Алёна поняла, что всё рушится, в тот самый вечер, когда вернулась домой чуть позже обычного. В дверях стояла свекровь — ещё до того, как она сняла пальто, на её шее уже висела Наташа — младшая сестра Сергея. Наташа рыдала и что-то бессвязно шептала про «он меня выгнал» и «я больше не могу там жить».
Сергей выскочил из кухни, обнял сестру и, не глядя на жену, выдал:
— Всё нормально, Алён. Наташа пока у нас поживёт. Ты же понимаешь — она ж семья!
Алёна скинула куртку и медленно проговорила:
— «Пока» — это сколько?
— Ну ты же сама говорила, что моя семья — это святое! — Сергей даже не понял, как сильно эти слова ударили. — Так что не начинай, ладно? Она немного успокоится — и всё.
Наташа всхлипывала на весь коридор, не выпуская телефон из рук. Потом заявила:
— Я сегодня в твоей комнате посплю, Серёж. Там телевизор большой.
Сергей обернулся к жене:
— Ты ж не против, если я пока с тобой? Ну, Наташе одной страшно будет.
Через неделю Алёна просыпалась не от будильника, а от визга сериала за стенкой. Наташа дремала до обеда, потом заказывала еду на дом, раскидывала упаковки по всей кухне, громко обсуждала свои проблемы с очередным ухажёром. Свекровь приезжала через день — проверить, «не обижают ли доченьку». После каждого визита Сергей становился ещё злее.
— Я не понимаю, Алёна, чего ты злишься? Она же сестра моя! Кровь родная! Ты вообще человек или что? У тебя совесть есть? — рявкнул он однажды ночью, когда она в третий раз напомнила, что им негде спокойно побыть вдвоём.
Алёна молчала. В тот вечер она впервые почувствовала, что чужая в собственной квартире.
Через месяц Наташа так и не собиралась уезжать. Она заявила, что не хочет возвращаться к «этому козлу», а ещё у неё появилась новая идея — делать маникюр дома. Она притащила лампы, стулья, коробки с лаками и клеем. В их зале теперь пахло ацетоном, а по выходным шли клиентки, которые топали грязными сапогами по её ковру.
Алёна попробовала поговорить:
— Наташа, тебе не кажется, что тебе пора подумать о съёмной квартире? Ты работаешь, клиентов полно…
Наташа фыркнула:
— Ты кто такая, чтобы мне указывать? Я Серёжина сестра! Ты ж сама говорила — семья святое!
А Сергей добавил сверху:
— Не лезь. Это мой дом. И моя семья.
Алёна начала уходить подолгу гулять по улицам. Ей стало легче среди чужих людей, чем в собственных стенах. Однажды она просидела три часа в кафе — просто смотрела, как официанты носят кофе, как люди смеются за соседними столами. Её жизнь давно не смеялась.
А потом Наташа устроила вечеринку. В субботу вечером Алёна вернулась домой и застала в зале пятерых малознакомых девиц, пустые бутылки и Сергея, который сидел среди этого хаоса с тупым видом и пил прямо из горлышка.
— Ты что тут устроила? — выдохнула Алёна.
Наташа, уже навеселе, крикнула ей прямо в лицо:
— Да расслабься ты! Отдохни хоть раз! Ты вечно как бабка старая! Вон, Серёжке весело!
Сергей захохотал:
— Ну а что! Пусть повеселится! Моя сестра, мой дом!
И снова это «сестра», «святое», «мой дом» — как приговор.
На утро Алёна собрала три сумки.
Сына — к своей маме. Себя — к подруге на первое время. Квартиру оставила Сергею и его «святой родне».
Сергей орал в коридоре:
— Ты предательница! Ты не имела права! Ты обещала быть рядом!
Она посмотрела ему в глаза впервые за долгое время.
— Рядом — да. Но не под ногами у твоего клана. Я тоже человек, Серёж. Я — не «святое». Я живая.
Через месяц она сняла маленькую однушку. Первую ночь спала там с чашкой чая в руке и книгой. Телевизор не орал, никто не визжал за стенкой, никто не хлопал дверями. Только тишина и её собственное дыхание.
В телефоне раз за разом звонил Сергей.
«Вернись. Прости меня. Мы всё начнём сначала.»
Алёна выключила звук и спокойно закрыла глаза. Потому что впервые за долгие годы святое — это была она сама.
Подписывайтесь и читайте новые рассказы в профиле.Я очень ценю вашу поддержку и стараюсь еще лучше☺️💖