В начала 1840-х инженером Павлом Петровичем Мельниковым были проведены изыскания р. Волги для изучения вопроса организации на ней пароходства, отчет был передан Главноуправляющему Путей сообщения и публичных зданий. В нем указывалось, что проект создания русского речного пароходство обещает большие выгоды.
Однако предложение не встретило государственной поддержки, и Мельников предложил организовать акционерное пароходство своему товарищу по Институту инженеров путей сообщения Николаю Арсеньевичу Жеребцову — вице-директору 3-го Департамента государственных имуществ.
В подтверждение своей уверенности в успехе задумываемого предприятия Мельников передал учредителям все экономические расчеты по созданию пароходства и лоцию возможных маршрутов по Волге. Также он внес в будущий акционерный капитал общества почти все свои сбережения – 5 000 руб., но входить в состав правления из-за своей занятости не пожелал. По этой причине, вторым учредителем общества был приглашен Валерий Валерьевич Скрипицын — тайный советник, директор Департамента духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел Российской империи.
В 1848 г. учредители возбудили ходатайство об организации Общества срочного пароходства (т.е. суда ходили согласно составленного на навигацию расписания) по Волге, Оке и Каме и их притокам под названием "Меркурий" и, через год в апреле 1849 г. Устав предприятия был высочайше утвержден. Предприятие сформировали на срок 15 лет, с уставным фондом в 750 000 руб. Управляющим пароходством назначили астраханского армянина Рафаила Михайловича Алабова. Но, оказалось кандидатура руководителя была выбрана неудачно. К началу 1852 г. стало ясно, что положение «Меркурия» ухудшилось, рыночные цены на акции компании сильно упали.
В этот момент к Мельникову обратился Николай Александрович Новосельский — российский чиновник и предприниматель, имеющий приличное состояние, которое он готов был вложить в связанное с транспортным бизнесом дело.
Павел Петрович предложил ему приобрести акции “Меркурия”, продававшиеся по дешевке на рынке и, сформировав контрольный пакет, занять должность директора-распорядителя общества, а затем попробовать поднять доходы и престиж компании.
Н. А. Новосельский принял это рискованное предложение, и в 1853 г., выкупив достаточное количество акций предприятия, был избиран председателем правления "Меркурия". Для начала он с позором уволил Алабова, а по вскрытым недостачам, фактам воровства и обмана, горе-руководитель обязан был еще несколько лет выплачивать неустойку фирме.
Первое время руководство Волжским пароходством осуществлял сам Новосельский, ему в помощники был приглашен Николай Александрович Брылкин – один из шестерых братьев, родившийся в 1826 г. в семье потомственного военного моряка. После окончания морского корпуса в 1844 г. он служил на Черноморском и Балтийском флотах. В 1850 г. женился на дочери полковника — Аделаиде Алексеевне Игнатьевой и уволился от службы. В 1853 г. был определен в департамент корабельных лесов комиссионером, с присвоением чина титулярного советника, но через несколько месяцев уволился. Такая краткосрочность пребывания в должности, вероятно, связана с тем, что его старший брат Иван Брылкин, входивший с 1853 г. в число акционеров пароходного Общества «Меркурий», рекомендовал Николая для работы в пароходстве.
Судя по сохранившимся в «Нижегородских губернских новостях» заметкам о прибывших, Николай Брылкин приехал в Нижний Новгород в мае 1854 г., вступив в должность помощника Управляющего Пароходством.
Через два года Новосельский, уверившись в профессионализме Брылкина, отдал все бразды правления пароходством в его руки, сосредоточившись на организации очередного своего детища — Русского общество пароходства и торговли (РОПиТ).
В это время Константин Васильевич Трубников — организатор нескольких торгово-промышленных предприятий, решает создать на Волге очередное пароходное общество, пригласив в состав учредителей Людвига Эммануиловича Нобеля — инженера, предпринимателя, старшего брата знаменитого учредителя Нобелевской премии Альфреда Нобеля, архитектора Павла Абрамовича Овсянникова, Николая Сергеевича Аленникова — чиновника канцелярии Комитета министров и человека, сведущего в пароходном деле — Николая Александровича Брылкина.
В июле 1856 г. Общество легкого пароходства по рекам Оке, Волге и Каме под названием «Русалка», в составе указанных учредителей, было утверждено царским Указом № 30744.
Довольно странно, что Брылкин согласился войти в состав акционеров, не озадачившись двусмысленностью своего положения — с одной стороны быть учредителем в одном Обществе и занимать руководящую должность в другом, конкурирующем. Возможно, пример Новосельского, состоящего акционером нескольких конкурирующих Обществ, привел к необдуманному поступку. Но, «Что дозволено Юпитеру, то не позволено быку» … Конечно, об учреждении нового пароходства и вхождении в число его учредителей служащего конторы «Меркурия» сразу становится известно руководству фирмы и его председателю правления.
Брылкину предлагают два варианта решения создавшейся недвусмысленной ситуации: либо уволиться, либо выйти из состава учредителей «Русалки». Он предлагает третий вариант, и уже в весной 1857 г. с согласия всех учредителей «Русалки», правлению Общества «Меркурий» было предложено принять новое пароходство в свой состав, «дабы не подвергаться невыгодам конкуренции», что и было одобрено общим собранием акционеров «Меркурия» 20 апреля 1857 г.
Имущество «Русалки» было принято по ценам, которые значились в книгах учета, всем его участникам выплатили 6% на внесенные ими в уставной фонд средства, которые обменяли на акции «Меркурия» по справедливой цене в 250 руб., на которые новым участникам стал начисляться дивиденд наравне с остальными акционерами «Меркурия».
Так же за труды по устройству «Русалки» П. А. Овсянникову выплатили 1 000 руб. Проявленная лояльность при поглощении конкурентов, объясняется должностью Н. А. Брылкина в «Меркурии» и нежеланием раздувать очередной скандал после увольнения предыдущего управляющего.
В ноябре 1857 г. Н. А. Брылкин получил 12 акций «Меркурия» за внесенные ранее в уставной фонд «Русалки» 3 000 р. и начисленные проценты. Более того, весной 1858 г., в связи с невозможностью главного акционера и председательствующего Н. А. Новосельского управлять навигационными делами Общества на месте, Правление постановило назначить Николая Брылкина Управляющим Пароходством и нижегородскою конторою, а на Н. С. Аленникова возложить обязанности помощника управляющего пароходством для заведования собственно пассажирскими пароходами. Поступившего к тому времени на службу Общества П. А. Овсянникова было решено определить помощником управляющего пароходством по хозяйственной части.
Через год Брылкина назначают уполномоченным делами Общества как по Волге, так и по Каспийскому морю с повышением оклада на 40%, управление буксирным пароходством по Волге передается Грассу, а Овсянникова назначают заготовителем всех материалов для Общества.
Таким образом, к работе в обществе «Кавказ и Меркурий», Николай Александрович Брылкин, подтянул многих своих родственников. Здесь служили его братья — все бывшие военные моряки: Павел Александрович и Петр Александрович — капитанами пароходов, Иван Александрович был комиссионером Общества, Илья Петрович Грасс — агентом пароходства и, по совместительству, зятем Н. А. Брылкина, Николай Сергеевич Аленников являлся мужем сестры Грасса (сватом Н.А. Брылкина) и помощником управляющего пароходством, Павел Абрамович Овсянников —управляющий по хозяйственной части.
У многих братьев была необычная судьба. Так, например, Павел Александрович Брылкин поступил в Морской корпус в 1842 г. в возрасте двенадцати лет. После выпуска ему предстояла такая же блистательная карьера, как и его двоюродным братьям Владимиру и Дмитрию Николаевичам. Оба впоследствии стали контр-адмиралами. Однако производство в чин Павла Брылкина не состоялось из‑за того, что «…идя в праздничный день с обеда, он не исполнил приказание дежурного офицера — идти в ногу и равняться, и когда последний хотел взять его за руку, устранил это движение, что признано было неповиновением начальству». Кроме него, были арестованы и посажены на гауптвахту еще шестеро гардемаринов за различные провинности. После разбирательств суровый вердикт гласил: «В пример всему заведению, дабы это было памятно и внушительно для всех, повелено: старших гардемаринов: Михаила Коссаговского, Александра Лихарева, Семена Левшина, Арсения Калугина, князя Михаила Хованского, Павла Брылкина и барона Вильгельма фон Геллесема разжаловать в рядовые, с назначением: первого в оренбургские, а остальных шести — в сибирские линейные батальоны, сроком: первых пятерых — на два, а последних двух — на четыре года».
Арестованных остригли по‑солдатски, сняли с курток погоны с якорями и в серых солдатских шинелях отправили в Сибирь. Разжалованные гардемарины прибыли в Омск в начале 1850 г.
Последний год ссылки он провел в Кокчетаве, вследствие перемещения его из 6‑го в 3‑й сибирский линейный батальон, расположенный в Петропавловске.
Брылкин получил чин прапорщика в 1856 г., а в марте 1857 г. увольняется от службы по домашним обстоятельствам в звании подпоручика.
Отбыв наказание, Павел Александрович вернулся в Петербург, но уже к началу навигации на Волге отправляется в Нижний Новгород для недолгой службы капитаном парохода "Минин" общества «Меркурий», под покровительством своего старшего брата Николая Александровича.
Петр Брылкин изучал в Австро-Дунайской компании «неслыханное у нас на Волге искусства в речном плавании, благодаря которому командир Дунайской компании водит за 400-сильным пароходом по 16 барж одна за другой».
Вернулся он с обширнейшими сведениями, и с чертежами плавающих по южным рекам пароходов. В Петербурге, куда посланец «Меркурия» прибыл сразу по окончании своей миссии, его успехами остались довольны. Автора командировали в Нижний "лично передать тамошней конторе собранные им на Дунае сведения.
Под командою отставного капитан-лейтенанта Петра Александровича Брылкина из Невы на Волгу было проведено более 15 пароходов, построенных за границей для общества «Меркурий».
Николаю Александровичу, за время службы в пароходстве довелось встретиться с известными людьми своего века.
Брылкины были дружны с Тарасом Шевченко, «застрявшем» на полгода в Нижнем Новгороде в 1857 г., при возвращении из Оренбургского края, где он отбывал рекрутскую повинность, в Петербург. Т. Шевченко, часто бывавший у Брылкиных, нарисовал портреты Николая Александровича, его жены Аделаиды Алексеевны (считаются утерянными), Ильи Петровича Грасса, и, единственный сохранившийся до наших времен, карандашный портрет Павла Абрамовича Овсянникова.
Встречи с Брылкиными и их окружением нашли отражение в ряде дневниковых записей Шевченко, например от 25 февраля 1858 г.: «В три часа собрались к обеду: Н. Брылкин, П. Брылкин (в связи с двойственностью расшифровки инициалов – то ли Петр, а то ли Павел, невозможно точно указать кто из братьев присутствовал), Грасс и др.».
Довелось Н. Брылкину встретиться со знаменитым французским писателем Александром Дюма при его путешествии по России, о чем есть свидетельство в его книге «Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию»: «…у меня были письма к месье Грассу и месье Николаю Брылкину, директору «Меркурия». Не преувеличу, если скажу, что в помещениях «Меркурия» было, по меньшей мере, три сотни народу; прошли через толпу и оказались возле месье Брылкина. Не было нужды себя называть: он узнал меня, хотя никогда не видел, и даже раньше, чем я открыл рот.
― Вы немного опоздали, ― сказал он, ― но, в конце концов, постараемся кое-что еще вам показать. Сейчас я провожу вас к Грассу, который приготовил для вас жилье. Затем вы отошлете вашу визитную карточку губернатору, который предупрежден о вашем проезде, ждет, и приготовил вам сюрприз». В данном описании автора романов о мушкетерах, можно уловить некоторую категоричность, черту, видимо, свойственную недавно утвержденному уполномоченному делами Общества.
Обилие родственников Николая Брылкина в числе служащих Общества «Кавказ и Меркурий» раздражало многих. Была ли связана с этим начавшаяся в это время несколькими столичными органами печати критика, вскрывавшая недостатки в работе Общества «Кавказ и Меркурий», бюрократические методы Брылкина в управления компанией доподлинно не известно.
В конце 1859 г. в Спасском Затоне произошел серьезный пожар на принадлежащем «Кавказу и Меркурию» чугунно-литейном производстве и Правление общества, воспользовавшись данным обстоятельством, предложило Николаю Брылкину и Павлу Овсянникову оставив занимаемые ими посты удалиться от дел.
В марте 1860 г. в «Журнале для акционеров» и газете «Северная пчела», Брылкин пытался полемизировать о состоянии дел в Обществе, объясняя свое увольнение «частными и домашними целями и интересами, а также убеждением, что уступаю место человеку, пользующемуся общественным доверием, одному из моих помощников», которым был Николай Сергеевич Аленников, прошедший путь от заведующего кабестанным пароходом, до управляющего нижегородской конторой компании «Кавказ и Меркурий» и вошедший в совет ее директоров.
Продолжил критику действий руководства «Кавказ и Меркурий» служащий особенной канцелярии Главноуправляющего путей сообщения Федор Трофимович Севастьянов. В 1861 г. он опубликовал монографию «Опять общество Меркурий-Кавказ», а через год «Новосельско-брылкинское управление в обществе "Кавказ и Меркурий"», сделав основной упор на "семейственности” и бюрократизме управления предприятием со стороны Н. А. Брылкина и уклонении от руководства Обществом Н. А. Новосельским.
Обрушившийся вал критики прошелся и по Новосельскому, и в 1861 г. он сложил с себя полномочия Управляющего Обществом «Кавказ и Меркурий». Правление компании определило Н. С. Аленникова руководителем Каспийского пароходства. Управляющим Нижегородскою конторой был назначен титулярный советник Густав Николаевич Фиксен. Через два Николая Аленникова увольняют из Общества.
Прокатившийся вал критики привел к изменениям и в ведомстве Главноуправляющего Путей сообщения и публичных зданий. В 1865 г. оно было переименовано в Министерство Путей сообщения, а первым его министром стал П. П. Мельников, тот самый, кто подготовил проект создания русского речного пароходства по Волге и один из учредителей «Меркурия».
В марте 1860 г. вместе с Николаем Брылкиным из Общества «Кавказ и Меркурий» уходит и его брат Петр, служивший капитаном парохода «Гермоген». После их увольнения, Иван Александрович Брылкин «со товарищи», веря в коммерческие выгоды пароходного дела создают в 1861 г. «Товарищество на вере, под фирмою И. Брылкин, Е. Головин и К°», которое впервые на Волге начинает осуществлять движение срочно-буксирных пароходов между Нижним Новгородом и Астраханью. В составе учредителей появляется Евгений Фадеевич Головин, сын рижского купца, присяжный поверенный и муж сестры Брылкиных — Евгении Александровны. Вкупе с ним в новом Товариществе оказываются братья Николай и Петр Брылкины.
Еще до утверждения Устава товарищества, были размещены заказы на изготовление нескольких буксиро-пассажирских пароходов. Первый из них, «Ямщик», был отправлен в июле 1860 г. из р. Невы к Рыбинску, под командою Петра Александровича Брылкина, который уже неоднократно водил суда из Невы в Волгу.
Таким образом, к началу функционирования Общества, в составе его флота было три парохода 1860 г. выпуска: «Англичанин», «Немец» и «Ямщик».
Через три года успешной деятельности Товарищества, его основатели решают увеличить свой флот и расширить географию работы, для чего образуют на основе фирмы «И. Брылкин, Е. Головин и Ко» буксирно-пассажирское пароходство «Лебедь» для перевозки пассажиров и разных грузов по рекам Волга, Ока и Кама с их притоками, с привлечением в состав учредителей купца I гильдии, судостроителя и Городского голову г. Балахны Александра Алексеевича Плотникова. Это сыграло свою положительную роль и капитал общества к 1868 г. удвоился.
Несмотря на естественную конкуренцию, между Обществом «Кавказ и Меркурий» и Товариществом «Лебедь», существовало и их взаимовыгодное сотрудничество. Так в 1868 г. «Кавказу и Меркурию», для выполнения обязательств перед Правительством и взамен приходящих в негодность деревянных шхун, необходимо было построить одну железную парусную баржу и несколько новых парусных судов.
Воспользовавшись ситуацией, Брылкин предложил приобрести все суда «Лебедя» на Каспийском море: 2 паровые шхуны «Россия» и «Иран», винтовую железную шхуну «Гельма», деревянный шкоут «Иоанн» и парусную железную баржу «Вдовушка».
Рассудив, что постройка новых судов увеличит количество пароходов на Каспийском море к невыгоде Общества, а приобретение уже существующих, не увеличивая общего числа, позволит замкнуть на Общество грузопоток, который они обеспечивали, решили приобрести предлагаемые на продажу суда товарищества «Лебедь».
В 1870 г. Устав товарищества «Лебедь» обновляют, во-первых, по причине изменения правовой формы — предприятие становится Товариществом на паях, а во-вторых, пароходство в очередной раз расширяет сферу своей деятельности, включив в область своих интересов «перевозки грузов сухопутно и водою во все места Российской Империи».
Через 7 лет следует очередное изменение Устава, куда входят планируемые переделки судов под нефтеналивные «танкеры». В 1882 г. «Астраханский справочный листок» указывает, что Товарищество «Лебедь» переделывает две из своих паровых шхун («Пир-базар» и «Дагестан») для наливной перевозки.
Но, к середине 1883 г., как гром с ясного неба, выясняется, что пассив общества составляет почти 1,5 млн. руб. Над товариществом, на основании выданных полномочий кредиторами, вводится администрация по делам пароходства, в составе купцов И. И. Алафузова, П. П. Вейнера, Л. П. Фридланта, Ф. П. Рыбкина, инженера Товарищества «Братьев Нобель» А. И. Баде, генерал-майора К. К. Ширандтмана, надворного советника Л. П. Цемша, потомственного почетного гражданина А. А. Плотникова и присяжного поверенного Н. С. Аленникова, избранного председателем, а вот уполномоченным администрации стал учредитель «Лебедя» И. А. Брылкин. Было задекларировано, что работа пароходства продолжится в обычном режиме.
Несмотря на кончину в октябре 1884 г. основного пайщика Общества Александра Алексеевича Плотникова, какое-то время деятельность пароходства шла по накатанной дороге.
В 1886 г. Камско-Воткинский железоделательный завод (КВЖДЗ) изготовил для товарищества «Лебедь» две стальные баржи, две шаланды и цистерну. «Волжский вестник» указывал, что в 1893 г. Товарищество «Лебедь» оперирует на Волге своими 48-ю баржами. Почти половина (23) из всего числа Лебедевских барж перевозит нефть, нефтяные остатки и керосин. Большею частью (37) изготовлены в последнее десятилетие.
И все же, дала общества «Лебедь» стали приходить к упадку, акции упали в цене до крайнего предела. Однако, «В 1895 г. их сразу поднял и оживил самое дело известный миллионер, богатейший сахарозаводчик, г. Кениг, который скупил большую часть акций и стал таким образом во главе громадного предприятия. Главноуправляющим по всем операциям пароходного обществ "Лебедь" назначается опытнейший предприниматель в сфере разных торгово-промышленных операций, г. Лимейер».
Но несмотря на миллионные вливания, в 1897 г. следует прекращение товариществом "Лебедь" деятельности на реках, вызвавшая распродажу речных товарно-пассажирских пароходов, наливных барж и нефтяных складов в Царицине, лабазов, устроенных Обществом на Оке. В числе причин, по которым пароходство решило прекратить свою деятельность на Волге — неудовлетворительный состав служащих.
Общество оставляет за собой лишь операции на Каспийском море с флотом из 7 пароходов. Однако, уже в конце того же года Главное управление торгового мореплавания и портов открывает производство о «Ликвидации дел Товарищества пароходства "Лебедь"».