Сейчас взгляд на это событие у большинства совсем иной. Причем не так важно, какие убеждения у того или иного человека. У многих найдутся причины критиковать Февральскую революцию 1917 года.
Для левых она — буржуазная, половинчатая, «смена вывески» и так далее. Для правых — начало краха имперского государства. Ведь за «временными» придут большевики.
А сами «временные» (вольно и невольно) сделали очень много для разрушения государства и армии, существенно облегчив Октябрь (Л. Д. Троцкий позднее даже писал про уникальные исторические условия, невероятный шанс, да и В. И. Ленин — аналогичные тезисы выдвигал).
В общем, для многих Февраль — синоним развала и / или предательства. Даже для деятелей демократических взглядов Февраль является скорее «неудачным примером».
Но вот современники поначалу смотрели на Революцию совсем иначе. Это была действительно ультра-патриотическая Революция, с лозунгами о продолжении борьбы на внешнем фронте и о внутреннем сплочении.
А главный тезис вообще был такой: свергли «прогерманскую партию внутри страны», свергли бюрократию, которая «мешала нам нормально воевать». Вот теперь наконец-то заживем.
Монархисты-черносотенцы (С. А. Кельцев, В. М. Пуришкевич и т.д.) в поздравительных телеграммах восхваляли «новое правительство», которое одолело «темные силы».
«Воззвания Временного комитета Государственной думы и Петроградского совета рабочих депутатов, а затем и Временного правительства использовали патриотическую риторику, акцентируя внимание на гражданском долге всех россиян сплотиться и помочь родине...
Свержение самодержавного правления Николая II и намерение доверить будущее страны Всероссийскому Учредительном собранию, в котором многие усматривали аналог Земского собора 1613 года, вызывало патриотическую эйфорию современников...» (с) В. Б. Аксенов. Война патриотизмов: пропаганда и массовые настроения в России периода крушения империи.
Красный цвет в ту пору был не только символом Революции, но фактически и «символом патриотизма»: его не стеснялись носить даже великие князья. Считалось, что активная поддержка свершившейся Революции равна поддержке армии на фронте.
Но не зря этот период иногда ещё называют «медовым месяцем Революции»: он очень быстро закончился.
Во-первых, все же даже мартовские дни были отмечены ростом насилия и сведением социальных счетов.
Во-вторых, различные политические силы сцепились в борьбе за власть, не находя компромиссов. Что вело к отсутствию ключевых решений в такой сложной ситуации.
В-третьих, начались процессы децентрализации страны и, почти одновременно — распада «армейского организма». На это накладывались общая усталость общества, экономические проблемы и рост пацифистских настроений.
Поэтому скоро тезис о «войне до победного конца» превратился из «общепризнанного» в удел немногочисленных офицеров и политиков, что в будущем станут «основателями белого дела»...
Однако, факт остается фактом: Февральская революция проходила под патриотическими лозунгами.
Многие историки полагают, что и для Николая II решающей оказалась позиция военачальников: они прямо утверждали, что для успешного продолжения войны требуется отречение царя...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!