#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
На одном из самых загруженных перекрёстков микрорайона не работал светофор, поэтому образовалась пробка, которая растянулась почти на три квартала. Даша подумала, что если проблему со светофором не решат к пяти, то этот район города встанет часа на три минимум. Скорее всего, это приведёт к очередному ДТП. Которое спровоцирует ещё более лютую пробку. Стемнеет. Зажгут фонари. На каком-нибудь стриминговом сервисе покажут очередной эпизод сериала про маньяка. Или про н.а.ц.и.с.т.с.к.о.г.о преступника Алекса Лютого. Или про кого-то ещё.
Уставшие люди будут сидеть в машинах и ждать, ждать, ждать… ругая погоду, ч.ё.р.т.о.в.ы пробки, ч.ё.р.т.о.в.ы.х д.у.р.а.к.о.в, которые устраивают эти ч.ё.р.т.о.в.ы пробки, ч.ё.р.т.о.в снег…
А снег будет идти, идти и идти. Холодный и равнодушный ко всему.
(неужели так сложно починить этот ч.ё.р.т.о.в светофор?)
Даша раздражённо подёргала ремень безопасности. Она наивно полагала, что уже сегодня они узнают правду, но что-то снова пошло не так, и правда откладывалась на неопределённый срок. Они снова были в ч.ё.р.т.о.в.о.м режиме ожидания.
Настроение было отвратительным, и хотелось испортить его кому-нибудь ещё.
— Вот вы сказали, — начала Даша, убеждая себя в том, что не стремится вывести из себя следователя, — вы сказали, жёны и подруги маньяков утверждают, что такого не может быть… ну, что они не могут быть…
— Я понял. Дальше.
— А откуда эти сведения? Из фильмов? Или книг? Или вы лично общались с их жёнами и подругами?
— Бедный Денис, — пробормотал следователь, — представляю, как ты ему мозг выносишь.
— Я выношу…
— Но, видимо, оно того стоит, раз он до сих пор не послал тебя к ч.ё.р.т.у. Не мне судить, в любом случае.
— Почему вы это сказали? — с беспокойством глядя на следователя, спросила Даша.
— Даша, твой парень переживает за тебя, это же видно невооруженным глазом. И дело даже не в том, что он говорит или делает… Дело в том, как он на тебя смотрит. Всё очевидно. Подумай о нём.
И сказать на это было ничего, разве что согласиться. Потому что смысла в том, чтобы отрицать очевидное, не было.
— Он… ну… да.
Даша знала, что Денис будет рядом и сделает всё, чтобы отвлечь её от ненужных мыслей. Поиграет с ней в нарды. Или в «Страдающее Средневековье» (и не важно, что игроков должно быть минимум три, он бы что-нибудь придумал). Или поедет искать Кьянти Ризерва в самый час пик… в жуткий снегопад… не важно.
И когда сам Денис так отчаянно нуждался в поддержке, Даша тоже сделала всё… всё, чтобы превратить его жизнь на новом месте в нечто максимально некомфортное и унылое. А ведь у Дениса были какие-то свои проблемы, но Даша не думала об этом, сосредоточившись на своей ситуации.
— Я виновата перед ним, — сказала Даша, решив не вдаваться в подробности. Пока не вдаваться. Пока не обсудит это с Денисом.
— Он мне не понравился, и однажды я очень сильно подставила его. Из-за меня он не смог поехать на соревнования.
Она помолчала. Следователь тоже молчал.
— А теперь… — начала она.
— А теперь всё изменилось, — перебил её мужчина, — и ты рассчитываешь на его поддержку.
Даша кивнула, не глядя на него.
Она ждала, что следователь продолжит этот разговор, посоветует ей что-нибудь, но он молчал, и через какое-то время это стало откровенно напрягать.
— Денису пришлось перевестись в другой университет, уехать из города, — начала она.
— Его личное решение, — перебил её следователь, — никто на него не давил. Если у.б.и.й.ц.а помешан на тебе, то нам будет гораздо проще его вычислить, — закончил он.
— При чём тут…
— К слову.
Он тоже злился, но старался держать эмоции под контролем.
Поток машин, в котором они стояли, медленно двинулся вперёд. Машина слева от них включила правый указатель поворота и попыталась перестроится, но следователь его не пропустил. А вот Денис, скорее всего, пропустил бы.
— Почему легче будет вычислить? — спросила Даша.
— Реально не понимаешь?
Они снова встали. Даше в голову пришла нелепейшая мысль о том, что сама погода не хочет их отпускать от того места, где у.б.и.й.ц.а, возможно, бросил тело пропавшей девушки.
(если оно там, это ещё ничего не значит, это может быть обычное совпадение…)
…если бы не её кулон.
Даша сильно зажмурилась и потёрла глаза ладонью, потом посмотрела в окно, вспомнив почему-то их с Денисом недавнее возвращение в город.
— Вы думаете, он где-то рядом со мной? Почему же я его не вижу?
— Ты сказала, что не помнишь его.
— Но если увижу, узнаю.
— Уверена?
Даша кивнула.
— Ты сказала, что Денис тебе не нравился. А что изменилось? Почему вы вдруг стали общаться? Когда это случилось.
Даша со злостью посмотрела на следователя, он же продолжал смотреть на дорогу, намеренно игнорируя её взгляд. И она снова подумала о декане их факультета, но ситуации были явно разными. Декан демонстрировал ей своё пренебрежение, плюс к этому он злился. Следователь не демонстрировал ничего, он просто устал.
— Это случилось, когда я перестала врать сама себе о своих чувствах к Филиппову, — ответила Даша, — надоело притворяться. Захотела быть с ним.
— И всё так просто? —поинтересовался следователь, — ты просто захотела, и он сказал «да»?
Даша понимала, на что он намекает, но не понимала, почему он так упорно цепляется к Денису. Ей стало очень тревожно за парня, почти страшно.
— А до этого почему не хотела? — спросил у неё следователь.
— Что?
— Ты сказала, что захотела быть с ним. Но почему? Не хотела, не хотела и вдруг захотела? Вот так вдруг?
— Узнала о с.а.м.о.у.б.и.й.с.т.в.е той девушки. Случайно. Почитала комментарии под обсуждением того случая. Поняла, что должна приглядеться к нему получше.
— Ты сказала, он был не таким. А каким?
— Хороший он, — со злостью глядя на следователя, ответила Даша, — хороший. И обычный. Обычный парень. Ему просто не повезло.
— Ага, как и тебе. Просто не повезло.
Она отвернулась к окну, злая и расстроенная. И уставшая, конечно. Она не понимала, к чему все эти вопросы, не понимала, зачем следователь пытается убедить её в том, что она не знает своего парня, что воспринимает его таким, каким хочет видеть, закрывая глаза на всё остальное.
— Ты его захотела, да? — спросил следователь.
— Я его… что? — тут же отреагировала Даша. Машинально. Не вдумываюсь в смысл. Но всё понимая. Всё.
— Захотела, — ответил следователь, и прозвучало это так, как будто он говорил о каких-то обыденных вещах… ничего такого. Хотя, если подумать… это были действительно обычные вещи. Ничего такого.
— Я хочу домой, — сказала Даша, — и я не хочу обсуждать с вами наши с Филипповым отношения.
— Устала?
— Да.
— Понимаю. Уже скоро.
Даша откинулась на спинку сиденья, чувствуя себя беспомощной и потерянной.
— Вообще дружба — это очень странная штука, — сказала она через какое-то время, продолжая смотреть в окно машины, — только с возрастом начинаешь понимать это.
Следователь с интересом посмотрел на неё, умиляясь про себя её фразой о возрасте. На самом деле, Даша понятия не имела о том, что начинаешь понимать с возрастом. В свои тридцать два следователь понимал, что её восемнадцать или девятнадцать лет — это вообще не возраст. Но в её словах про дружбу был смысл.
— И что же ты поняла с возрастом? — спросил он.
— У вас есть лучший друг?
— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— Есть?
— Кажется, мы сейчас говорим о тебе, а не обо мне. Это не я сел в машину к п.с.и.х.у и спровоцировал… возможно, спровоцировал у.б.и.й.с.т.в.а.
В другой ситуации следователь бы не стал так говорить, но он устал и злился. Не только Даша надеялась хоть на какую-то ясность.
— Я вам не нравлюсь, да? — спросила Даша.
— Ну, почему? Ты красивая. Если ты об этом.
— Я не об этом.
— Нормально к тебе отношусь. Не заморачивайся.
На самом деле, они оба нравились ему — и она, и Денис. Было в них что-то, что цепляло, какое-то недетское отношение к происходящему и стремление защитить друг друга. Спокойно, ненавязчиво и без надрыва.
— Мы с Алиной считались подружками, — сказала Даша.
Отчаявшись ждать, следователь поставил машину в режим парковки и убрал ногу с педали тормоза.
— Считались? — уточнил он, — а на самом деле…
— На самом деле мои куклы и мои платья всегда были красивее, и это жутко бесило. До сих пор не понимаю, почему она мне постоянно завидовала. Было бы чему.
Следователь закурил.
— Серьёзно? Ты не понимаешь?
— Нет.
— Не понимаешь?
— Нет.
Он глубоко затянулся, выпустил дым и с интересом посмотрел на Дашу. Шикарный рыжий волос, выразительные глаза, пухлые губы, фигура… действительно, чему тут можно было завидовать? При этом Даша выглядела абсолютно искренней.
— Она постоянно конфликтовала с мальчиками, которые мне нравились. Ревновала, — Даша посмотрела на зажатую между пальцев следователя сигарету, — и при этом мы с ней считались лучшими подругами. Какие-то токсичные отношения, да?
— Абьюз в чистом виде, — подтвердил следователь, не понимая, то ли прикалывается над ней, то ли говорит серьёзно.
— Она даже волос покрасила в рыжий цвет, представляете?
— Хм…
— Блондинкой уже потом стала. Где-то в классе седьмом или восьмом мы ставили пьесу «Золушка», — продолжала Даша, не сводя глаз с его сигареты, — я сказала, что буду играть роль сестры.
— Почему не Золушки?
— Алина хотела быть Золушкой. Руководитель кружка была против, конечно, но я настояла.
Не удивлён, — подумал следователь, — ни тем, что настояла, ни тем, что руководитель была против. И не просто была против: конечно, была против. Конечно. Даша употребила слово мимоходом, даже не обратив на это внимания, но следователю её «конечно» сказало о многом. Даша понимала, что была красивее и талантливее своей подруги, но, конечно, разрешила Алине исполнить роль Золушки. Высокомерно, но сама Даша вряд ли осознавала это. Красивые люди пользуются привелегиями, которыми одарили их природа, едва ли осознавая, что может быть по-другому.
— Но суть о том, что в итоге роль Золушки всё равно пришлось играть мне, потому что туфелька на Алину не налезла, — сказала Даша, — у меня был самый маленький размер ноги.
Следователь изумлённо посмотрел на неё, потом рассмеялся.
— Ты серьёзно?
— Ну. А что тут такого? — не дождавшись ответа, она продолжила, — Алина обвинила меня в том, что я её унизила, но я просто не подумала о размере ноги. Кто думает о таких вещах в восьмом классе. Собственно, никто не подумал. А проблема заключалась в том, что принца играл мальчик, который очень нравился Алине. Она ревновала.
Ага, — подумал следователь, — ревновала… вот только кого она ревновала к кому? Его к тебе или тебя к нему?
— А я терпеть не могла блондинов.
— Ага. Тебе нравились рыжеволосые, да? — спросил следователь, намекая на Дениса. Даша отреагировала на это именно так, как и положено реагировать на провокации взрослым людям: проигнорировала.
— А теперь её нет, — закончила Даша и посмотрела на следователя, — и снова из-за меня?
Он молча смотрел на девушку, не зная, что на это можно ответить. Она кивнула и невесело усмехнулась, давая понять, таким образом, что ожидала подобной реакции. Пустая, ничего не значащая фраза «ты ни в чём не виновата, всё будет хорошо» повисла в воздухе, потому что следователь понимал: всё будет плохо.
Даша это тоже понимала.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое».