— Гриша, почему твоя мать снова у нас дома? без предупреждения!? Миллион раз было сказано, что не до гостей, работаем по двенадцать часов, чтобы хоть когда-то выбраться из этой ренты в своё жильё! Учти, я угощать и развлекать её не буду — у меня просто нет времени! — шептала я мужу уже почти на грани срыва.
С Гришей мы в браке четыре года. Всё, чего хотим — собственная квартира в Москве. Именно из-за того, что дома у нас, по сути, нет, с детьми мы решили повременить. Ну как таскать малыша по чужим съёмным углам всю молодость? Осталось чуть-чуть — каких-то триста тысяч не хватало до нужной суммы для взноса. Мы откладывали как могли...
Повезло, что мама Гриши снимала для нас трёхкомнатную — жилище на московских условиях почти бесплатное. Сэкономить удавалось хорошо.
Мария Степановна — мама Гриши — жила далеко и к пенсионеркам её язык не повернулся бы отнести: она и работала, и путешествовала, гаджеты щёлкала, как орешки, в интернете себя ощущала королевой.
В гости к нам выбиралась редко, но, если уж собиралась, то появлялась как снег на голову — без предупреждения, без звонка, с сумками и ключами наперевес. От работы ни меня, ни Гришу не сдергивала, но сама как-то решала, когда ей пора пообщаться с семьёй.
Ну и вот, опять — несмотря на нашу с мужем просьбу не приезжать, она была уже у порога.
Мы с Гришей работали вместе, в одном отделе. По коридорам курсировали с одинаковым видом усталых людей. Утром во вторник начальник позвал всех к себе:
— Я всё понимаю. У многих из вас семьи, вы спешите домой, — говорил он веско.
— Никого не заставляю, но очень прошу: кто может — останьтесь сегодня допоздна. Нужно закончить важный отчёт — от него премия напрямую зависит. Если мобилизуемся, за вечер управимся. Всем — персональное поощрение, договорюсь с директором.
Детей у нас не было, так что мы не стали сопротивляться.
Я в обед уговорила Гришу заказать доставку — когда тут готовить? Мысли были только про цифры, отчёты и когда мы, наконец, впишемся в схему «дом — работа — дом» без посторонних.
Работа кипела, а тут — пиликает мой телефон: сообщение от «Любимого». Открываю — и замираю. Мария Степановна приедет через два часа. Ох, чувствую, разборки будут...
Когда мы возвращались домой, я уже не сдержалась:
— Гриш, ну сколько можно? Почему твоя мама никогда никого не слушает? Ведь мы её просили, умоляли!
Сначала, конечно, она всегда пообещает, что справится сама, будет гулять, никого не трогать... А потом разнесёт по всему роду: Лена — неблагодарная, дажа часа не нашла на свекровь!
— Не кипятись... Ну не могу я её изменить. Такой характер. Терпим?
— Терпим, терпим, терпим! Четыре года терплю. Вспомни, когда мы с тобой в её город заехали на одну ночь переночевать — что было?
— Лен... ну, хватит ворошить прошлое.
— А я напомню! Нас с тобой не пустили, мы в гостинице спали, потому что твоя мама якобы «не готова к гостям».
Мы тихо переругиваясь забежали в магазин — холодильник пуст, а гостью кормить неделю придётся мне. Мария Степановна у плиты не стоит. Что делать? Загружаю корзину полуфабрикатами, нарезками, овощами, фруктами. Уж лучше так, чем готовить с нуля после работы до полуночи.
Перед домом вспомнила, что не убрала с утра в квартире. Ладно, что будет — то будет. Я к этому визиту была не готова и даже отличиться особо не хотела.
Прохожу мимо комнаты для гостей — Мария Степановна уже навела там кристальный порядок. Полы блестят, кремы по линейке, кровать — как рекламный проспект.
На кухне она что-то шумит кастрюлями.
– Привет, мам. Сюрприз удался?
– Здравствуй, Гриша. Всё прекрасно! Правда, бардак у вас жуткий, мне пришлось час вымывать всё. Привет, Лена.
– Добрый вечер.
— Ну, рассказывайте, как у вас всё, работа, ипотека, скоро переезд?
– Пока не всё собрали, но стараемся. Ты как, просто так или по делам?
– И то и другое! Подруге надо кое-что узнать в центре красоты, на выставку собираюсь... Дела-дела-дела. А вы чего так поздно?
– Аврал. Мы ж говорили.
– Ах, Лена, всё забываю. Ты так тараторишь, что иногда не разберёшь. Поела бы хоть, что ли. У меня в холодильнике для меня яйца и куриная грудка.
– А нам не приготовили? — попыталась пошутить я, но ответа не последовало.
Я ушла переодеваться. Всё, как всегда — на себя у неё силы есть, на других — по маленькой ложечке. На ужин нам ничего и не надо, на работе перекусили.
***
Наутро Мария Степановна напросилась по пути в центр красоты. Мне ужасно не хотелось быть рядом с ней. Рабочий день прошёл тихо, мы с Гришей специально поехали после работы за постельным бельём — лишь бы домой не спешить.
Ужин на моих плечах: свекровь нос воротит от пельменей, ей подавай пюре с котлетой. Я едва не взорвалась, но сдержалась. За столом она заявила:
— После еды — уборка. Завтра ко мне в гости заедет школьная подруга, Тамара Ивановна. Она будет у нас жить... ну, у вас.
— Просто прекрасно! Значит, теперь на четверых еду, посуду, уборку — всё мне. Мария Степановна, простите, но ваш приезд изменил все наши планы! Я работаю по двенадцать часов, иногда сил нет вообще. Зачем мне ваши гости?
— Лена, ты слишком ленива. Вон, когда Гриша и Оля маленькие были, я работала и за домом следила, и родню принимала. Правда, Гриша?
Муж в ответ только поморщился. Я, сжав зубы, замолчала. Ссориться в открытую не хотелось.
Под чутким материнским контролем отмыли квартиру до блеска. Даже под холодильником и шкафами. Я перестирала и проутюжила бельё. Уборка закончилась в два часа ночи. На работу утром мы опоздали и опять, конечно, поссорились — я настаивала, чтобы мама уехала поскорее.
— Гриша, скажи ей, что угодно — только пусть вечером её уже не будет! Почему я должна это терпеть? Пусть едет к Оле — там всё быстро встанет на свои места!
— Лена, давай не скандалить! Она через пару дней точно уедет. Когда своё жильё купим — ей вообще ни слова про адрес!
— Вот это идея! Первый раз за три дня гениальную мысль услышала!
Днём звонок от свекрови:
— Лена, где полотенца? В ванной надо заменить, на кухню я новые взяла, старые вообще никуда не годятся.
— Мария Степановна, всё новое — для нашей будущей квартиры. Я их тут хранила! И почему вы залезли в мой шкаф?
— Полотенца нужны были. А ещё думаю — неудобно гостье на диване, я ей в вашей спальне постелю.
— Никогда! Только я с Гришей там сплю! Хотите — пусть спит вместе с вами хоть вдоль, хоть поперёк. Если кто-то окажется в нашей спальне — я выгоню.
Мария Степановна бросила трубку. Ох, разозлилась. Позвонила Грише, чтобы приструнить меня. Но тот — внезапно! — поддержал меня. Идея с гостьей его тоже не радовала.
На удивление, сама Тамара Ивановна оказалась женщиной тихой и приятной. Готовила она на всех, причём вкуснее моей свекрови втрое. Я болтала с нею вечерами — учитель истории, столько интересных вещей рассказала! Гриша был в восторге, свекровь злилась: гостья стала центром внимания.
Тамара Ивановна пригласила нас к себе в гости. Мы пообещали обязательно заехать. Мария Степановна смотрела на всё это без особого энтузиазма, за четыре года так и не сумела меня «приручить», ну и не надо.
После отъезда подруги она тоже засобиралась. Я чуть не плясала от облегчения!
Вечером опять поругались — она, собираясь пожарить яичницу, схватила мою любимую сковородку.
— Не трогайте, пожалуйста, она мне дорога — это Гриша на первую годовщину подарил.
— Ох и оригинал ты, сын... Сковородка на годовщину.
— Очень даже в тему был подарок, — тихо ответил муж.
Уехала она, как и обещала, тихо и внезапно. Мы вернулись — вещи собраны, Марии Степановны нет. Гриша сказал, что вызывал ей такси с утра.
А на плите стояла моя сковородка — в ней остатки яичницы и... царапины на покрытии. Даже здесь с каплей вредности по мне проехалась. Ну что ж. Главное — ушла.
Я решила, что попрошу мужа купить такую же. Всё лучше, чем скандалы. Хоть маленькая, но победа.