Нокаут с последствиями. Что опаснее для бойцов, бокс или ММА?

Визуальный обман

На первый взгляд, ММА кажется более жестким видом спорта. Достаточно вспомнить внешний вид Робби Лоулера после знаменитого боя с Рори Макдональдом или сломанную ногу Андерсона Сильвы в поединке с Крисом Вайдманом.

Маленькие шестиунцовые перчатки оставляют глубокие рассечения после каждого точного попадания. Добавьте сюда удушения Чарльза Оливейры и болевые на руки, как у Ронды Роузи. Арсенал травм просто огромен: вывихи, переломы конечностей, болезненные растяжения.

Эта картина создает иллюзию абсолютной опасности. Однако, парадокс в том, что большинство этих травм, пусть и пугающих, как перелом ноги Криса Вайдмана в бою с Юрайей Холлом, редко приводят к чему-то более худшему и не становятся незамедлительным сигналом завершения карьеры.

А досрочные поражения после удушающих приемов часто спасают бойца от фатального накопления урона. В боксе же крупные перчатки, как у Флойда Мейвезера, лучше защищают кожу.

Лица чаще остаются целыми и невредимыми, как соперники Василия Ломаченко, являющегося методичным бойцом, а не панчером. Но это лишь видимость. Специфика спорта такова, что удары наносятся только руками в ограниченную зону (голова, корпус).

Мишень №1 — голова. Именно здесь кроется главная, часто невидимая сразу угроза. Кажущаяся чистота бокса — опасный обман, чьи последствия проявляются позже.

Ударная правда и миф о защите

Многие долго верили, что толстые перчатки — щит для головы. Эксперимент канала National Geographic с бывшим чемпионом UFC Баcом Руттеном развеял этот миф. Замеры силы удара по цели удивили: удар в ММА-перчатке (295 кгс) и в боксерской (291 кгс) отличались лишь на 4 кгс!

Удар голым кулаком Баса был сильнее (370 кгс), но опаснее для его руки. Главное назначение боксерской перчатки — защитить руки бьющего, как у Джошуа или Уайлдера, позволяя им наносить сотни мощных ударов без переломов кистей.

Суть в том, что перчатка не спасает мозг от сотрясения, она продлевает избиение. Вспомните силу удара британского тяжеловеса Фрэнка Бруно, достигавшую пика в 644 кгс — это 53g ускорения! Порог в 50g считается критическим.

Боксер вроде молодого Тайсона Фьюри бьет куда сильнее среднего бойца ММА, ведь он годами, как завещал Брюс Ли, оттачивал один удар тысячи раз. Боец MMA, допустим, Исраэль Адесанья, тратит время на борьбу и лоу-кики. Но риск получить сокрушительный нокаутирующий удар в голову от Деонтея Уайлдера в боксе значительно выше.

Горькая статистика

Длительность боя фатальна: 10-12 раундов по 3 минуты против 3-5 раундов по 5 минут в ММА. Каждая лишняя минута под градом попаданий специалиста по нокаутам вроде Геннадия Головкина — это удар по головному мозгу.

В этом случае статистика беспощадна. За всю историю бокса (1890-2007) 923 летальных исхода и 65% из них от нокаутов. Только в профессиональном боксе с 2000-го по 2019-й год 81 подобный случай. В смешанных единоборствах их лишь 16, а 9 из них были на подпольных турнирах без медконтроля.

Эта пропасть не случайна. Правило десяти секунд после нокдауна на ринге, дающее шанс избежать поражения потрясенному Макгрегору против Мейвезера, врачи считают нелогичным, ведь оно позволяет бойцу продолжить драться и накапливать травмы.

В результате чего возникает хроническая травматическая энцефалопатия (ХТЭ) или более простым языком «боксерское слабоумие». Ее жертвами стали великие Мохаммед Али и Шугар Рэй Робинсон.

Риск ХТЭ у боксеров в разы выше, чем у ветеранов ММА вроде Марка Ханта, Мирко Крокопа, Макса Холлоуэя и других любителей зарубиться в центре октагона. Это плата за тысячи пропущенных ударов за карьеру.

Карьерный износ

Опасность бокса усугубляется карьерным путем. В начале спортсмен проводит десятки любительских боев. Затем от 30-ти до 70-ти поединков, будучи профессиональном, как у Марко Антонио Барреры (75) или Мэнни Пакьяо (72).

У представителей смешанных единоборств эта цифра редко превышает 50 боев (Дональд Серроне — 47, Андрей Орловский — 58). Но главный фактор, приводящий к проблемам со здоровьем, спарринги. Боксеры проводят их в гигантских объемах. Известный тренер Тревор Уитман, работавший с Джастином Гейджи и Роуз Намаюнас, говорил, что боксеры спаррингуют намного чаще.

Когда он сократил спарринги своих подопечных до 40 раундов, его жестоко раскритиковали — норма была 120 трехминуток в преддверии подготовки. Спарринги это те же бои, спортсмены получают удары по голове ежедневно, просто без зрителей. Годы такой практики разрушают мозг необратимо.

Итог? ММА лидирует по разнообразию и частоте повреждений в одном конкретном поединке. Однако травмы вроде сломанной ноги Вайдмана или вывиха плеча Фрэнка Мира, пожалуй, отклонение от статистики.

Бокс в данном сравнении безоговорочный лидер по риску тяжелых ЧМТ, необратимых неврологических повреждений (ХТЭ) и летальных ситуаций на ринге и после. Это горькая плата за зрелище и яркие нокауты.