Из-за пробок Антон едва не опоздал на поезд. Загорись не вовремя еще один красный сигнал светофора, и парень никогда бы уже не занял место под номером сто двадцать восемь в плацкартном вагоне.
Как бы тогда изменилась судьба Земли, человечества и даже всей Вселенной? Этого мы уже не узнаем, поскольку светофор удачно переключился с желтого на зеленый, и Антон успел.
Задыхаясь, плюхнулся на свое место. Верхние полки еще подняты, кроме Антона в секции никого.
Поезд следовал далеко, за Уральские горы, в холодный город Сургут. Больше суток пути под убаюкивающий перестук колес.
Вагон тронулся с небольшим приятным рывком, и мимо окон плавно поплыл темный вокзал. Антон отрешенно смотрел в окно. На душе было пусто. Такую же пустоту он увидел в глазах Кати, когда рассказал ей, что отправляется работать вахтовиком в Сургут.
Странный пассажир материализовался, словно из ниоткуда.
Худощавый мужичок, внешне удивительно похожий на Кузьмича из «Особенностей национальной…», медленно шествовал между секциями и с улыбкой смотрел по сторонам. Сначала Антон подумал, что «Кузьмич» ищет свое место, но пассажир почему-то смотрел не на номера полок, а на лица попутчиков.
Вот улыбчивый гражданин поднял глаза и встретился взглядом с Антоном. Тот поспешил отвернуться, и даже подвинулся ближе к окну, но было уже поздно. «Кузьмич» перестал разглядывать других пассажиров и уверенно двинулся к Антону.
Не спрашивая, уселся напротив. Смотрел прямо на Антона, не отрываясь.
– Добрый вечер, – буркнул Антон.
Несмотря на странное поведение, мужичок не выглядел опасным. Улыбался он мягко, учтиво.
– И вам здравствуйте, – сразу откликнулся новый попутчик. – Можете звать меня Кузьмич.
Антон удивленно воззрился на мужичка. Похоже, действительно угораздило столкнуться с местным сумасшедшим. Изображает известного персонажа, и даже имя себе взял такое же.
– Значит, полетим дальше вместе, – продолжил Кузьмич, не дав Антону времени даже представиться в ответ.
«Полетим»…
Забавный, всё-таки, этот Кузьмич. А ведь, пожалуй, действительно, лучше было бы на самолете куда-нибудь улететь, да подальше.
– Прошу прощения… А как вы на счет этого дела? – Кузьмич игриво щелкнул по горлу.
Антон только усмехнулся и отрицательно покачал головой. Собутыльничать с незнакомцем он точно не собирался.
– Ну, как желаете. А я с вашего позволения… – Кузьмич запустил руку за подкладку пальто и начал выгружать на столик запасы:
Пакет с копченой колбасой, банка красной икры, бумажный сверток с салом. Вслед за увесистой тушкой курицы-гриль, завернутой в фольгу, на столе появилась литровая банка с солеными огурцами.
Антон с изумлением следил за Кузьмичом, пока тот опустошал свои, казалось, бездонные карманы.
– Вы всегда с собой столько еды возите?
– Конечно, – разулыбался Кузьмич. – Вот ежели Земля с орбиты сойдет? Что тогда? А у меня с собой сальцо!
Последней перед опешившим Антоном появилась пузатая бутыль, покрытая испариной, словно только из холодильника.
В животе так отчаянно заурчало, что Антон смутился. А ведь, если вспомнить, он уже пару недель нормально не ел.
– Не стесняйтесь! – Кузьмич выставил две граненные стопки и твердой рукой наполнил их под самый край.
Энергичная проводница прошла по вагону, еще раз проверяя билеты пассажиров. Сканером считала код с экрана телефона Антона, а вот на Кузьмича почему-то даже не взглянула. Пожелала счастливого пути и двинулась дальше.
– Ну, за бродяг! – весело воскликнул Кузьмич, и началось пиршество.
Антон очнулся только через полчаса, когда осознал, что очередной бутерброд с икрой уже не лезет в рот, потому что там еще исходил соками непрожеванный кусок колбасы.
– А я тебе говорю, что за людьми присматривают! – Кузьмич разлил еще по одной. – Готовят к чему-то, понимаешь?
Антон в ответ мог только мычать и кивать. Если честно, он и не помнил, как они пришли к этой странной теме. Слишком увлекся закусками. О чем Кузьмич толкует? Кто за кем присматривает?
– От начала использования огня до изобретения колеса прошло примерно полтора миллиона лет. От колеса до изобретения интернета – шесть тысяч лет. От интернета до нейросетей, которые пишут, изобретают, и даже думают – всего сорок лет! Людей ускоряют, понимаешь ты это?
– Кто нас ускоряет и зачем? – Антон наконец-то справился с бутербродом и обессиленно откинулся на сиденье.
Кузьмич проигнорировал первую часть вопроса и сразу ухватился за вторую:
– Значит, совсем скоро с Землей случится что-то плохое. Надо, чтобы человечество успело подготовиться.
– Например? Комета врежется?
– Может, комета… А может даже, Земля сойдет с орбиты и улетит во Вселенную.
Антон не удержался и прыснул. Но лицо Кузьмича наоборот вдруг стало необычайно серьезным, впервые с момента их встречи.
– Да с чего ей сходить с орбиты? – развел руками Антон.
– Ваши ученые провели множество симуляций, как будет развиваться солнечная система. Вероятность, что Земля сойдет с орбиты – примерно один к ста тысячам.
«Ваши ученые»… Это прозвучало довольно странно, но Антон не стал заострять внимание. После нескольких стопок на душе было слишком тепло и приятно, чтобы спорить о всяких глупостях.
– Один к ста тысячам? Не такая уж и большая вероятность, – примирительно сказал Антон и, против воли, потянулся за почти прозрачным кусочком сала, натертым чесноком.
– Для сравнения, вероятность умереть от удара молнией – примерно один к миллиону. А сколько людей каждый год гибнет!
На это Антон не знал, что возразить. В любом случае, проблемы планетарного масштаба его не интересовали и не касались. Ну, сойдет Земля когда-нибудь с орбиты, он-то что с этим может поделать? Пусть ученые головы ломают.
Сам Антон считал себя самым бесполезным неудачником в мире. Пытался учиться, но институт так и не закончил. Дело по душе найти не смог. Девушки на него почти не обращали внимания. А после расставания с Катей жизнь вообще утратила всякий смысл.
Кто-кто, но уж точно не Антон должен переживать о судьбе планеты. Он даже свою маленькую судьбу устроить не смог. Теперь только и остается, что ехать черт-те куда, почти наугад, да слушать пьяные бредни случайного попутчика про вымирание человечества.
Навалилась дремота, глаза слипались. А Кузьмич всё перечислял возможные варианты скорого апокалипсиса:
Экологический коллапс, вулканическая зима, ядерная война, биотехнологическая катастрофа, солнечные мегавспышки…
– Сам-то я точно не знаю, нам не рассказывают, – пожал плечами Кузьмич. – Делаю своё маленькое дело, вот и всё.
Антон осоловело тыкал в смартфон, но интернет уже давно отвалился. Он отложил бесполезный девайс и попытался вновь сосредоточиться на разговоре.
А Кузьмич осторожно прикоснулся к телефону и покачал головой:
– Отличная вещь! Объединить людей в одну информационную сеть оказалось замечательной идеей!
От прикосновения Кузьмича экран вдруг ярко вспыхнул, и смартфон ушел в перезагрузку.
– Да была бы какая польза от этого объединения, – возразил Антон, с интересом наблюдая за странным поведением своего телефона.
– Не говори! – вдруг загорячился Кузьмич. – Вы, люди, словно горошины в тарелке. По одиночке – бесполезны, а если все вместе, то даже салат может получиться!
Антон уже утомился выискивать смысл в бреднях неожиданного попутчика.
– Жаль, что у вас осталось так мало времени. Вот и приходится вас разгонять, иначе можете не успеть, – печально вздохнул Кузьмич.
– Да кому до нас какое дело? – не выдержал Антон. – Зачем нас разгонять и спасать?
– Слишком мало во Вселенной разумных цивилизаций. Вот и присматриваем друг за другом, как можем, – ответил Кузьмич. – Ведь человек – уникальное существо. Чего только не придумаете! А ваши мемы с котиками? Чудесная вещь! От смеха помереть можно!
И долго еще продолжался этот странный разговор про вулканическую зиму, ускорение развития человечества и про котиков.
Под утро Антон срубился, и снилось ему, что он блуждает по вселенной, перелетает от звезды к звезде одним легким прыжком. Взмывает в черную пустоту и видит, что под ним сидит рыжий кот.
Усатый наглец бьет лапой по бутылке, она опрокидывается, и разливается молоко, принимая форму спирали Млечного пути.
Антон хохотал во сне. Так вот откуда берутся новые галактики! Он раскрыл тайну! Маленький человек с маленькой судьбой увидел всё своими глазами!
А затем появился строгий Кузьмич с тряпкой и принялся убирать весь бардак, что натворил космический котик. Поднял глаза на парящего Антона и с улыбкой произнес:
– Ну, за бродяг!
Проснулся Антон уже ближе к обеду. Только остатки колбасы в бумажном свертке служили доказательством вчерашней странной встречи. Сам Кузьмич словно испарился. Видимо, сошел с поезда ночью.
Заказал проводнице чаю, и зашел в телефон. Сеть, слава богу, уже появилась.
Открыл приложение с нейросетью и начал эксперименты. После нескольких попыток удалось сгенерировать изображение очень милого рыжего кота, который ударом лапы опрокидывает бутылку с молоком и получается лужа в виде Млечного пути. Сделал подпись: «Тайна создания Вселенной раскрыта».
Выложил на развлекательный портал и тут же об этом забыл. Картинка набрала только три лайка.
Примерно через пять часов французская блогерша Сесиль случайно наткнулась на эту картинку, когда ввела запрос «звездные котики». Изображение чем-то зацепило.
Сесиль её немного обработала, перевела подпись на английский язык, и выложила уже в своем паблике, который насчитывал несколько миллионов подписчиков по всему миру.
Еще через семь часов Джоанна Маркоф, гордая супруга доктора Маркофа, увидела забавную картинку с котиком у себя в ленте новостей.
Телефон стоял перед ней на подставке, а сама хозяйка готовила так любимый её супругом «Russian Salad». Отвлеклась, чтобы поставить лайк и не заметила, что сыпанула в салатницу слишком много зеленого горошка.
Этим вечером доктор Стэн Маркоф, известный ученый Калтеха, получит-таки свой «Russian salad». Из-за несоблюдения пропорций ингредиентов, к концу трапезы на тарелке ученого скопится лишний десяток зеленых горошин.
Он будет гонять их от края до края, и тут ему в голову придет интересная мысль: чем меньше остается горошин, тем тяжелее их подцепить вилкой. А всё потому, что горошины в группе друг друга удерживают и не дают разбегаться.
Достоверно неизвестно, что дальше будет происходить в многоумной голове доктора, но уже через час он напишет своему старому другу профессору Зиновьеву в Санкт-Петербург. Будет в этом письме что-то про скопление элементарных частиц, про новый эксперимент на Коллайдере, и про антиматерию.
Профессор Зиновьев согласится стать соавтором работы Стэна (Станислава) Маркова. Через два года ученый мир потрясет новая «Теория тарелки с горошком».
Даже скептики будут осторожно признавать, что, возможно, в ближайшем будущем, это открытие позволит создавать стабильные и управляемые «кротовые норы». Мол, если что случится с нашей планетой (ха-ха!), успеем переместиться к другой звезде.
В своей речи перед Нобелевским комитетом, Стэн Маркоф с улыбкой скажет:
– Если бы моя жена клала меньше горошка в Оливье, мы бы, возможно, до сих пор жили в ньютоновской парадигме.
Антон ничего и никогда про это не узнает.
Вот он бредёт по темной и холодной улице Сургута – одинокий, бесполезный и никому не нужный.
Заходит в магазин, чтобы купить пельменей на ужин. Хотел ведь в прошлый раз с запасом взять, но поленился.
В отделе с замороженными продуктами он видит девушку, примерно одного с ним возраста. Она смотрит, какие пельмени выбирает Антон, и берет себе такие же.
– Мужчины в этом лучше разбираются, – улыбается незнакомка, и Антон решается пригласить её на кофе.
Только на пятом свидании Таня расскажет, что в тот вечер оказалась в магазине случайно. Её дед, известный профессор Зиновьев из Петербурга, должен был прилететь в гости, но всё отложил из-за срочных дел со своим новым исследованием. Ужин в ресторане тоже накрылся, поэтому пришлось идти за пельменями.
Антон улыбнется и мысленно поблагодарит ученого деда за то, что тот предпочел скучные исследования собственной внучке.
Кажется, его маленькая судьба начинает понемногу налаживаться.
****
Далеко за пределами Солнечной системы, в созвездии Лиры, Наблюдатель отметит в журнале: «Субъект 128-А — контакт завершён. Передано: 73% прогнозируемых данных. Ожидаемый срок до осознания — 12 земных лет».
И поставит галочку рядом с именем «Антон».
Дмитрий Дюпон - книги