Я не знаю, что было страшнее — крики девочек или тишина, в которой мать села пить пиво после расправы. Юлия Азизова, мать троих, села в другой комнате и просто пила, пока в доме лежала трёхлетняя Лиза с разбитой головой. Я почувствовала эту историю раньше, чем прочитала — как будто кто-то провёл ногтями по стеклу моего сознания. Это не просто преступление. Это пробой. Туда кто-то влез. И всё начало рушиться.
Казалось, идеальная семья
Юлия родилась в нормальной семье. Отец — военный, мать при должности. Яркая, заметная девочка. Познакомилась со своим будущим мужем Андреем в школе. Он — спокойный, сдержанный, надёжный. Она — живая, энергичная. После службы в армии они поженились. Родили трёх дочерей. Дом строили своими руками. Юля была домохозяйкой, он — железнодорожник. Со стороны — счастливая, крепкая семья. Фото в соцсетях: торты, ёлки, аттракционы, детские улыбки. Все думали: «Вот как надо».
Но я чувствовала: в этом доме не всё так чисто.
Когда чужая воля входит в дом
Когда я впервые прочитала о семье Азизовых, сразу почувствовала что-то инородное. Я села, зажгла свечу, провела ладонью по воздуху — и сразу почувствовала: там было вмешательство. Вижу редко, но чётко: как будто в комнате стоит нечто чужое, и воздух дрожит, будто от перегоревшей проводки.
Перед глазами всплыло: женские руки, сжимающие что-то мокрое, липкое, и голос — тихий, требовательный: Он будет только мой.
Привязка. Грубая. Сделанная не ради любви, а из жажды власти. Эгоистичная. Сильная. Но криво выполненная.
Ясно было: ритуал пошёл не в цель. Юлю он пробил насквозь. Не сразу. Сначала лёгкая раздражительность. Потом навязчивые образы. Потом бессонные ночи, в которых нет мыслей, только чувство, что тебя предают — каждую минуту. А потом — ревность. Та самая, что не даёт дышать. Ревность без повода.
Такое случается редко. Но если вмешательство не закрыто — оно как трещина в фундаменте. Снаружи ещё дом. А внутри уже рушится.
25 июня. Больше не мама
Юлия выпила. Нашла в телефоне мужа переписку. Возможно, ничего серьёзного. Но ей уже было всё равно. Она искала предательство, потому что оно уже жило в ней. Она носила его под кожей. И в тот день что-то внутри оборвалось — как будто сорвалось с цепи то, что слишком долго копилось в темноте.
Сначала нож. Удар в шею восьмилетней дочери. Та выжила. Затем — трёхлетняя Лиза. Её Юля вывела из комнаты и нанесла 27 ударов топором. По голове. По шее. Девочка умерла на месте.
А после этого Юля пошла в другую комнату и… открыла пиво.
Села. Молчала. Звонила знакомой. Никуда не бежала. Словно её тело было просто оболочкой. И я верю: в тот момент она уже не была собой. Это не оправдание. Это констатация. Душа её была вытеснена. А внутри — только чужая тьма.
Суд. Раскаяние. Беспомощность
После задержания Юлия Азизова рассказала, как всё произошло. Говорила сбивчиво, отрывисто, почти без эмоций. Фразы короткие, будто выученные. И от этого — ещё страшнее.
— Ударила её… потом пошла к Даше.
— А к Даше подошли?
— Нет, к Даше не подходила. Потом пошла к Лизе.
— Лизу чем ударили?
— Топором. Который лежал.
— А потом?
— Пошла… пиво пила. У меня ещё было. Села.
— И зачем вы всё это сделали?
— Хотела ему показать.
— Кому?
— Мужу.
27 февраля прокурор края Роман Тютюник потребовал для Юлии 24 года лишения свободы. Она обвиняется по двум статьям, в том числе по пункту "а, в, д" части 2 статьи 105 УК РФ. Смертной казни у нас нет, но это — почти приговор до конца жизни.
Экспертиза признала её вменяемой. Она понимала, что делает. Она говорит о себе в третьем лице. Она признаёт вину. Говорит, что виноват муж. Что изменял. Что поднимал руку. Что не видел, как она ломается. Говорит, что готова искупить вину. Даже просилась на СВО — но по закону не имеет на это права.
Но мне не даёт покоя одно: почему никто не обратил внимания, не забил тревогу? Когда глаза её уже стекленели, а душа болела так, что только водка помогала?
Выжившие
Средняя дочь не пострадала. Старшую спасли. Оперировали. Плакала беспрестанно. Сейчас обе девочки живут с отцом. В дом возвращаться не могут. Слово «мама» в этой семье больше не звучит.
Лизу хоронили всей деревней. Светлая была девочка. Очень светлая. Я чувствовала это.
Идеальная семья
О муже семейства говорили: уважаемый человек, добрый, неконфликтный. Дети ухоженные. Дом крепкий. С виду — безупречная ячейка общества. Никто не обратил внимания, что Юля начала исчезать как личность задолго до преступления.
По словам знакомых, она в последнее время много пила. Воспитатели детсада в шоке. Кто-то говорит, что Юля сама водила дочку, кто-то — что только муж. Все помнили её улыбку, приветливость и картинку семьи как с открытки.
Виновата?
Мужа проверяли. Телефон изымали. Переписки — пусто. Никто не подтвердил измен. Но даже если бы они были — это не повод.
Азизова совершила чудовищное. И будет за это отвечать. Но если бы не было того вмешательства, если бы не та грязная работа, может, она бы просто развелась. Или сбежала. А не брала топор.
Мы не узнаем, сколько таких женщин на грани
Это дело не просто о преступлении. Это — напоминание: не всё видно снаружи. Иногда в благополучном доме уже поселилась тьма. И если вовремя не заглянуть туда — она вырвется.
Красноярский краевой суд поставил точку. Юлия Азизова, 1990 года рождения, признана виновной в убийстве своей трёхлетней дочери с особой жестокостью и покушении на убийство двух других детей (п.п. "в", "д" ч.2 ст.105 УК РФ). Она совершила преступление в состоянии алкогольного опьянения, объясняя его ревностью и предполагаемой изменой мужа. Вину признала.
Суд приговорил её к 22 годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима.
Вы когда-нибудь чувствовали, что кто-то в вашей семье начал меняться — и это не объяснить логикой?
Расскажите. Это важно не только мне.
Думаете, это просто страшная сказка? Пожалуйста. Всё, что вы только что прочитали, — мои видения. Верить в них или нет — дело ваше. Отрицать невидимое — привычка тех, кому проще так спать. Атеисты, держитесь. Вам, наверное, особенно весело жить в мире, где нет ни души, ни послесловия.
Я — Кэрэли. Потомственная ясновидящая. Во мне течёт якутская и цыганская кровь. Я не консультирую, не лечу, не лезу в чужие судьбы. Я просто вижу то, что многие чувствуют, но не могут назвать. И, может быть, кому-то это поможет распознать тьму до того, как она войдёт в дом.
#трукрайм #криминал #истории_из_жизни #мистика #эзотерика