— Ты правда думаешь, что это всё имеет смысл? — голос Кати дрожал, как тонкая струна, готовая лопнуть. Она сидела на скамейке у залива, кутаясь в лёгкий кардиган, несмотря на июльскую духоту. Вода отражала огни фонарей, и где-то вдали гудел паром.
Игорь, стоявший рядом, засунул руки в карманы джинсов. Его тёмные волосы растрепал ветер, а взгляд, обычно тёплый, сейчас был прикован к горизонту.
— Катя, я не знаю, что ещё сказать. Я пытаюсь быть честным. С тобой. С собой. — Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнула боль. — Ты же видишь, как всё усложняет твой отец.
Она сжала губы, будто сдерживая слова, которые могли разрушить всё. Вечерний воздух пах солью и травой, и где-то неподалёку играла музыка из кафе.
Этот залив был их местом — здесь они впервые поцеловались, здесь строили планы, смеялись, мечтали о квартире с видом на воду. А теперь всё рушилось, как песочный замок под волной.
***
Игорь встретил Катю на лекции по фотографии в местном культурном центре. Ему было тридцать три, ей — двадцать три. Она сидела в первом ряду, задавала вопросы о плёночной съёмке, и её энтузиазм зажёг в нём искру.
После лекции они разговорились у кофейного автомата, и Игорь, сам того не ожидая, предложил ей прогуляться. Катя согласилась, и так началась их история.
Через месяц он отступил. Катя была слишком светлой, слишком открытой, а он сомневался, готов ли к чему-то серьёзному. Они остались друзьями, вращаясь в одном кругу знакомых — фотографов, дизайнеров, любителей долгих разговоров за вином.
Но полгода назад, когда Игорь понял, что скучает по её смеху, по её привычке поправлять волосы, он решился. Катя только что рассталась с кем-то, и этот шанс казался подарком судьбы.
Первые месяцы были как кадры из романтического фильма. Они гуляли по набережной, ездили на выходные в соседний город, обсуждали, как обставят свою будущую квартиру.
Игорь, увлечённый йогой и походами, старался подстраиваться под Катю, которая любила театр и тихие вечера с книгами. Он даже записался на курс по истории искусства, чтобы быть ближе к её миру.
***
Но тень на их счастье бросил отец Кати, Виктор Павлович. Бывший военный, он смотрел на Игоря с недоверием. Разница в возрасте, свободный образ жизни Игоря, его ироничные шутки — всё это раздражало Виктора Павловича.
Игорь, в свою очередь, не молчал, когда слышал колкости в свой адрес. Напряжение росло, и Катя, разрываясь между отцом и любимым, всё чаще замолкала.
— Папа просто хочет мне добра, — сказала она однажды, глядя в пол. Они сидели в её любимом кафе, где подавали чай с мятой. — Он боится, что я ошибусь.
— А ты? — Игорь наклонился ближе, пытаясь поймать её взгляд. — Ты чего боишься?
Катя молчала. Тогда он предложил поговорить с её отцом вместе. Она сопротивлялась, но Игорь настоял. Разговор в гостиной дома Кати был как минное поле. Виктор Павлович говорил о том, что Катя ещё молода, что ей нужно закончить обучение, думать о карьере.
Игорь отвечал, что Катя взрослая и сама решает, с кем ей быть. К концу вечера отец вроде бы смягчился, пообещав подумать. Игорь ушёл с надеждой.
Они продолжали мечтать: выбирали обои, спорили о цвете дивана. Но через неделю Игорь уехал в командировку в Ригу. Вечером, сидя в номере отеля, он написал Кате длинное сообщение. О том, как скучает, как видит их будущее, как хочет, чтобы она была счастлива. Сообщение осталось без ответа.
На следующий день пришёл её текст: «Игорь, я поговорила с папой. Нам лучше расстаться. Прости». Он предложил встретиться, когда вернётся, и она согласилась. Но за неделю всё изменилось. Катя уехала на свадьбу друзей, потом отсыпалась, и только через семь дней они встретились на той самой скамейке у залива.
***
— Катя, скажи прямо, что случилось? — Игорь присел рядом, пытаясь заглянуть ей в глаза. Она смотрела на воду, её пальцы нервно сжимали край кардигана.
— Я не знаю, как объяснить. Папа задавал вопросы… О тебе, обо мне, о нас. И я поняла, что, может, мы слишком разные. Твои походы, твоя йога… Это не моё. И возраст. И родители. Для меня это важно, понимаешь?
— Ты повторяешь слова твоего отца, — тихо сказал Игорь. — А где ты сама? Где та Катя, которая смеялась, когда мы танцевали под дождём?
Она вздрогнула, но не ответила. Игорь чувствовал, как в груди растёт пустота. Он спрашивал, что было в том разговоре с отцом, но Катя уходила от ответа. Разные характеры, разные миры, её сомнения в чувствах — всё звучало как чужие слова.
— Ты мне важен, — наконец сказала она, и её голос дрогнул. — Но я не могу так. Я ухожу.
Игорь смотрел на неё, пытаясь понять, где ошибся. Он попросил обнять её напоследок. Катя шагнула к нему, и на мгновение её объятия были такими же тёплыми, как раньше. Но потом она отстранилась, и в её глазах была стена.
— Прощай, — прошептала она и ушла, не обернувшись.