Такой спор разгорелся между экс-премьером РФ Сергеем Степашиным и генсеком КПРФ Геннадием Зюгановым. Докладываю собственные соображения.
Сначала об аргументах спорщиков. Степашин мотивирует свою позицию тем, что в результате Польского похода Красной Армии старая, укрепленная в течении десятилетий граница СССР ("Линия Сталина") была оставлена. Новая граница сдвинулась на 200-250 км на запад. Должным образом укрепить ее к 1941 году мы не успели, что привело к быстрому ее прорыву немецко-фашистскими войсками. Плюс мы получили земли, населенные нелояльными к СССР гражданами (особенно на Западной Украине), из которых немцы потом формировали полицаев и карателей.
Зюганов возражает и указывает на то, что не будь этого буфера в 200-250 км, фашисты гораздо быстрее прорвались бы к Сталинграду, отрезали нам пути сообщения с югом страны и лишили бы армию бакинской нефти, которая в те времена была главной заправкой Союза. Снабжение армии ГСМ на 80% состояло из нефти Каспия.
Давайте, товарищи, просто взглянем на карту. Вот граница СССР до сентября 1939 года:
Между мировыми войнами поляки кичились своей якобы мощной армией и отвагой солдат и офицеров. Поводом для этой веры служили удачные для Польши боевые действия против Советской России в 1919-1921 годах. Рижский договор, заключенный по итогам этой войны закреплял за Польшей Западную Украину и Западную Беларусь.
Но Вторая мировая война показала, что поляки хорошо умеют болтать языком, но плохи в реальном деле. Первая немецкая часть вышла к Варшаве 8 сентября, то есть спустя неделю после начала войны. Польские города капитулировали перед фашистами быстрее, чем мухи спариваются.
На этом фоне, 17 сентября 1939 года в Москве польскому послу была зачитана дипломатическая нота. Польское правительство фактически пало, - говорилось в ней. На территории творятся всякие (цитата) "случайности и неожиданности, могущие создать угрозу для СССР". Принято решение защитить население Западной Белоруссии и Западной Украины.
Польский поход РККА (17.09-05.10.1939) развивался стремительно. За полмесяца к СССР отошло 50,4% территории тогдашней Польши. Спустя год, Сталин скажет, что это наступление пагубно сказалось на Красной Армии, так как среди солдат и офицеров стали преобладать шапкозакидательские настроения. Мол, всех порвем, если Сталин даст приказ. Вот, как отодвинулась граница:
Степашин прав (и это подтверждается многими историками), что СССР не успел укрепить новую границу. Население, особенно на Западной Украине, встретило Красную Армию, мягко говоря, без объятий и цветов.
Теперь перенесемся в лето 1941 года. Фашисты заняли Минск 28 июня 1941 года. Львов пал 30 июня 1941 года. Город Хмельницкий (а он находился в составе УССР до Польского похода РККА) был оккупирован фашистами 8 июля 1941 года. То есть, для полного захвата территорий СССР, отошедших нам по итогам 1939 года, немцам хватило 2-х недель. Могли ли эти 2 недели критически повлиять на дальнейший ход войны, как считает Зюганов? Неужели именно эти две недели дали нам возможность не допустить отрезания страны от бакинской нефти?
Вполне вероятно, кстати. Дело в том, что даже Гитлер не был полностью удовлетворен темпами наступления своей группы армий "Юг". 22 июля 1941 года он дополнил директиву №33, изданную тремя днями ранее и касающуюся дальнейшего ведения войны против СССР. Согласно этому документу две ударные танковые группы и пехотные части Вермахта должны, как только позволит обстановка, развернуть наступление на Дон и Кавказ. Баку планировалось взять к началу ноября 1941 года. Как мы знаем, этим планам не суждено было случится. Возможно, что потеря стремительности при проходе через Украину, стала одним из факторов провала этого замысла противника.
Подводя итог, можно сказать, что логика есть как в рассуждениях Степашина, так и в доводах Зюганова. Вместе с тем, остаюсь при своей мысли, что сегодня Западная Украина нам не нужна.
Доклад закончил.
Илья Гусаров