Сколько народностей Сибири и Дальнего Востока, кроме русского, проживает в начале XXI века на этих благодатных землях? Посмотрим на географическую карту, и заглянем в энциклопедии. По данным 2002-2022 годов общая численность: бурят, вместе с проживающими в Китае и Монголии, – более 500 тысяч, якутов – тоже более 500 тысяч, тувинцев – более 260 тысяч, эвенков менее 40 тысяч, эвенов – 19 тысяч, хакасов – более 60 тысяч, ненцев – около 50 тысяч, манси – менее 12 тысяч, ханты – более 30 тысяч, нивхов – менее 4 тысяч, ульчей – 3 тысячи человек. Есть народности, численность которых колеблется в пределах более или менее 1000 человек. Например, народность мохэ...
По 500 и менее человек насчитывают – алеуты, чулымцы, ороки, тазы, ижоры, энцы, сету, водь... Вы представляете: весь народ может поместиться в одном Boeing? И это ещё много! Между тем от национальности кереки осталось всего 4 человека. На территории России исчезли – котты, эвремейсы, маторы, камасины, гоайе. А сколько вообще народностей исчезло знают, возможно, только этнографы, да и то приблизительно.
В разное время многие из этих народов имели и разные самоназвания, которые утеряны, а иные племена растворились в других народах в основном – в русском.
Но прапамять монгольских народов свято помнит о людях одного из своих сильнейших и мужественных племён – хамниганах, гвардейцах и знаменосцах войска. Русские люди называли их конными тунгусами. Считается, что они, как племя, исчезли, обогатив дух и кровь бурят и русских мужеством и выносливостью, честью и совестью. Как народ или народность они не зафиксированы официально, но идентифицируют себя, как хамниганы. Известно, что около или более 20 тысяч хамниган живут в Китае, России и Монголии. Уточнить число невозможно.
В моей далёкой юности бабушка преклонного возраста, хори-бурятка, жительница одного из хори-бурятских сёл, расположенных на берегах Онона, обмолвилась: «Наверное, все мы хамниганы, если живём на этих землях...» Впечатлительный и эмоциональный, я запомнил эти слова на всю жизнь. Кто же они такие, хамниганы?
В Америке почитают вож-дя племени индейцев Сиэтла, его именем в 1853 году назван крупнейший город. На карте России нет города, носящего имя хоть одного представителя народов Сибири и Дальнего Востока. Между тем, вождь хамниган в XVII веке оказал такие услуги русским землепроходцам, что они дали возможность расширить границы Руси до сегодняшней России. Что мы знаем о великом воине Гантумэре или братьях Аранжа и Мани? Какое у нас историческое зрение? Есть ли оно и на какую переспективу?
В 1676 году нидерландский натуралист, конструктор микроскопов Антони ван Левенгук взглянул в окуляр своего нового микроскопа и остолбенел. Там, за линзами, творилось что-то невероятное. Он открыл простейшие организмы или бактерии. Так началась новая эра человества.
В том же году до русского царя Фёдора Алексеевича Романова, дошли вести о том, что в далёкой Сибири, на берегах реки Аргунь обнаружено серебро. Спасительная весть! Ещё не стихли отголоски Соляного (1648) и Медного (1662) бунтов, означавшие крах налоговой и денежной систем. Причина простая: у страны нет своего серебра. Но вот оно появилось, и через двадцать восемь лет, сразу после начала строительства Санкт-Петербурга, в 1704 году, недалеко от Аргуни возник сереброплавильный завод.
У подножий Большого Хингана и на берегах Аргуни первопроходцы Руси обнаружили древние серебряные копи монголов, которые в IV-VIII веках прятались в глухой тайге от тюрков и, по легенде, вышли оттуда расплавив железную гору. Эти места связаны с правыми и левыми притоками Аргуни, принадлежащими Китаю и России На российской стороне их именуют Нерчинскими Заводами и Эргунэ-кун. Именно туда пришла Русь и оттуда началась Россия.
Нашли и показали русским колонизаторам серебро два хамнигана – Аранжа и Мани, имена сохранены и зафиксированы в документах тех времён. Следовательно, хамниганы жили на берегах Аргуни и, непосредственно, в Эргунэ-кун. Возможно, они – часть древних монголов, не покинувших тайгу, как остальные. Но тогда, в 1676 году...
Вы слышите:
– Посмотри, большой русский начальник, какие камни! Как они блестят на солнце. А какие тяжёлые! Это ты ищешь? Они? – говорят на непонятном языке скуластые братья Аранжа и Мани, протягивая затаившему дыхание воеводе Павлу Шульгину увесистые камни.
В маленькой избе спёртый дух. За слюдяным оконцем – острог, суетятся казаки, с любопытством смотрят на них пришедшие с братьями хамниганы.
Толмач быстро переводит, смотрит на воеводу, писаря, братьев. Но воевода все понял и без перевода.
– Они! Где взяли? – благоговейно выдохнул он и взял в трясущиеся от волнения руки камень.
– Там, – махнул рукой один из братьев, – гора есть. Култук называется.
Так началась Россия…
Но и у этой истории есть своя предыстория, связанная с хамниганами. Других людей в этих местах не было.
Первые вести о серебре появились раньше 1676 года, с берегов Шилки и аукнулись на Иргени, где стоял со своей ватагой Пётр Бекетов. В начале 1650-х годов русские правители и ватаги разбойников, занятые, кроме прочих важных дел, сбором ясака, искали также серебро, хотя не забывали и о соболях. Мягкая рухлядь, которую складывали в «шубохранилища», всё ещё была валютой.
Но Бекетов услышал вести. Есть звон, значит, есть и серебро! Но как добраться до Шилки? Местные люди говорят, что от Иргени по Ингоде до Шилки можно дойти дней за десять. Там ещ есть река Нерча, по берегам которой кочует со своими людьми некий князь Гантумэр.
Об этом же говорит Петру Бекетову, побывавший в тех местах Максим Уразов: «...тот князец радеет государю и прямит со всеми своими улусными людьми». Зимой 1653 года Бекетов снова отправляет по замерзшей Ингоде Максима Уразова с наказом: «Пришед на великую реку Шилку, на усть Нерчи реки приискать крепкое и угожее место, где бы государеву острогу быть, чтоб к тому острогу по блиску были пашенные места и рыбная ловля... А будет неможно у тергечинов хлеба купить на государевы товары, на сукна и на котлы, и на олово, то тот товар продать на соболи иным тунгусам и на те соболи купить хлеба яровова на семена». Что и было сделано впоследствии.
Весной 1654 года Пётр Бекетов отправился на Нерчу, где строился острог. Скорее всего, это было небольшое зимовье. Там и пересеклись пути русских землепроходцев и вождя хамниган, людей крутых, своевольных, ценящих силу слова и дела. Первым надо найти серебро, брать ясак. Вторые, то есть вожди местных племён, в раздумье: великой монгольской империи давно нет, люди обнищали, земли обезлюдели, с востока идут маньчжуры, с запада – неведомые русские. Для них те и эти – зло, но какое – меньшее? Гантумэр решил – лучи, русские.
Он отдал сполна ясак и принял власть белого царя.
Вполне вероятно, что он сказал своим людям: «Маньчжуры хуже – их много, мы исчезнем среди них, а если не исчезнем, они могут отсечь нам головы, с русскими можно договориться». Так ещё совсем недавно говорили хори и хамниганы. Насколько это утверждение правильное современники судить не могут, ибо сроки исторических преступлений, то есть побед одних и поражений других давно миновали. Рубцы зажили. Зачем их бередить?
Пора жить настоящим, но о прошлом надо просто знать.
В те далёкие времена в местных племенах очень скоро поняли: русские коварнее и хитрее маньчжуров, они не выполняют обещаний и берут заложников – аманатов, стараясь, чтобы они были детьми, жёнами или ближайшими родственниками вождей местных народов. Аманаты, прикованные цепями, томились в острогах, за их жизнь племя выплачивало ясак, соболями или другими товарами. Кроме всего, русские обещали покровительство. История любой колонизации – это либо полное истребление, либо государственный рэкет и «крыша» сильного.
Сегодня «мудрые» чиновники, по указке разных правителей, утверждают, что колонизации не было, а китайской экспансии и вовсе нет. Они либо других держат за дураков, либо себя считают умнее всех. Ведь такому абсурду может поверить только абсолютный невежда. В биологическом мире всегда существовали и будут существовать и колонизация, и экспансия. Даже в мире минералов и растений, не говоря уже о мире животных и людей есть колонизация и экспансия, где из двух зол всегда выбирают меньшее.
Известно, что Гантумэр выбрал, как ему казалось, меньшее зло, но Максим Уразов принял это за трусость, что свойственно глупцам. Далее он предложил стать заложником самому Гантумэру! Князь плюнул и порвал всяческие отношения с русскими. Нет, собака, никогда не бывать этому! Я буду говорить с тобой только как с равным себе. Много позже историк Фишер заметит: «добрые услуги мог он оказывать как приятель, а не как невольник». Не мог Гантумэр стать невольником.
Ругал, конечно, Бекетов Уразова, но было поздно. Князь со всеми людьми укочевал в маньчжурские земли, за Аргунь. Надо найти, извиниться, поладить с крутым князем. У Гантумэра всего триста воинов. Но каких! Подчинить князя не может даже маньчжурский богдыхан Канси. А у того много тысяч воинов. Как бы пригодились Гантумэр и его воины русским. С ними никакой враг не страшен.
Бекетов послал на поиски для переговоров Ивана Колесникова с ватагой. Но те не вернулись, исчезли бесследно. И вот однажды утром русские люди с ужасом увидели грозных всадников хамниган. Они с гиком и волчьим воем осаждали недостроенный острог. Поднимая на дыбы коней, смеялись и грозили русским, крича непонятные слова. Звуки их языка были как звуки сабель и стрел! Развернув конницу, они вытоптали посевы зерна, а что не вытоптали – сожгли. Черный дым повалил над острогом и лесами. Не хотели говорить на равных – так получайте! Всадники ускакали, поселив в душах русских страх. Как жить и зимовать без пищи? А если хамниганы вернутся?
Они, конечно, возвращались. Ватажники стали бунтовать и требовать покинуть Шилку и Нерчу. Целая группа отделилась от острожных людей и поплыла на плотах вниз по Шилке на Амур. Там стоял отряд Онуфрия Степанова. Что делать? Девять человек снова отправляются на поиски пропавших людей Ивана Колесникова. Но и эти не вернулись. Что ж, надо бросать острог и плыть к Онуфрию Степанову на плотах. Иначе – смерть.
«И в распросе сказал, что де они плыли сверху для хлебной скудости и нужи. И те его служилые люди подали мне, Онофрейко, челобитную. И я, Онофрейко, по их челобитью тех служилых людей принял по государеву указу. А он, Петр Бекетов, во все войсково приплыв, бил челом, чтоб ему жить на великой реке Амуре по государеву указу», – так позже написал в своей отписке Онуфрий Степанов. Тоже хлебнули люди нужды и горя…
Гантумэр вернулся на родные земли через тринадцать лет. Он все еще помнил нанесённую ему обиду, но всякий кочевник, почуяв старость, всегда возвращается на место, где он родился. Прах его должен покоиться на родине. Богдыхан Канси не смог его покорить, просил вернуться и осыпал милостями. Но теперь на родине уже другие русские. Можно попробовать договориться с ними.
И вот после разговора с Нерчинским воеводой Данилой Даниловичем Аршинским Гантумэр вторично стал русским подданным, а с ним – всё его племя и родственники.
Но как быть с маньчжурским богдыханом, который требует от русских людей выдать Гантумэра? Ведь он никогда не станет подвластным богдыхана, сказал же, что лучше убьёт себя.
Посол московский Спафарий дал богдыхану такой ответ: «Во всем свете права всех народов так гласят, что который государь владеет той землей и отечеством, в котором человек и родитель его родятся, тот государь владеет и человеком тем и племенем его, а Гантимур и родители его родились на Нерче реке...»
О самом Гантумэре посол написал царю следующее: «А тот Гантимур лучше всех твоих, Великого Государя, ясачных тунгусов, муж великий, храбрый, будто исполин. Девять жён у него, а детей больше тридцати, все вооружены, кроме дщерей, а племя его соберётся больше трехсот человек, все вооружены в куяках с копьями... А живёт он в ближнем порубежном Нерчинском остроге...»
Царь пожелал увидеть такого великого и храброго человека. Но и Гантумэр соизволил встретиться с правителем Руси. Каков царь коварных разбойников, не имеющих понятия о чести? В 1683 году он отправился в Москву в сопровождении сына Катаная, внука Чукулая и, конечно, нескольких воинов. Он был уже стар, а дорога утомительная и трудная. О чём он думал в глухой сибирской тайге или в русских острогах, куда они заезжали? Какие битвы и скитания вставали перед его взором? Онон, Шилка, Нерча, предки – великие воины огромной империи, маньчжуры или русские люди, пришедшие на его земли, и с которыми он согласился жить и делить невзгоды? Что в итоге получится из всего этого? Нам никогда не узнать в каких раздумьях и видениях умер славный Гантумэр по дороге в Москву.
Но мы знаем, что в итоге получилась Россия…
До Москвы доехали сын и внук. Почести им оказали высокие. Они были пожалованы в русские князья по московскому списку пожизненно. Катанай стал Павлом, Чукулай – Василием. Наследственная фамилия – Гантимуровы. Родовые земли по берегам рек Ингода, Урульга и Шилка. В устье Урульги они основали свой стан.
Князь Гантумэр с родными и воинами отправились в Москву, к русскому царю, в 1683 году, за двадцать лет до известной делегации хоринских родов (1703), не вынужденно, не с жалобой на местные племена и своеволие чиновников, а по личному приглашению русского царя, пожелавшего увидеть отважных людей длинной воли, которые по желанию могут покидать властителей, выбирать места для проживания. Отличия Гантумэра и его племени от других такие большие, что приведу только несколько.
– Они ничего не выпрашивали, им – давали.
– Им не надо было ничего доказывать или кого-то увещевать: их менталитет и деяния были на виду.
– Им не требовалось завоёвывать чьё-то доверие и показывать свою преданность. Их они внушали сразу.
– Они не прислуживали, а служили, ибо они – воины.
Гантумэр в переводе с монгольского – железо, металл.
О том, что сделали для России Гантимуровы лучше всего говорит историческая справка, написанная в 1900 году надворным советником и кавалером ордена св. Владимира князем Диодором Васильевичем Гантимуровым:
«Китайский вассальный князь Ган-Тимур, подчинившийся Китаю незадолго до 1667 года, а ранее бывший, как видно из русских, китайских и маньчжурских летописей, независимым владетелем особого племени маньджуров (солонь), названных почему-то тунгусами, живших на землях, составивших впоследствии русскую Нерчинскую область, перешёл добровольно в упомянутом 1667 году со всем семейством и подвластными инородцами из китайского в Российское подданство.
Князь этот и сын его Катанай оказали Российскому правительству важные услуги, которые обратили на них особое монаршее внимание и которые, за смертью самого Ган-Тимура, в лице сына его Катаная по св. крещении Павла Петрова Гантимурова, награждены возведением последнего в княжеское Российской империи достоинство, по Высочайшей грамоте данной в 16-й день марта 7193 года (1685 г.).
Заслуги упомянутых лиц заключались в том, что они усердно помогали Русским всеми средствами и содействовали удержанию за Россией Нерчинской области, охраняя и защищая лично и чрез своих родных и подвластных людей, построенные русскими в разных местах Нерчинской области острожки (небольшие укрепления) от набегов и нападения монголов, подстрекаемых китайцами и эти, весьма нужные в то время и полезные для России действия, непрерывно продолжали до заключения в 1689 году мирного трактата между Китаем и Россией; и после сего трактата и проведения границы графом Саввой Владиславовичем Рагузинским, сначала князь Павел Гантимуров, а после приемники его, долго еще за недостатком русских людей, охраняли китайско-русскую границу, посредством учрежденной из тунгусов особой военной в 500 человек команды названной Тунгусским казачьим полком, наследственными командирами которого были в 4-х поколениях князья Гантимуровы, до ходатайства князя родоначальника Степана Павлова Гантимурова о избавлении его от этой обязанности. Упомянутый полк существует доныне в составе Забайкальского казачьего войска.
Объясненные выше обстоятельства и полезная для России деятельность князя Ган-Тимура, сына его Катаная, по святом крещении Павла, и наследовавших им князей Гантимуровых, продолжалась более 100 лет, небезызвестна Высшему правительству и подтверждается письменными и печатными документами, а именно: записью Ерофея Хабарова, составленною 13 марта 7159 (1651) года и хранящегося в Государственном архиве, о народах, обитавших по Амуру, высочайшими грамотами 16 марта 7193 года о пожаловании князю Павлу Гантимурову дворянского и княжеского достоинства и 30 декабря 1710 года о пожаловании князю Лариону Гантимурову вотчинных земель, высочайшим Указом I февраля 1701 года, напечатанным в «Общем Собрании Узаконений» под № 1835 и сведениями, помещенными в «Древней Российской Библиотеке» 1772-1774 годов, в справочном «Энциклопедическом словаре» Старческого изд. 1848-1855 годы, том IV и X, стр. 328 и 497, в «Дипломатическом собрании дел между Китаем и Россией», составленном в 1803 году Бантыш-Каменским и изданным в 1882 году по случаю 300-летия Сибири и «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Эфрона изд. 1892 г., том VIII».
Из стиля письма проступает уже совершенно иное достоинство и понимание истории, присущее более российским чиновникам, нежели потомкам великих воинов. С каждым годом этот стиль усугублялся, пока не достиг до уровня современной, подобострастной, канцелярщины...
В 1689 году в Нерчинском гарнизоне служили 300 конных казаков. Командовал ими князь Павел Гантимуров… В 1761 году создан Тунгусский казачий полк. Рассеивая мглу истории, мы должны сказать раз и навсегда, что конные тунгусы – это хамниганы, потомки которых и ныне живут по берегам Ингоды, Аргуни, Шилки, Нерчи, Борзи, Онона.
Более 300 лет хамниганы служат России и охраняют границы. Каков же был их быт? Вот как описывал в начале XIX века священный праздник хамниган академик Г. О. Ковалевский: «...Между тем тунгусы (читай - хамниганы) обоего пола на лошадях, быках – отовсюду стекались, чтобы участвовать в священнодействии. Богатством и чистотой нарядов в особенности отличались женщины. Платье из бархата или шёлковых материй, длинные чёрные локоны украшены маржаном, ножны в серебряной оправе, сёдла с серебряной насечкой. Вдали, устроившись в два ряда, женщины, сперва по правилам своей веры, поклонялись с благословением духовенству, потом принимали в порядке от первенствующего гелюна благословение, который с важностью прикасался молитвенником до головы покорных прихожан.
С противоположной стороны мужчины сидели на войлоках, держа перед собой в посуде варёную говядину, сыр, масло и жертвенную стрелу, хадаками обернутую. Чиновники и богатые тунгусы (читай – хамниганы) занимали места возле духовенства.
Долины, окружающие священный холм, были покрыты стадами овец, рогатым скотом и табунами лошадей».
Насколько такие картины и пейзажи отличались от сумрачной тоски и скудости вечно голодающей Руси, вдохновляя колонизаторов и исследователей! Насколько они отличаются от зарисовок Г. Ф. Миллера...
В XIX веке потомки Гантумэра отвезли на хранение свои буддийские божества, священные книги, монгольскую одежду и другие вещи в Гунэйский дацан на хранение. Значит, они берегли их всё время! Сердце князя и его потомков всегда помнило кто они по крови и по сути. На Нерче и Шилке дацана не было, они выбрали Онон...
Князь разгневался на наглость пришельцев и покинул их, через 13 лет вернулся в родные места. И помог русским закрепиться в Забайкалье. Правоту его доказало время. Во многом, благодаря ему русская колонизация Сибири разительно не похожа на европейскую колонизацию в Америке, Австралии и Африке, где были уничтожены целые народы. От противостояния с русскими народы Забайкалья пришли к пониманию, а где понимание, там и родство. Прошли годы, мы стали одним народом. Случилось то, что случилось. Сослагательного наклонения история не приемлет. Наверное, не принимал его и князь Гантумэр.
В одном из материалов, написанных более ста лет назад о забайкальцах, есть обнадеживающие строки: «Можно надеяться, что с такими запасами естественных богатств потомство нынешних ссыльных и разнородные кочевые племена, слившись в одно поколение с русскими, образуют впоследствии великую массу населения богатого, сильного и цветущего».
Случилось первое – мы, жители восточной окраины России, слились в одну общность. В этом заслуга князя Гантимурова. Дальнейшего нет до сего дня – мы не богатые, не сильные и не цветущие. В этом нет вины князя. Будем ли когда-нибудь такими? Не об этом ли думал старый Гантумэр, принимая русское подданство, а потом, умирая по дороге в Москву, где никогда всерьез, по-государственному, не думали о нас?
Кто из современников видит Гантумэра, а вместе с ним – народы, жившие на этих землях до нас? И кто из живущих сегодня мысленным взором способен увидеть реальную историю, где зримо и отчётливо проясняются – Ингода, Онон, Шилка, Аргунь, Большой Хинган, Ишага, Дамасово, Джохтанка, Верея, Эргунэ кун, Нерчинские заводы, гора Култук, глухая тайга, где пробираются по таёжным тропам к древним серебряным копям вместе с русскими людьми хамниганы Аранжа и Мани, благодаря которым из маленькой Руси возникла большая Россия?
Декабрь 2024 года
