Я думал, что такое люди встречаются только в анекдотах, но сам встретил такого человека в жизни

Слушайте, если бы мне кто-то раньше рассказал всё это — я бы подумал, что человек прикалывается. Типа, утрирует ради смешной истории. Но нет. Это всё моя реальность. Моя девушка — как персонаж из комедийного сериала, где каждую серию она либо падает, либо что-нибудь роняет, либо травмируется. Только тут сценария нет — всё по-настоящему. Знакомьтесь, Валя. Самый милый, самый добрый, самый красивый... и самый неуклюжий человек на этой планете. Когда я раньше смотрел романтические комедии, где героиня поскальзывается на ровном месте, устраивает феерическое падение с подносом еды в руках, я думал: «Да ну, не бывает таких людей! Это всё — преувеличение». Ну да, конечно. Ахах. А потом появилась Валя. И оказалось, что бывает. Причём гораздо хуже. Такое ощущение, что её неуклюжесть — это не просто черта характера, а какая-то врождённая сверхспособность, только наоборот. — Валь, как ты умудрилась опять стукнуться о дверной косяк? — А он, прикинь, вдруг оказался на пути! — Ты здесь живёшь уже полгода, как он мог быть «вдруг»? Я не из тех, кто любит жаловаться. Но честно — жить с Валей, это как ходить по минному полю. Никогда не знаешь, в какой момент что-то грохнется, кто-нибудь что-нибудь прольёт или где именно произойдёт следующее столкновение с углом мебели. Когда мы только начали встречаться, мне её неловкость казалась... ну, милой что ли. Такая смешная, немного рассеянная — классика. Первое время я даже улыбался, когда она что-то роняла. А потом мы съехались. Вот тогда начались настоящие приключения. За три месяца совместной жизни мы вынужденно перешли на пластиковую посуду. Не из-за заботы об экологии, не по тренду. Просто потому что она всё — буквально всё — разбивает. Посмотри на статистику: • 6 кружек • 4 глубокие тарелки • 3 блюдца • 7 бокалов (да, она уронила целую коробку) • 1 керамическая сковорода (тут я вообще не понял, как). И это ещё не всё! За первые две недели совместной жизни она трижды пролила на меня горячий чай. А один раз — целую коробку лапши в остром соусе мне на колени. Я думал, я больше никогда не сяду спокойно. — Прости, прости! Я случайно! — Валь, ты уверена, что тебе просто не нравится, как я выгляжу в брюках? В ванной мы положили ТРИ антискользящих коврика. И что вы думаете? Она на них умудрилась упасть. У меня появилась идея обклеить всю мебель в квартире защитными мягкими накладками, как делают для малышей. И не потому что у нас ребёнок. А потому что Валя. Но самые экстремальные травмы — это не чай и не кружки. Самое страшное начинается, когда мы переходим к более... интимным моментам. Первый раз — всё шло нормально. Ну, почти. До момента, когда Валя вдруг вскрикнула. — Ай! Блин! Я кажется… — Что случилось? — Я... я сломала мизинец! — ЧТО?! Поехали в травмпункт. Там травматолог, сдерживая улыбку, выслушал объяснение, посмотрел на меня подозрительно, потом снова на Валю. Она даже позу показала — ну а что, врач же должен понимать, как это произошло. Он вздохнул и сказал: — Молодые люди, в следующий раз проверьте, нет ли рядом опасных предметов. Это совет, основанный на горьком опыте. Я кивнул. Но, честно, мне уже начинало казаться, что мы — в каком-то анекдоте. Когда палец зажил, Валя обещала быть осторожной. Но как-то у нас случился спонтанный момент на кухне. Вроде бы всё начиналось романтично… а закончилось тем, что она со всего размаха стукнулась головой о дверцу шкафчика и потеряла сознание. Я реально испугался. Вызвал скорую. Сотрясение. К счастью, лёгкое. Но осадочек остался. — Всё, теперь только кровать. И никаких кухонь. — Да ну, скучно. — Зато безопасно. — Ну ты зануда... Месяц — ни одной травмы. Я даже начал надеяться. Но потом пришла весна, и мы поехали на природу. Там Валя прищемила пальцы дверью машины. А когда мы опять приехали к травматологу, он посмотрел её карту, хмыкнул и сказал: — Вы уверены, что всё это происходит именно так, как вы рассказываете? — В смысле? — Ну, слишком уж часто у неё травмы. Простите, просто… я обязан уточнять. Иногда, знаете ли, за этим стоит не бытовая неловкость. Я почувствовал себя каким-то маньяком. Хотя, если бы я всё это не видел своими глазами, сам бы не поверил, что всё это может случаться с одним человеком. И так часто. Знаете, чего я больше всего боюсь сейчас? Не того, что она снова разобьёт чашку или поскользнётся. Я боюсь, что очередная попытка близости снова закончится травмпунктом. А ведь я люблю её, хочу быть с ней, хочу экспериментов, страсти, спонтанности. Но с Валей даже поцелуй на диване может закончиться ссадиной или синяком. — Может, нам какие-то курсы пройти? — Какие ещё курсы? — Ну, типа, по безопасной близости. Или координации движений… — Ты что, думаешь, я псих? — Нет, но... может, это какая-то особенность, и стоит сходить к психотерапевту? — А может, это ты просто паникёр? Вот такая у меня жизнь. Полная любви, приключений, пластиковой посуды и травм. Не знаю, как долго я смогу существовать в этом режиме, но пока — держусь. Потому что Валя — несмотря ни на что — всё равно самая прекрасная девушка на свете. Просто с ней нельзя расслабляться. Никогда.