В учебном центре Керкинского ПогО нам показали такой результат, только там от ствола осталось в три раза меньше. Понятно, что в этом случае расчёту и всем, кто рядом - кирдык! И это мы запомнили твёрдо.
Тогда, в учебном центре в Кирках, для нас это было большой новостью - ведь мы, до этого, в КДПО, стреляли только из "Васильков", у которых такая ситуация была не возможна.
Кстати, с подобной проблемой, во время Второй мировой, сталкивались все армии. И никто, кроме нас, не смог её решить - автором решения оказался конструктор-самородок Николай Афанасьев.
Этот выпускник техникума механизации сельского хозяйства, перед войной, служил танкистом в Монголии. И однажды, увидев авиационные пушки советских и трофейных японских самолетов на одном из аэродромов, сержант-танкист изобрел проект двуствольного авиационного пулемета. Прорывным моментом стала автоматика - откат, под действием отдачи одного ствола, обеспечивал перезарядку второго, и наоборот. Это позволило увеличить скорострельность оружия до 4.000 выстрелов в минуту.
Доклад о таком самородке и чертежи пулемёта легли на стол командарму Георгию Жукову. И последовал его немедленный приказ: Афанасьева перевести в Улан-Батор, выделить помещение при штабармии и оказать полное содействие в его работе.
Войну Николай Афанасьев встретил в лаборатории Научно-испытательного полигона стрелкового вооружения Тульского ЦКБ №14, потом - фронт под Тулой и только в начале 1943-го молодой конструктор вернулся на Научно-испытательный полигон стрелкового вооружения в Тулу.
Весной того же года Афанасьев разработал предохранитель от «двойного заряжания» к 82-мм и 120-мм минометам. Его устройство отличалось простотой конструкции, действия и высокой надежностью в работе. Вот об этом устройстве и пойдёт дальнейшая речь.
Из описания: «В момент заряжания мина под действием собственного веса опускается в канал ствола, задевает поверхностью оживальной части за конец рычага и отводит его. При этом пружина сжимается. Под действием раскручивающейся пружины вместе с осью повернутся рычаг и лопатка, вследствие чего предохраняющий механизм займет положение «Закрыто», при котором лопатка частично перекроет канал ствола и воспрепятствует заряжанию миномета второй миной... При выстреле пороховые газы опережают мину и, действуя на лопатку, поворачивают ее... После прекращения действия пороховых газов на лопатку пружина, раскручиваясь, возвращает предохраняющий механизм в положение «Открыто».
Вскоре этот минометный предохранитель был запущен в серийное производство и в обязательном порядке устанавливался на все серийные советские минометы.
Во второй половине 1944 года союзники просили продать им лицензию на право выпуска предохранителя Афанасьева. И американцам - редкий случай, было отказано, а резолюцию об отказе подписал лично Верховный Главнокомандующий - Сталин.
Но такой предохранитель не мог решить все проблемы двойного заряжания - если заряжающий уже держал вторую мину перед стволом, при выстреле.
Предохранитель мы сняли ещё в начале двухмесячного рейда - мешал чистке миномёта, а стрелять приходилось часто. Да и расчёт уже был опытный.
Поэтому, мой главный и окончательный вывод - двойное заряжание возможно ТОЛЬКО при слабой выучке расчёта и хреновой организацией стрельбы стреляющим командиром. Запарка в бою, или что ещё - это дешёвые отмазки.
Недавно мне подкинули вот такой рассказ, с просьбой прокомментировать. Это не про минбаты ПВ, но тем не менее...
"Это было. Я был командиром минометной батареи 120-мм минометов.
В сильный мороз были учения с боевой стрельбой, мы стреляли залпами шестью минометами. Шапки-ушанки завязаны, дул ветер, плохо слышно из-за него и от громких залпов. Во время очередного залпа отчетливо различаю пять
выстрелов. Окликаю каждый расчет с уточнением о выстреле. Все
докладывают (кричат) о произведенном выстреле. Даю команду на очередное
заряжание. Тут сержант Беленко, командир миномета, докладывает, что
"мина в ствол не лезет, закрыт предохранительный механизм"
(непозволяющий зарядить вторую мину, если первая не вылетела из ствола;
на дураков расчитано). Уточняю вновь, выстрелил ли миномет перед этим?
Расчет (5 чел.) хором орет - "да!!!". Командую: "Заряжай!". Расчет
вручную открывает предохранитель... и вновь всем - "Огонь".
Что такое? Снова различаю залп в 5 выстрелов! И тут этот же сержант
докладывает мне: "Осечка". По инструкции положено произвести еще
несколько спусков и если осечки повторятся, то 105-кг ствол надо поднять
казенной частью усилиями 3-4 человек вверх и через дульную часть руками
поймать выползающую мину (называется этот опасный процесс "сделать
аборт", десятки раз их делал всегда я сам). Повторные спуски выстрела не
дали. Времени лично "делать аборт" не было и я поручил сержанту
выполнить это самостоятельно.
И вот, пробегая от одного расчета к другому мимо разряжаемого миномета,
слышу робкий голос сержанта, стоящего на коленях около изътой мины из
ствола: "Товарищ капитан, а тут вторая откуда-то взялась...". Кольнуло в
замерзшем мозгу, прошиб холодный пот, зашевелились на голове волосы,
затряслись колени, задрожал мой голос: "Как???". Он кивает на лежащую в
ногах мину, а руками вытягивает из ствола еще одну.
Дело в том, что если мина взрывается в стволе (а такое редко, но бывало
у минометчиков), то гибнет весь расчет и соседние, а тут могли бы
рвануть две сразу...!
Расчет деморализован. Кое как отстрелялись без него. Строю батарею и еле
от волнения разъясняю бойцам, что могло произойти. Двое из этого расчета
падают в обморок. Приводим их в чувство, По делу уточняю, что мы бы все
того... Ну, блин, тут еще трое от этих слов падают... Разобрались и с
ними.
На связь выходит наш начальник, который заметил два раза в поле вместо 6
разрывов, только 5 и приказал доложить. Из последних сил докладываю
бодро, что в первый раз наверняка был неразрыв, а второй раз - осечка
была и дальше этим минометом не стреляли. Плохой, мол, он, старенький
(они 1938 г. образца и выпуска в годы войны были)...
Ладно, приказывает собираться и самостоятельно не спеша следовать в
часть. Но в части надо отчитаться за излишнюю из-за осечки мину, а у нас
получается излишек - две! Куда ее девать, если она якобы улетела?
Как куда? В землю ее, проклятую! Назначил обморочничков вырыть ямку в
мерзлом грунте более метра, отвинтили взврыватель и закопали их
неподалеку друг от друга в бескрайней степи казахской.
Но тут еще проблема. Саперы должны отыскивать сразу же неразорвавшиеся
мины, снаряды и другие боприпасы и уничтожать их на месте. Искали они
нашу мнимую мину несколько дней, да и отложили это дело до теплых
времен. А они наступили быстро. Весной армия "разбежалась" по
"национальным квартирам", саперы тоже и я следом...
Вакуров Сергей"
Мда, ну и ситуация... Вот вам конкретный пример плохой подготовки л/с минбата и этого комбата - гнать нужно таких из артиллерии!
Сразу возникает несколько важных вопросов:
- как командир миномёта и наводчик проморгали двойное заряжание?
- где был и куда смотрел комвзвода?
Понятно, что комбат был стреляющим - наблюдал за целью и знаками разрывов, но эти-то куда смотрели??? Ведь это же было не в бою!
Я напомню свой опыт в таких стрельбах на примере обстрела каравана духов у к. Карабаг - я об этом писал. Кстати, предохранители мы уже тогда давно не применяли.
Стреляющим был комбат на вышке, где был развёрнут КНП, а я на огневой позиции был как раз за комвзвода - я не только дублировал команды комбата по телефону с НП, но и контролировал работу расчётов. Да, опыт у нас уже был большой, всё же была уже весна 86-го года, расчёты имели настрел уже по несколько сотен мин, (а у меня - уже более 500), но такая предосторожность была не лишней.
Так вот, дублируя команды комбата, я чётко видел действия всех расчётов: ТРИ мины, опускающихся в ствол заряжающими, слышал ТРИ шипения воздуха из ствола и ТРИ стука хвостовика мины о корпус бойка, видел ТРИ вспышки от выстрела в залпе - ну и какое тут могло быть двойное заряжание???
К тому же, за процессом заряжания наблюдал ещё и наводчик, а не только командир, чтобы заряжающий не сбил наводку, а установщик не подаст мину подносчику, без выстрела предыдущей мины. Ну и сам заряжающий был не дурак.
А если случалась осечка, то щелчок ударника был слышен всему расчёту, а дальше, как пару раз было у меня:
Комбат: - Огонь!
Я - наводчику: -Огонь! Положено было скомандовать "Миномёт!", но это слишком длинно и муторно, и я от такой уставной команды быстро отказался - уже в начале октября 1985 г., перед двухмесячным рейдом. Комбат не возражал и остальные командиры последовали моему примеру.
Наводчик дёргает спусковой шнур - мы использовали ударник в режиме "С".
У ПМ-43 на казённике есть переключатель для перевода бойка ударника в жесткое - «Ж», для беглого огня, или свободное - «С» положение. В основном мы стреляли с положения «С», как и в данном случае.
Щелчок, ещё пара контрольных - выстрела нет. Доклад наводчика - мне:
- Осечка!
Я - комбату: - Пятый - осечка!
Комбат - мне:
- Пятый - стой! Разрядить!
Ну, а дальше - ждём положенные пять минут, а затем расчёт выворачивал ствол из опорной плиты и поднимал его, покачивая, вверх, а я, как командир миномёта, ловил мину у выхода из ствола. Дальше - расчёт ставил ствол на место, а мы, с установщиком Мишей Пуцко, осматривали мину - не тлеют ли пучки, и есть ли накол капсюля метательного заряда. Если есть ( как обычно), значит стреляющий механизм в порядке, Миша просто заменял метательный заряд на новый, завинчивал колпачок взрывателя и мина снова была готова к выстрелу - нафига нам её было прятать, а главное - от кого??? Ведь комбат был в курсе и мне и расчёту полностью доверял и больше это никого не касалось. И всё, никакой паники и истерики...))) А не разорвавшиеся мины сапёры у нас не искали, да я и не помню таких случаев...
Поэтому ещё раз скажу - проблема двойного заряжания ТОЛЬКО в слабой подготовке расчётов и плохой организации стрельбы!