Валерия вытерла пот со лба грязной рукой и посмотрела на грядки, которые предстояло прополоть до вечера. Солнце нещадно палило, а впереди ещё оставались помидоры, огурцы и картофель. За три дня на даче её руки покрылись мозолями, спина ныла от постоянного наклонения, а ноги гудели от усталости.
С веранды доносился мелодичный звон стаканов со льдом — Феоктиста Петровна наслаждалась прохладительными напитками в тени, листая глянцевый журнал. Свекровь приехала на дачу "поправить здоровье на свежем воздухе", но свежий воздух почему-то требовал от неё только лежания в шезлонге.
— Валя, не забудь полить клумбы у беседки! — крикнула Феоктиста Петровна, не отрывая глаз от журнала. — И ещё нужно перебрать вишню для компота!
Валерия сжала зубы и кивнула. Перебрать вишню означало ещё два часа работы после огорода. А завтра Ратмир обещал приехать с новыми заданиями — нужно покрасить забор, прополоть дорожки и подготовить теплицы к следующему сезону.
Когда три недели назад муж предложил провести отпуск на даче "всей семьёй", Валерия представляла себе совсем другую картину. Барбекю на свежем воздухе, прогулки по лесу, совместное садоводство как приятное хобби. Реальность оказалась жестокой — Ратмир уезжал в город "по делам" каждое утро, возвращался поздно вечером, а всю работу по хозяйству перекладывал на жену.
— Мама в возрасте, ей нельзя перенапрягаться, — объяснял он, когда Валерия пыталась протестовать. — А ты молодая, здоровая. Тебе полезно позаниматься физическим трудом вместо офисной работы.
Феоктиста Петровна, которой исполнилось пятьдесят восемь лет, выглядела прекрасно и регулярно ходила в спортзал в городе. Но на даче она превратилась в хрупкую леди, которой противопоказаны любые нагрузки.
Валерия наклонилась к грядке с морковью, чувствуя, как рубашка прилипает к вспотевшей спине. В кармане завибрировал телефон — сообщение от коллеги из офиса. Проект, над которым она работала полгода, нуждался в срочных правках, но Ратмир запретил ей заниматься работой на отдыхе.
— Отпуск есть отпуск, — заявил он твёрдо. — Никакой работы!
При этом сам он ежедневно проводил по несколько часов в телефонных переговорах, решая деловые вопросы. Но его работа была "важной и неотложной", а её — "могла подождать".
Валерия выдернула особенно упрямый сорняк и швырнула его в ведро с такой силой, что земля разлетелась в стороны. Внутри клокотала злость, которую приходилось сдерживать ради семейного мира. Каждый день превращался в марафон бесконечных дел, которые никто, кроме неё, выполнять не хотел.
— Валечка, а где обед? — донёсся с веранды капризный голос свекрови. — Уже два часа, а я так проголодалась!
Валерия выпрямилась, чувствуя, как в пояснице стреляет от резкого движения. Обед. Она совсем забыла про обед, увлёкшись прополкой. Это означало бросить работу в огороде, идти на кухню, готовить что-то из продуктов, которые нужно было ещё достать из погреба.
— Сейчас приготовлю! — крикнула она, стараясь не показать раздражение.
— Да не спеши так, — снисходительно ответила Феоктиста Петровна. — Я пока полежу. Только что-нибудь лёгкое и вкусное. И не забудь про десерт!
Валерия сбросила перчатки и направилась к дому. На кухне царил беспорядок от вчерашнего ужина — посуда сложена в раковине, на столе крошки и пятна. Феоктиста Петровна считала, что мытьё посуды вредно для её маникюра, а Ратмир объяснял, что после тяжёлого рабочего дня мужчина должен отдыхать.
Пока Валерия нарезала овощи для салата, в дом вошёл Ратмир. Он выглядел свежим и отдохнувшим после дня в кондиционированном офисе.
— Как дела, дорогая? — спросил он, целуя жену в щёку. — Видишь, какой у тебя румянец появился? Свежий воздух творит чудеса!
— Это не румянец, это солнечный ожог, — устало ответила Валерия. — И результат десятичасовой работы под открытым небом.
Ратмир нахмурился.
— Ну что ты преувеличиваешь? Немного поработала в саду — это же не каторга. Мама говорит, ты прекрасно справляешься.
— Мама твоя вообще палец о палец не ударила, — не выдержала Валерия. — Она только и делает, что отдаёт распоряжения из шезлонга!
— Валя! — возмутился муж. — Мама пожилой человек! Как ты можешь так говорить?
— Пожилой человек, который три раза в неделю ходит на аэробику и таскает тяжёлые сумки из магазина?
Ратмир покраснел от гнева.
— Я запрещаю тебе так разговаривать о моей матери! Она гостья в этом доме!
— А я что, прислуга? — взорвалась Валерия, роняя нож на стол.
— Ты жена! — рявкнул Ратмир. — И должна заботиться о семье!
Наступила тишина. Валерия смотрела на мужа, пытаясь понять, когда он превратился в этого эгоистичного человека, который видит в ней только бесплатную рабочую силу. Ратмир отвернулся, явно сожалея о резких словах, но извиняться не собирался.
— Мам, что там с обедом? — донёсся с веранды недовольный голос Феоктисты Петровны.
Валерия посмотрела на недоделанный салат, на грязную посуду, на мужа, который ждал, что она всё молча проглотит и продолжит играть роль безропотной домработницы. Что-то внутри неё щёлкнуло.
— Знаете что? — сказала она тихо, но отчётливо. — Готовьте сами.
Ратмир вытаращил глаза.
— Что?
— Готовьте сами, — повторила Валерия громче. — Обед, ужин, завтрак. Все ваши компоты и десерты. Я больше не ваша служанка.
Она сняла фартук и бросила его на стол.
— Валя, ты что творишь? — Ратмир попытался схватить её за руку, но она отстранилась.
— Я ухожу. Можете провести остаток отпуска вдвоём со своей драгоценной мамочкой.
— Ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу. И ухожу.
Валерия прошла в спальню, достала сумку и начала складывать вещи. Ратмир следовал за ней, пытаясь уговорить, угрожая, обещая, что всё изменится. Но она больше не слушала.
— Валя, не делай глупостей! — кричал он. — Подумай о нашем браке!
— Я как раз о нём и думаю, — ответила она, застёгивая сумку. — И понимаю, что это не брак, а эксплуатация.
С веранды доносились возмущённые вопли Феоктисты Петровны, которая требовала объяснений и обеда. Валерия прошла мимо неё, не удостоив взглядом.
— Валечка, ты куда? — растерянно спросила свекровь.
— Отдыхать, — коротко ответила Валерия. — Настоящий отдых, а не работу в поле.
Она села в свою машину и завела двигатель. В зеркале заднего вида виднелись растерянные лица мужа и свекрови. Впервые за много лет Валерия чувствовала себя по-настоящему свободной.
На телефон пришло сообщение от подруги: "Как дела на даче? Отдыхаешь?"
Валерия улыбнулась и набрала ответ: "Только начинаю. Настоящий отдых впереди."
Машина свернула на трассу, увозя её прочь от грядок, немытой посуды и людей, которые считали её своей собственностью. Некоторые отпуска заканчиваются освобождением.