Самая токсичная медицинская профессия? Давайте поразмышляем вместе. Свыше чем за десять лет работы в своей специальности я накопила некоторый опыт в отношении господ клиницистов. А потом, так уж вышло, сама пополнила (номинально, правда) их ряды.
Назовут, наверное, хирургов – и в логике здесь отказать трудно. Неизбежная медицинская агрессия (потому как не сделав разреза, не иссекая ткани – ты лечение не проведешь), сопровождающая практически все манипуляции боль пациента (к которой отношение тоже свое, хирургическое), определенное самодовольство, апломб, циничность. К слову сказать, специфический хирургический характер существует – и это не профессиональная деформация. Скорее наоборот – только человек с определенным складом характера, с особыми личностными чертами эту специальность выберет (и закрепится в ней).
Но нет. Очень, очень многие хирурги, которых я знала, были людьми высшей категории. Если человека вообще можно по категориям распределять. И остались, наверное… Помню случай в столовой, когда уставший и словно осунувшийся знакомый мой колопроктолог едва успел зачерпнуть ложку супа. А потом хлопнул себя по лбу:
- Я обещал к нему зайти. Посмотреть.
- Иван Николаевич, да доешьте вы сперва.
Он ничего не сказал, устало улыбнулся и выбежал. Суп остыл. Я ушла из столовой, так его и не дождавшись.
Помню хирурга, который плакал на вскрытии. Он очень старался это скрыть, постоянно покашливал и смотрел вверх на люминисцентные лампы, как будто бы они могли подсушить его глаза.
- Я ж его почти вылечил. Он на выписку шел. Такой хороший мужик… Я с ним каждый день. Глаз не спускал.
Судьба, наверное… Судьба и смерть вырвали его из этих рук, которые два часа филигранно ревизировали, мобилизовывали, перевязывали, перитонизировали. Шили…Вязали… Сушили… Каждый день нажимали на живот, а потом и на клавиатуру в ординаторской, заполняя бесконечные дневники и эпикризы.
До выписки оставалось двое-трое суток, когда у пациента (которому неделей ранее удалили немаленьких размеров злокачественное новообразование сигмовидной кишки, обойдясь без стомы и обойдясь микроскопическим, по меркам «большой колопроктологии», разрезом) разорвалась аневризма брюшной аорты. Сорок минут от жалоб на ноющую боль в животе. Тридцать минут от падения в палате на пол.
Никто ничего бы не сделал.
А кто тогда? Неврологи? Кардиологи? Терапевты? В занудстве и упрямстве я бы их, может статься, и обвинила бы. Но это лишь на пользу больным. Наверное мне повезло – все эти доктора, знакомые мне – добрейшие люди. С чутким сердцем и искренним переживанием за людские жизни. Они могут прикрикнуть, могут выразиться грубо – они люди, не будем забывать. Люди, которым просто не удается в тот самый момент достучаться до больного или его родственников…
Психиатров я даже в расчет не беру – о какой токсичности может идти речь, когда каждое слово, буквально каждое нужно фильтровать. Обдумывать. Взвешивать. Все мои знакомые психиатры своих больных и любили, и жалели. Иногда даже сами себе боялись в этом признаться.
Напишите в комментариях, какую медицинскую профессию вы считаете самой токсичной и почему.
Во второй части статьи я расскажу о своих субъективных наблюдениях и назову самую токсичную специальность среди врачей с моей точки зрения… Как ни странно, но именно с ними мне и приходится чаще всего общаться по роду службы…