Прошел месяц. Лена жила у Тани — подруга вытащила её буквально за уши из черной дыры. Сначала Лена плакала ночами, потом по чуть-чуть начала спать. Потом научилась просыпаться без боли в горле и без привычки проверять телефон.
Дети привыкли быстро
«Мама живет у тёти Тани, папа иногда приходит».
Сергей звонил, писал, стоял под окнами с цветами и подарками. Лена не открывала. Она вдруг поняла, как много лет жила в какой-то иллюзии:
«Мы семья. Он меня любит. Всё хорошо».
Однажды она шла домой поздно вечером — Таня уехала к маме, Лена решила заехать за вещами. И возле подъезда снова стоял Сергей. В пальто, с кольцом в кармане и словами, которые Лена знала наизусть.
— Лена. Я всё осознал. Я был дурак. Я больше так не могу. Вернись. Давай всё начнём сначала.
Он пытался взять её за руки, но Лена отстранилась. Посмотрела в его глаза — родные и чужие одновременно.
— Ты знаешь, Серёжа, самое страшное? — сказала она тихо. — Я себя обманывала больше, чем ты меня. Я думала: «Он же домой приходит. Значит, всё нормально». А теперь думаю — неужели я так себя не любила?
Сергей опустил глаза. Молча. У него не было больше слов.
— Я не могу простить тебя, понимаешь? — Лена улыбнулась. — Потому что я больше не могу прощать себе.
Она развернулась и пошла к подъезду. Сзади он ещё что-то сказал, но она не слушала. В голове была полная тишина — и это было так легко.
Через пару месяцев она встретила Егора — они вместе сидели в одной кофейне. Он не клялся, что будет с ней вечно. Просто смотрел на неё так, как никто не смотрел за все эти годы.