Навеяно посещением одного здешнего маргинального канала. Была у меня одноклассница Танька. Яркая, красивая, бедовая девчонка. Русые волосы, стрижка с косой чёлкой, прелестные глубокие ямочки на щеках и подбородке, «лебединая» шея, белая кожа, длинные прямые ресницы, а глаза синие-синие, как море зимой, такого же глубокого цвета. Внешне она была очень похожа на молодого Леонардо Ди Каприо времён даже не «Титаника», а более ранних картин. Просто как сестра родная.
Воспитывалась она в неполной семье, а отец то ли просто ушёл и бросил их, то ли мать с ним развелась — мне по малолетству это было не так уж интересно. Жили они в доме напротив, в однокомнатной квартире, где у Таньки был свой уголок-карманчик. Там был письменный стол и стоял небольшой диван, над которым висел ковёр с пришпиленными к нему нарисованными портретами Саманты Смит. Танька американского «ангела мира» просто обожала, а поскольку посещала художку, то изображала Саманту часто, охотно и всегда с улыбкой во весь рот.
Училась она ни шатко ни валко, перебивалась с тройки на чётвёрку, иногда хватала «пары», но никогда не унывала. Мы с ней сдружились после одной некрасивой истории. Таньку угораздило влюбиться в мальчика, на которого уже серьёзно положила глаз наша одноклассница. Между ними произошёл конфликт, в результате чего наши непримиримые девы решили объявить Таньке бойкот и настроили против неё весь класс. Мол, чтобы никто с ней не разговаривал и даже не сидел за одной партой. В общем, случилось то, что сейчас называется заморским словом «буллинг». Типичнейшая история.
Мне такая ситуация не понравилась, присоединяться к остальным и игнорировать Таньку только за то, что она не поделила мальчика с кем-то ещё, мне представлялось очень глупым и несправедливым. И после такого решения я тоже попала под действие «ограничительных мер». Так сказать, за компанию. Но мне тогда было не привыкать к хейту одноклассников: чужачка, пришла в шестом классе из другой школы в уже сложившийся коллектив, примерная до тошноты девочка, которую любили учителя. Идеальная мишень.
Забегая вперёд, скажу, что к 9-му классу вся прежняя неприязнь сошла на нет, и недруги стали просто нормальными и адекватными одноклассниками. Самые отбитые на голову ушли из школы, наш класс слили с другим, и это сыграло свою решающую роль: в коллектив влилась свежая кровь и оздоровила его. Плюс ко всему, мы как-то очень быстро повзрослели…
Но возвращусь к Таньке. После школы наши с ней пути разошлись: она поступила в педагогический, а я уехала в другой город, где и осталась после учёбы. Во время зимних каникул я успела погулять на её свадьбе и удивилась, насколько взрослого жениха себе она нашла. Мне он вообще показался ужасно старым. Коренастый, невысокий, со шрамом на лице, неулыбчивый.
В следующий раз мы увиделись с ней спустя годы. У обеих уже были маленькие дети. У меня сыновья, а у Татьяны две дочери: одна от любимого мужчины, рождённая вне брака, а вторая от мужа. Но что меня поразило больше всего, так это то, что от красотки Таньки не осталось и следа. Она как будто истаяла. Всему виной — зелёный змий, к которому она пристрастилась вместе с мужем. Все её движения стали какими-то нервными, словно рваными.
А ещё она стала лгать. При этом врала столь виртуозно, с такой выдумкой, что ей бы романы писать! Но я сначала верила каждому её слову, ведь она была так убедительна! Усомнилась я только после невероятной истории о том, что она нашла своего отца, и он-де оказался крупным криминальным авторитетом и задарил её дорогими подарками. Рассказ этот вёлся в обшарпанной полутёмной квартире, по которой слонялась блохастая и вечно голодная кошка.
Зачем Танька врала мне? Наверное, ей искренне хотелось добавить красок в собственную поблёкшую жизнь, в которой стали слишком много места занимать пьяные застолья.
А потом я узнала об очень неприглядном её поступке. Она однажды вечером пришла к нам в дом. Заливаясь слезами, сообщила, что её мать наложила на себя руки, в общем… картина маслом, рыдают все. Попросила моего отца побыть с ней, помянуть. Мои родители ей от души посочувствовали, а спустя какое-то время увидели на улице мать Таньки. Живую и здоровую.
Мужа своего она пережила. Дочери её выросли, вышли замуж, и Татьяна, судя по её странице в соцсетях, тоже нашла себе новую пару. На фотографиях, которые я видела, она уже выглядела гораздо лучше, чем я запомнила её в последнюю нашу встречу. Может быть, она наконец-то взялась за ум. По крайней мере, я бы очень хотела на это надеяться. Потому что очень горько наблюдать за тем, как человек своими руками разрушает собственную жизнь.