Доброе утро, уважаемые друзья и гости канала! На связи, Татьяна!
Если бы мне сказали лет двенадцать назад, что сказка станет моим главным помощником в работе с детскими страхами, обидами и даже агрессией — я бы, пожалуй, удивилась. Но, около 10 лет назад, я прошла небольшой курс по сказкотерапии и почти сразу мне пригодились полученные знания.
В мою группу пришла новая девочка, Даша. Пятилетняя, со взглядом, как у взрослого, и полным отсутствием желания «дружить». Ни с детьми, ни с нами, воспитателями.
Каждый день начинался с сопротивления и заканчивался слезами. «Я никому не нужна», — говорила она.
Уговоры не помогали. А потом я решила воспользоваться знаниями, полученными на курсе по сказкотерапии.
«Ребёнок не всегда может сказать, но почти всегда может услышать».
Вот такую сказку я рассказала детям:
Сказка про Зайку Лапу
В одном лесу жил маленький серый зайчонок по имени Лапа. Он был совсем не трусишка, как в книжках, и не шалун, как его друзья. Он просто был... очень тихий и скромный.
Он очень хорошо чувствовал, когда кому-то грустно. И когда весело — тоже. Только вот сам он часто не знал, что делать со своими чувствами.
Когда все играли в догонялки, Зайка улыбался, но внутри у него всегда было тревожно.
Когда Медвежонок злился, он прятался.
Когда Лиса смеялась, ему казалось, что смеются над ним.
А Сова однажды сказала:
— У тебя, Зайка, слишком много чувств. Тебе бы поучиться попроще относиться к вещам.
Зайка подумал, что с ним что-то не так. И решил, что, может, если он уйдёт — никто и не заметит.
Он пошёл далеко-далеко. Через поляну, через ручей, мимо ёлок, пока не устал и не сел на пенёк.
— Куда путь держишь, дружок? — послышался хрипловатый голос.
Перед ним стоял Барсук. Старый, но крепкий. На спине у него был мешок, а на носу очки. Он выглядел так, будто всё в этом лесу уже видел.
Зайка сначала хотел промолчать. Но потом посмотрел в умные глаза Барсука, и слова сами вырвались.
— Мне кажется, я какой-то неправильный. Все такие весёлые, а я... Я иногда хочу просто сидеть и молчать. Или поплакать. Или убежать.
— И что же в этом неправильного? — спросил Барсук.
— Ну, никто так не делает... — прошептал Зайка.
Барсук сел рядом.
— А я вот люблю слушать дождь и молчать. Иногда я злюсь, иногда скучаю. Чувствовать, это здорово! Это значит, что ты живой. И умеешь переживать.
Он достал маленькую дощечку и ножик.
— Хочешь — сделаем для тебя домик. Твой. Где можно быть любым. Где никто не скажет, что ты неправильный.
Они вместе построили домик под старой елью. Он был маленький, но уютный. Там пахло деревом, шишками и чем-то очень настоящим.
Когда Зайка вернулся в лес, Медвежонок его обнял. Лиса принесла морковку. А Сова больше ничего не говорила про то, что он какой-то странный.
А домик под елью стал тем местом, куда можно было прийти, если было грустно. Или просто, если хотелось побыть наедине с собой.
Даша слушала молча. Потом подошла и тихо спросила:
— А Зайка... он плакал?
— Плакал. Но не стыдился этого, — ответила я.
Через пару дней Даша нарисовала Зайку. С домиком. И надписью, которую мы сделали вдвоем:
«Теперь он не один».
С тех пор сказки стали частью нашей группы.
Про обиженного медвежонка, который учится прощать.
Про девочку-облачко, которой тяжело быть «весёлой всё время».
Про Камушек, который научился говорить «нет».
Я заметила, что дети с нетерпением ждут «время сказки». Они не просто слушают, они проживают и переживают.
После сказки мы рисуем, обсуждаем, иногда играем роли героев из сказок. И дети начинают говорить:
«А я сегодня как Ёжик — злюсь, но не знаю почему».
«А я как Лисичка — боюсь ошибиться».
Это бесценно.
Сказкотерапия — это не про выдумку. Это про максимально короткий путь к внутреннему миру ребёнка.
Про доверие. Про язык сердца.
Я не волшебница. Я просто рассказываю сказки.
Но если хотя бы один ребёнок научится понимать себя чуть лучше, значит, я всё делаю правильно.
А вы что любите читать детям?