– Господи! Вот за что это мне!? – взмолилась Нина.
Она сидела под большим старым дубом на стволе поваленного дерева. Отмахивалась веточкой от надоедливых комаров. Внимательно наблюдала как в нескольких шагах от неё, в реке на мелководье, плещутся трое ребятишек. Конечно, были бы свои дети, одних отправила. А тут? Внуки! Глаз да глаз нужен!
– Как, говорила, Кристине, не рожай второго, третьего! Зачем они тебе, если одного прокормить и одеть не можете? Что ты?! Да, разве она послушает родную мать!? - говорила в полголоса Нина. – Хоть выговориться, легче станет! – думала она.
– Всё сделает с точностью наоборот! Ну, вот сейчас бросил её Ромочка с тремя детьми на руках. Я, ведь, знала! Я предвидела это! Хм, другую нашёл! Говорила, ей, что не с тем судьбу связываешь!? Она еще тогда мать не послушала! Говорила, что гены у него нехорошие!? Нет! Говорит, хороший Ромочка! Вот сейчас уехала работу искать! А мне их воспитывай! - Нина внимательно наблюдала за рекой.
– Да, ладно бы большие были! А тут, Олесе и двух лет нет! А как же я? Как моя личная жизнь? Она даже об этом не поинтересовалась, не спросила! Привезла и оставила! Озорников этих! - Нина окрикнула старшего, сделала замечание, чтобы сырым песком не кидался.
– А мне Борис, - Нина перевела взгляд на колокольчики растущие вокруг и ромашки рядом с ними. – Букет вчера подарил, правда полевых цветов, но всё же. Главное - внимание! – крик малышей отвлёк Нину от размышлений. Только сейчас она заметила на противоположном конце бревна пожилую женщину. Вскочила, побежала к реке, чтобы угомонить маленьких спорышей, а то не ровен час и разодраться могут! А сама с незнакомки не сводила глаз.
– Неужели она всё слышала? Вот же научилась разговаривать сама с собой! - краем глаза посматривала на женщину во всём белом и с зонтиком.
– Хм, интеллигенция! – выругалась Нина и решила вернуться на прежнее место. – Тенёк только там, а малыши пусть плещутся, зной стоит которой день! А так и мне легче и им! Я её не знаю, а она меня ...
София Павловна приехала погостить к сестре с севера. Двадцать лет не была, а одной жить скучно, порой невыносимо просто ... Никого у неё нет: ни детей, ни внуков, ни мужа. Одна она. Боится, что стакан воды подать не кому будет, а может и скорую вызвать вовремя не получится, так и уйдёт в мир иной одна-одинёшенька.
– София Павловна, – представилась женщина и предложила Нине присесть рядышком, поговорить. Чувствовала она, что незнакомке помощь нужна, да и ей выговорится чужому человеку не помешает.
– Нина, Нина Алексеевна я, - кивнула женщине Нина и присела рядом.
– Внуки? – кивнула дама в белом в строну плещущихся в реке детей.
– Да, - на тяжёлом выдохе ответила Нина. – Они самые! Сама не рада!
– Вот это ты зря! Нельзя так не то говорить, думать даже! Радоваться нужно, как детям, так и внукам! Да, за языком следить! - Нина хотела уже прогнать назойливую старушонку, но не посмела. Послышалась ей в голосе собеседницы какая-то боль, душевная боль.
– Я вот из-за этого сейчас одна осталось. Вот приехала к Грине, сестре, да нужна ли я тут? Она сама еле ходит. У неё своих проблем хватает.
– А где же у Вас дети? Внуки? – поинтересовалась Нина.
– А вот, как, девочка моя, у меня получилось! Воспитывала я Настеньку одна. Да рано она у меня с мальчиками начала гулять. Конечно, этого и следовало было ожидать. Без отца всю жизнь росла. Мужской ласки не видела. Вот почти в восемнадцать лет ... горе-то и произошло.
Задрожали губы Софии Павловны. Смахнула она их белоснежным платочком и, смотря на речку, глазами наблюдая на чужими внуками, продолжила:
– Как только я узнала, что жених у дочки моей появился. Как только их в окно на лавочке целующихся вместе увидела, так и сказала ей, что если в подоле принесёт, то воспитывать сама будет! Сказала, чтобы от меня помощи никакой не ждала. Сказала, что за порог не пущу, да ещё много чего наговорила родной-то дочери. Сама даже не до сих пор всё до слова не могу вспомнить, – замолчала София. Посмотрела на лежащих в песке двух мальчишек и девочку, улыбнулась. Но тут же улыбку с лица как ветром сдуло и она дрожащим голосом продолжила:
– Егора в армию забрали. У Насти на нервом перенапряжении произошла задержка видать. Испугалась она чего, или может что другое ... Только прихожу я с работы, а она в ванной ... на полу записочка лежит, мол прости, мамочка, я этого не хотела, но срок у меня три недели ... А вскрытие-то потом показало, что не тронутая она была. Не тро-ну-тая! - София не сдержалась и уткнулась в грудь Нине, зарыдала
– Радуйся внукам! Радуйся дочери, дорогая! Это счастье! – пришла в себя София. Похлопала Нину по плечам. – Радуйся, дорогая моя, что ты кому-то нужна, есть кому тебя любить, есть кого любить, да стакан воды в старости подать. А трудности? Они были всегда есть и будут. Нужно уметь их пережить. Да и дочка твоя не гулять ведь уехала, а работу искать. Пусть сама устроиться и детей потом заберёт. А ты потом это время со слезами на глазах будешь вспоминать.
И тут сперва один мальчуган постарше подбежал к женщинам, что-то весело защебетал, потом средний и маленькая. Обняли бабушку и попросились дружно домой.
-Баб! Мы кушать хотим!
-И спать! - зевнула самая маленькая внученька Нины.
Задумалась Нина над словами новой знакомой и взглянула на жизнь под другим углом и поняла, что внуки - это не обуза, а большее счастье! А Борису если нужно, пусть с внуками её и принимает! А дочка пусть устраивается в городе, молодая ещё! Пусть ищет своё женское счастье!
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новых историй!