершенно не веришь в любовь.
***
Даниил.
В субботу я специально приезжаю пораньше с работы, чтобы успеть на День рождения младшей Мамонтовой, которой сегодня исполняется целый год. Едва переступаю порог дома, как понимаю, что здесь творится хаос. Я знал, конечно, что первый выход в свет с малышкой Крис событие, по меньшей мере, грандиозное для Федотовой, но не предполагал насколько.
— Ты туфли мои бежевые не видел? — спрашивает Диана, пробегая в одних чулках и нижнем белье передо мной.
А еще у нее накрашен только левый глаз, а губы обведены лишь карандашом. Но это я увидел далеко не сразу. Первым делом — аппетитная задница в стрингах, затем — сочная грудь в откровенном лифе и только потом лицо. От этого зрелища стало даже как-то душно.
Федотова вновь промчала мимо меня в том же соблазнительном виде, только теперь на огромных высоких каблуках.
— Нашла, — хихикнула жена и на секунду притормозила.
Окинула меня внимательным взглядом и ткнув указательным пальцем на часы в прихожей попросила поторапливаться.
— У нас фэмили лук, Даня!
— Что-что?
Она закатывает глаза к потолку и щеголяет на каблуках на второй этаж. Я, истекая слюной, иду следом и неотрывно смотрю на ритмично виляющие бедра, не обращая внимания на то, что Диана старается и разъясняет мне что такое этот «family look».
* * *
— Какой галстук лучше? — спрашиваю у Федотовой в надежде на помощь.
В одной руке галстук в горох, в другой — в полоску.
— Бери полоску — не прогадаешь, — произносит Диана и на секунду задерживает на мне свой взгляд. — Воронов, ты в курсе, что ты совсем не похож на семейного человека, который загружен семьей, проблемами и бытом?
Федотова протягивает ко мне свои руки и завязывает на шее галстук двумя уверенными движениями. От нее приятно пахнет цветочным лавандовым ароматом, и я не удерживаюсь — перехватываю её за кисть руки.
— А на кого я похож?
Диана на секунду теряется, облизывает губы, которые теперь уже накрашены алой помадой и отводит взгляд в сторону.
— На похотливого одичавшего самца, который едет снимать девочку на вечер.
Я смеюсь и отпускаю её руки. Мне кажется, что Диане мерещится то, что не соответствует действительности. Наверное, отсутствие сексуальной жизни здорово пудрит мозги нам обеим.
Наша Крис одета как настоящая принцесса — в пышном кремовом платьице, с повязкой на голове и в пуантах с ажурными лентами. Она похожа на воздушную зефирку, которую так и хочется съесть.
— Крис просто принцесса, — со слезами на глазах говорит тёща, провожая нас на пороге.
— Не грусти мам, мы ненадолго, — Диана отвечает спокойным голосом, и я мысленно радуюсь, что им удалось наладить отношения.
Тёща изо всех сил пытается быть кому-то нужной — мне, внучке или дочке. И Федотова ей в этом к счастью не мешает.
Грузимся в машину, не забываем взять с собой целую сумку вещей, и едем в ресторан «Парус».
Заведение находится в тихом спальном районе города. Симпатичное одноэтажное здание, много зелени, цветовая гамма в голубых и белых тонах. В ресторан мы приезжаем вовремя. Шагаем по ковровой дорожке, словно сошли с обложки журнала — Диана лично подобрала образ для нашей семьи в одной цветовой гамме и сделала заказ у дизайнера. Мы тут же получаем ворох комплиментов от знакомых и друзей.
Федотова дарит подарки имениннице и протягивает цветы родителям, в то время как я держу на руках нашу малышку и окидываю взглядом присутствующих. Их и правда, не меньше сотни. Васильевы, Дроздовы, Пашка Соболев…
И тут мой взгляд цепляется за что-то знакомое.
Я с ужасом понимаю, что среди присутствующих есть… Катя. Она стоит у большой белой колонны и смотрит на меня украдкой. Взгляд заинтересованный и какой-то липкий, словно она раздевает меня одними глазами и видит то, чего не видят другие.
Не знаю, почему, но мне интуитивно хочется укрыть свою семью от этой странной девушки. Каким образом она оказалась здесь? Знала ли, что я буду присутствовать тоже?
Спустя несколько долгих минут, которые Катя прожигает меня взглядом, гости наконец-то начинают рассаживаться за стол. Диана берет меня под руку и что-то оживленно рассказывает. Кажется, младшей Мамонтовой наши подарки пришлись по душе. Малышка Крис всё это время находится на моих руках — удивленно рассматривает просторное помещение украшенное шарами и цветными гирляндами.
Наши места за праздничным столом находятся в самом конце зала, чтобы удобно было ставить коляску. К счастью мы находимся достаточно далеко от Катерины, поэтому ни я, ни она не можем видеть друг друга.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Джокер Ольга