Встретила на остановке Анжелу Петровну. Моя бывшая коллега. Женщина была очень эффектная, все её обсуждали всегда, а после того что с ней случилось, ещё больше...
Пожар...
Стоит, шарфиком половину лица прикрывает, как всегда. А я смотрю на неё и думаю: Господи, сколько же мы, бабы, друг другу гадостей наделать умеем. Особенно — своим же, родным.
— Как дела, Анжела Петровна? — спрашиваю.
А она мне тихо так:
— Лена опять не звонит. Выпускной у неё скоро, институт заканчивает. Говорит, папа приедет, с ним и пойдёт. А меня... стыдится.
И вот стою я теперь дома, чай завариваю, а в голове всё крутится её история. Потому что таких историй — пруд пруди. Только обычно мы про них помалкиваем. Неудобно как-то.
А тут думаю — расскажу. Потому что зеркало это, знаете ли. Посмотришь — и сразу понятно, кто ты есть на самом деле.
Двадцать лет назад Анжела совсем другой была. Красавица — волосы каштановые, глаза зелёные, смех звонкий. В городе тогда жила, в банке работала. Все завидовали — и работа приличная, и замуж удачно вышла.
Виктор её муж был... Ох, этот Виктор! Моложе её на пять лет, амбициозный такой, весь из себя перспективный. Костюмчики дорогие носил, машину поменял — с "девятки" на иномарку перешёл. Местный успех, одним словом.
Все тогда говорили: "Что она в нём нашла? Мальчишка же!" А она любила. Вот прямо так — без оглядки, как в кино. Он ей букетики дарил, в ресторанчики водил. Романтика, короче.
Пять лет прожили. Он карьеру делал, она дом вела. Всё как полагается — борщи варила, рубашки гладила, о детях мечтала. Обычная женская судьба, ничего особенного.
И вот узнала она, что беременная. Радости — полные штаны! Решила мужу сюрприз устроить. Стол накрыла, торт испекла, платье лучшее надела. Стоит перед зеркалом, губы подкрашивает, а сама уже представляет, как скажет: "Витенька, у нас будет малыш!"
Звонок в дверь. Рано для мужа, думает, но может, освободился пораньше? Хотел жену порадовать?
А на пороге — девчонка. Молоденькая, лет двадцати, стройная, в коротенькой юбочке. Губки накрашены, глазки подведены. Красивая, не спорю. Только взгляд... Наглый такой, вызывающий.
— Вы Анжела? — спрашивает без всяких "здравствуйте".
— Да, а что случилось?
— Меня зовут Кристина. Мы с вашим мужем встречаемся.
Дальше был кошмар. Эта Кристинка, не стесняясь нисколечко, рассказывала подробности их романа. Что Виктор уже полтора года к ней ездит. Что мучается в браке. Что жену не любит, а боится бросить — думает, что она с собой что-нибудь сделает.
— Вы же взрослая женщина, — говорит эта особа, — неужели сами не видите, что муж от вас устал?
Анжела слушала и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Не от ревности даже — от унижения. Как же так? Она ему завтраки готовила, носки стирала, а он...
— Проходите, — сказала наконец. — Виктор скоро придёт. Пусть сам всё объяснит.
Девчонка прошла, уселась на диван, ноги закинула. Как дома, представляете?
Час прождали. Анжела чай заваривала, руки тряслись, а в голове — пустота полная. Кристинка болтала про то, как они с Виктором в отпуск ездили (а жене говорил — командировка!), какие подарки он ей дарит.
Наконец ключ в замке. Виктор вошёл — и окаменел. Увидел жену, любовницу, понял, что всё открылось. Лицо белым стало, глаза забегали.
— Ну что же ты молчишь, дорогой? — спокойно так Анжела говорит. — Мы обе здесь. Выбирай.
А он стоит, с одной на другую смотрит. И Анжела видит — он прикидывает. Что потеряет, если молодую выберет. Дом, комфорт, стабильность. А что получит? Красивую девчонку, которая готовить не умеет и на домработницу деньги требует.
— Люся, — говорит наконец (так он её в постели называл), — я не могу тебя оставить. Прости за всё. Я тебя очень люблю.
Кристинка губы надула:
— Но ты же говорил...
— Мало ли что я говорил! — отмахнулся Виктор. — Убирайся отсюда. Больше не хочу тебя видеть.
И думает — всё, проблема решена. Жена простит, забудет, будет как раньше. Мужики, они такие — считают, что бабы всё стерпят.
А Анжела тихо так:
— А меня ты забыл спросить. С чего взял, что я захочу с тобой остаться?
Виктор на неё смотрит с таким изумлением! Будто она по-китайски заговорила.
— Но ты же меня любишь! — лепечет. — Ты не можешь...
— Любила, — перебила Анжела. — Но ты всё сделал, чтобы это чувство умерло.
Подошла к столу — а там всё так красиво накрыто было! Торт со свечками, лучший сервиз, цветы в вазе. И одним движением — всё на пол. Тарелки разлетелись, торт размазался.
— И на развод подам сама, — добавила.
Виктор к ней бросился, умолял не делать глупостей. А она уже собирала вещи. И ни слова про беременность — не сказала. Обида душила.
Уехала к деду в деревню. Дальше некуда было — родители давно умерли, подруги все общие с мужем были.
Дед Семён встретил без расспросов. Мудрый старик, сразу понял — беда у внучки.
— Располагайся, — только и сказал. — Дом большой.
А через месяц Виктор нашёл её. Приехал, на коленях стоял, клялся-божился. Говорил, что понял свою ошибку, что таких, как Кристина, — пруд пруди, а она у него одна.
— Вернись, — умолял. — Я без тебя пропаду.
Но Анжела была непреклонна. А когда живот округлился, Виктор узнал правду и совсем озверел. Требовал, чтобы вернулась — ребёнку, мол, отец нужен.
— Нужен был отец, когда зачинал, — ответила Анжела. — А теперь поздно.
Родила дочку — Леночку. Красивая девочка получилась, глазки папины, а подбородок упрямый — мамин.
Дед помогал, соседки поддерживали. В деревне люди попроще — не лезут с расспросами, но в беде не бросят.
Семь лет прошло незаметно. Лена росла весёлой, бойкой девочкой. Любопытная, общительная. Дед её обожал, внученькой называл.
А Виктор так ни разу и не приехал дочку посмотреть. Новая жизнь у него была, новые планы.
Потом дед умер. Завещал дом внучке. Анжела осталась одна с дочкой, но не унывала. Работала в сельпо продавцом, огород вела. Жили небогато, но дружно.
До того дня.
Лето было жаркое. Дети играли возле старого сарая — там солома лежала, сухая, прошлогодняя. Кто-то предложил костёр развести. Глупость детская, но откуда им знать, что будет?
Солома вспыхнула мгновенно. Огонь пошёл по стенам, дым повалил густой, чёрный. Дети заметались, кто-то плакал, звал на помощь.
Анжела услышала крики, выбежала — и сердце ёкнуло. Стена огня, а в дыму — детские голоса.
— Мама! — услышала знакомый голос.
Лена оказалась отрезанной вместе с соседским мальчишкой Петькой. Анжела не думала — в огонь бросилась. Сначала Петьку вытащила, потом за дочкой кинулась.
Помню, мне потом рассказывали — она прямо через пламя прошла. Лену прижимала к земле у кирпичной стены, собой укрывала. Горящая солома на них падала, дым глаза выедал.
Соседи их вытаскивали, водой поливали. Лена не пострадала — только напугалась сильно. А Анжела...
Месяцами врачи боролись. Жизнь-то спасли, но лицо... Правая половина вся в рубцах, глаз полузакрытый, рот перекошенный. Страшно стала выглядеть.
И самое горькое — когда из больницы вернулась, Лена от неё шарахнулась.
— Это не моя мама! — кричала девочка. — Моя мама красивая!
Понимаете? Ребёнок родную мать не узнал. Анжела пыталась приблизиться, а дочка убегала, пряталась.
Только ночами, когда Лена засыпала, мать к ней подходила. Садилась рядом, волосы гладила, тихонько плакала.
Время, конечно, лечит. Лена привыкла к маминому новому лицу. Но что-то между ними надломилось. Девочка стала холодной, отстранённой.
А когда в школу пошла — вообще караул. Стыдиться матери начала.
— Не приходи на родительские собрания, — просила. — Все смеяться будут.
— Не встречай меня после уроков. Подружки увидят.
— Можно я скажу, что мама в командировке?
Каждая такая просьба — как нож в сердце. Но Анжела соглашалась. А что делать? Заставлять ребёнка любить уродливую мать?
Лене шестнадцать исполнилось, когда объявился Виктор. Приехал на новенькой иномарке, в дорогом костюме, с подарками и обещаниями.
— Хочу дочь забрать, — заявил Анжеле. — Дать ей образование, возможности.
Когда увидел бывшую жену, даже поморщился от отвращения. Но виду не подал — воспитанный, всё-таки.
А Лену сразу очаровал. Красивый папа из большого города, деньги, перспективы. Девочка глаз с него не сводила.
— Поедешь со мной? — спросил Виктор.
— Поеду! — не рараздумывая ответила Лена.
Собрала вещи и уехала. Даже толком не попрощалась с матерью. А зачем? Стыдно же — такую страшную маму иметь.
Виктор был доволен. Он отомстил бывшей жене — отнял у неё дочь. Самое дорогое, что у неё было.
Лена в городе расцвела. Учёба, университет, новые знакомства. Папа ни в чём не отказывал — одевал, обувал, карманные деньги давал.
О матери не вспоминала. Зачем? Жизнь впереди, планы большие.
Вышла замуж за Максима — делового мужчину, с амбициями и связями. Он был старше, опытнее, знал цену деньгам.
Несколько лет жили без детей. Лена делала аборты — зачем торопиться? А потом врачи предупредили: ещё один аборт, и всё, детей не будет.
Тогда решила рожать. Беременность далась тяжело, но Лена была счастлива. Наконец-то полноценная семья будет!
Виктор повёз дочь в клинику на очередной осмотр. Обычная поездка, несколько километров по знакомой дороге.
На перекрёстке дядька на джипе красный свет проскочил...
Лена очнулась в больнице. Живот пустой — ребёнка потеряла. Отец погиб на месте. А сама... ноги не чувствует.
— Позвоночник повреждён, — объяснил врач. — Нужна срочная операция. Дорогая очень.
Максим к жене пришёл и как ни в чём не бывало сообщил:
— Всё имущество отца теперь моё. Он год назад на меня переписал — я его убедил, что лучше о тебе позабочусь.
Лена не поверила:
— Максим, ты что говоришь? Это же мой папа умер!
— Ну и что? — пожал плечами муж. — Кстати, у него рак был. Врачи говорили, жить осталось месяца три. Так что авария его от мучений избавила.
— Но операция... мне нужны деньги...
— А зачем мне инвалид? — холодно ответил Максим. — Я уезжаю. Живи как знаешь.
И ушёл. Даже не оглянулся.
Лена лежала и плакала. От боли, от отчаяния, от одиночества. Муж бросил, отца нет, друзья исчезли. Никто не нужен.
А утром пришла медсестра:
— У вас посетительница. Мать приехала.
— Какая мать? — не поняла Лена.
И увидела в дверях знакомую фигуру. Анжела стояла с сумкой, в старом пальто, шарфик на лице.
— Доченька, — тихо сказала. — Я узнала о беде. Приехала помочь.
— Откуда у тебя деньги? — прошептала Лена.
— Дом продала. И у соседей заняла. Врачи говорят, операция поможет.
Представляете? Мать, которую стыдились, которой за глаза "уродиной" называли, продала единственное жильё, чтобы дочь спасти.
Операция прошла успешно. Лена встала на ноги. Хромая, но живая.
Когда из больницы выписалась, поехала в деревню — искать мать. Хотела попросить прощения, сказать спасибо.
Но соседка Тамара Ивановна встретила её на улице:
— Лена? Ты зачем приехала?
— Маму ищу.
— Поздно, милая. Похоронили мы твою мать месяц назад.
— Как?!
— Дом-то продала, чтобы тебя лечить. А сама где жить? Ночевала где придётся — то у одних, то у других. Зима выдалась суровая. Замёрзла она на улице. Утром мужики нашли.
Лена упала на колени и завыла. Поздно спохватилась. Поздно поняла, что мать была единственным человеком, который любил её по-настоящему.
Теперь она каждый год приезжает на могилу. Цветы приносит, убирается. Но что толку? Никто уже не скажет ей: "Доченька, я тебя так люблю".
Вот такая история. А я всё думаю — почему мы так устроены? Любим не за красоту, не за успех, а просто так. А требуем, чтобы близкие соответствовали нашим представлениям о том, какими они должны быть.
Анжела героиней была — детей из огня спасла. Но для собственной дочери стала обузой. Парадокс? Да нет, обычная человеческая слепота.
А сколько вокруг таких историй! Стыдимся пожилых родителей, нещекотливых мужей, неуспешных детей. Ждём, что они изменятся, станут такими, как нам хочется.
А потом остаёмся у разбитого корыта. Потому что любовь-то была настоящая. Просто мы её не разглядели за собственными амбициями.
Встретила недавно одну знакомую. Жалуется — мать в дом престарелых сдала, а теперь мучается. Совесть гложет.
— Да ты что! — говорю. — Забери обратно!
— Поздно, — отвечает. — Умерла уже.
Поздно. Как часто мы это слово произносим. А ведь пока человек жив — ничего не поздно. Можно попросить прощения, обнять, сказать "люблю".
Но мы ждём. Особого случая, подходящего момента, удобного времени. А время уходит. И остаёмся мы с букетами на могилах да с горькими слезами сожаления.
______________
А как у Вас с близкими? Давно ли обнимали родителей? Говорили детям, что гордитесь ими? Или тоже ждёте особого случая? Напишите в комментариях — давайте друг друга поддержим. И обнимите своих любимых прямо сейчас, пока они рядом.