Меня зовут Оля, мне тридцать лет. Уже семь из них я замужем за Виталиком — спокойным, добрым и уравновешенным человеком. По крайней мере, так было до недавнего времени.
Всё началось с обычной ссоры. Ну, как обычно: он сказал что-то не то в неподходящее время, я обиделась, он не извинился сразу, а попытался "разумно" объяснить, почему я не права... И вот уже я стою посреди кухни с чашкой остывшего кофе в руках и думаю, как бы сделать ему больно. Не физически, конечно — я не такая. Но чтобы почувствовал. Чтобы понял, что задел.
И тут мне пришла в голову идея — короткая стрижка. Долгие годы я отращивала длинные волосы до пояса, мечтала о ровном густом срезе. Виталик любил их. Говорил, что они делают меня женственной, мягкой. А ещё говорил, что завидует тем, кто может видеть, как они развеваются на ветру. Я всегда смеялась и говорила, что ради него оставлю их хотя бы до сорока.
Но сейчас... Сейчас я решила измениться. Назло. Резко. Без предупреждения. Просто чтобы показать, что могу. Что он не хозяин моей жизни. Что его слова задели. Хотя сама уже и забыла, из-за чего именно мы поругались.
Утром, не предупредив, я записалась к парикмахеру, который специализируется на коротких стрижках. Тому самому, к которому ходят модницы за резкими линиями и смелыми экспериментами. Виталик был на работе, и даже если бы был дома — всё равно бы пошла. Пусть узнает об этом, когда я уже вернусь.
Сидя в кресле, я смотрела на своё отражение в зеркале и думала: "Ну что, теперь он пожалеет". Парикмахер, молодая девушка с пирсингом и бровью, поднятой в насмешливом удивлении, спросила:
— Вы уверены? Это очень короткая стрижка.
— Да, — твёрдо ответила я. — Смелее.
Она пожала плечами и взялась за ножницы.
Когда звук ножниц заполнил пространство, я впервые почувствовала, как напряжение начинает спадать. Словно с каждой прядью я отсекаю не только волосы, но и глупую обиду, и раздражение, и ту злость, которая давила последние дни. Я закрывала глаза и слушала этот мерный, почти гипнотизирующий звук. И чем меньше становилось волос, тем больше я чувствовала… свободу.
Когда я вышла из салона, на улице уже стемнело. Я надела шапку (хотя на улице было тепло) — хотела сохранить эффект неожиданности для мужа. Мне казалось, что он будет потрясён. Разозлится или расстроится. Возможно, даже испугается перемен. Но главное — почувствует, что я не игрушка, которую можно обижать.
Дома я вошла с уверенностью, будто готовилась к театральному выходу. Виталик сидел на диване, смотрел новости. Услышав меня, обернулся.
— Привет, — сказал он, как обычно. — Как прошёл день?
Я медленно сняла шапку. Он замер. Его взгляд скользнул по моей голове, потом снова посмотрел на меня.
— Ты… ты постриглась?
— Ага, — ответила я с вызовом. — Что, не нравится?
Он встал, подошёл ближе, внимательно посмотрел.
— Нет… То есть да. То есть… — он запнулся. — Ты выглядишь… иначе.
Я ожидала, что он начнёт ругаться, спрашивать, зачем я это сделала, может, даже напомнит, что я поступила глупо. Но он просто стоял и смотрел. Потом неожиданно улыбнулся.
— Ты красивая, — сказал он. — Серьёзно. Очень.
Я опешила. Хотела сказать что-то резкое, но голос внезапно перехватило. Я не знала, что ответить.
— Ты не обиделся? — спросила я.
— За что?
— Ну… Я же специально постриглась, чтобы тебе назло. Хотела тебя задеть.
Он рассмеялся.
— Зачем? Мы ведь могли просто поговорить. А так ты пострадала сама. Хотя… — он провёл рукой по моей новой стрижке, — не скажу, что жалею.
Я опустила глаза.
— Мне понравилось, — неожиданно для себя сказала я.
— Что именно?
— Стрижка. Она… она мне нравится. Не ожидала.
Виталик обнял меня.
— Иногда нужно просто позволить что-то новое. Даже если начинается всё с глупой обиды.
Мы посидели так немного, в тишине. А потом он добавил:
— Хотя, если честно, мне всё равно кажется, что ты была красива всегда с любой причёской. Даже с тем странным каре, когда мы только познакомились.
Я улыбнулась. Впервые за неделю искренне.
Так странно получается: хотелось сделать кому-то больно, а в результате обрела что-то новое. И не только образ, но и чувство внутренней лёгкости. Может, я и правда слишком долго цеплялась за старое, боясь изменений? Может, эта стрижка стала началом чего-то большего?
А Виталик, между прочим, через пару дней принёс мне подарок — серёжки в стиле урбан.