"... откуда начав, Платон тимействовать взялся".
Вопрос о незаконных заимствованиях широко обсуждался в античной философии. С рождением философии почти сразу возникает дисукссия о "своем" и "чужом". Со времен Пифагора проявилась новая тенденция: собирать мнения экспертов по какому-либо вопросу, анализировать их и высказывать свое окончательное решение. Этот интерес к чужому мнению недоброжелателями охотно выдавался за воровство. Так, например, Гераклит обвинял Пифагора в мошенничестве, видя в пифагоровой полиматии набор чужих мнений.
У Диогена Лаэртского есть целая подборка обвинений философов в том, что они только и делают, что занимаются списыванием друг у друга:
Пифагор "превыше всех людей занимался изысканиями и, отобрав эти сочинения, создал свою мудрость, свое многознание, свое дурнописание"(VIII.6).
Эмпедокл "был слушателем Пифагора … он был уличен в присвоении учения и отстранен от занятий" (VIII.55).
Не избежали обвинений в плагиате и Платон с Аристотелем. Так Платон якобы списал свое "физическое учение" из пифагорейских источников - Тимея Локрского и Филолая:
"Платон по своем приезде в Сицилию к Дионисию купил у родственников Филолая за сорок александрийских мин и списал из нее «Тимея»" (VIII.85).
А Аристотель "скупил его (Спевсиппа) книги за три таланта" (IV.5)
Неоплатоники Порфирий и Прокл также упоминают о фактах заимствования и извращения пифагорейского учения Платоном и его учениками. Порфирий пишет: "Платон, Аристотель, Спевсипп, Аристоксен, Ксенократ присвоили себе все их выводы, изменив разве лишь самую малость, а потом собрали все самое дешевое, пошлое, удобное для извращения и осмеяния пифагорейства".
Прокл в Комментарии к «Тимею» с ссылкой на Тимона Флиунсткого заявляет: «Что Платон, взяв [за образец] сочинение пифагорейца Тимея о мире, принялся «тимействовать» в пифагорейском духе, общепризнанно».
Интересно при этом, что синонимом плагиатора стало имя лишь одного-единственного человека - Гермодора Сиракузского. Он был слушателем Платона и вел записи его лекций. Их он впоследствии без согласия Платона издал, вернувшись на Сицилию и, как говорят, изрядно обогатился на этом. Этот его поступок, а также откровенное пренебрежение интересами учителя с целью собственного обогащения, снискал ему всеобщее презрение в античности и стал основой поговорки «Гермодор торгует речами Платона». Именно с Гермодором, а не с Пифагором или Платоном, раздраженный Цицерон сравнивает Аттика, который всего-то оказал дружескую услугу их общему знакомцу Бальбу, дав скопировать тому для частного пользования еще не изданную пятую книгу «О пределах блага и зла».
