Я — практикующий врач, и сегодня хочу рассказать о своих вторых родах. Эта история — наглядный пример того, что даже медицинское образование не защищает от жестокости и унижения в роддоме. Миф о «коллегиальности» в таких ситуациях рассыпается в прах.
Но прежде чем перейти к тяжелой части, хочу выразить благодарность заведующей отделением С. — прекрасному специалисту, которая сделала всё возможное, чтобы облегчить мой путь.
Плановое кесарево, которое превратилось в кошмар
2021 год, вторая беременность. Из-за гестоза и подскочившего давления плановое кесарево сечение назначили на 5 апреля, не дожидаясь 8-го. Благодаря заведующей, в приемном отделении меня не задержали: быстро оформили документы, измерили окружность живота и сразу направили в операционную. Муж (он анестезиолог) пошел со мной — ему разрешили присутствовать на операции.
Я легла на стол, медсестра-анестезистка поставила капельницу. И тут началось самое страшное.
Оказалось, что муж заранее договорился с заведующим реанимацией о проведении эпидуральной анестезии (ЭА), хотя я просила общий наркоз. Меня даже не спросили. Вместо этого начали уговаривать, запугивать и давить:
«Если откажешься от ЭА, послеоперационная боль будет невыносимой»
«Сможешь сразу увидеть ребенка»
Я врач, но в тот момент была просто пациенткой с осложненной беременностью. Все мои мысли были о ребенке, и этим воспользовались.
Нарушение всех норм и хамство
Анестезиолог обязан перед операцией осмотреть пациента, обсудить метод обезболивания и учесть его пожелания. Абсолютное противопоказание к ЭА — нежелание пациента!
Но в моем случае:
- Врач зашел в операционную без предупреждения, даже не представился.
- Не спросил об аллергии, хронических заболеваниях — полное игнорирование.
- Когда я замешкалась (всё ещё надеясь отказаться от ЭА), он грубо дернул меня за плечо, заставив расплакаться.
- Над моими слезами начали смеяться.
Самое страшное? Муж стоял рядом и молчал.
Боль, унижение и предательство
Без предупреждения, без местного обезболивания анестезиолог воткнул иглу для ЭА. Те, кто знает её размер, понимают: это прокол твердой оболочки спинного мозга.
- Дикая боль в спине.
- Удар током в правую ногу (признак повреждения нервного пучка).
Я кричала, что мне больно — никто не реагировал. Даже муж. Позже он оправдывался: «Не видел, что анестезиолог не использовал обезболивающее». Как анестезиолог мог этого не заметить?
Операция без права на встречу с ребенком
Меня перевернули на спину, и я чувствовала каждый разрез. Не боль, а прикосновения скальпеля, рук, инструментов внутри.
Я трижды просила медикаментозный сон. В ответ:
«Ты что, не хочешь увидеть ребенка?»
Но когда сына извлекли, его даже не поднесли. Пронесли мимо, не дали прикоснуться, не приложили к груди. Муж молча унес его в другую палату, а меня зашивали под смехи и разговоры о рецептах.
Последствия, которые остались на годы
- Жуткие головные боли (на второй день не могла даже наклонить голову).
- Невозможность кормить ребенка — не могла держать его на руках.
- Сгустки в матке из-за неподвижности → уколы метилэргометрина (это как схватки на свежем рубце).
- Потеря молока из-за стресса и боли.
- Хронические боли в спине, онемение правой ноги (до сих пор).
А в истории родов написали: «Всё в норме».
Послесловие
Я до сих пор не могу забыть этот ужас. Мне стыдно, что среди врачей есть те, кто издевается над беспомощностью рожениц. Кто считает себя «неприкасаемой кастой» и глумится над чужой болью.
Эта история — не просто жалоба. Это предупреждение для всех, кто верит, что медицинская корочка защитит от жестокости. Не защитит.
Если вы пережили подобное — вы не одиноки. И молчать об этом нельзя.