Отец русского экономического чуда и «пожарный дипломат» империи, чьи реформы спасли монархию от краха, но не спасли его от опалы. История гения, которого ненавидели слева за Манифест 17 октября, справа — за Портсмутский мир, а сверху — за то, что он был умнее трона.
Родившись в 1849 году в семье обрусевших немцев, Витте прошёл путь от конторщика Одесской железной дороги до председателя Комитета министров. Его карьера — квинтэссенция парадоксов: монархист, строивший капитализм; технократ, менявший историю; слуга трона, смотревший на царя как на помеху. В 1891 году, будучи директором Департамента железнодорожных дел, он совершил дерзость: отказал великому князю Николаю Александровичу (будущему Николаю II) в экстренном поезде, сославшись на правила безопасности. «Эта наглость спасёт вам карьеру», — пророчески заметил Александр III, назначив его министром путей сообщения.
Золотой рубль: как азартный игрок спас финансы
К 1894 году российская казна задыхалась: инфляция пожирала 15% в год, рубль был «бумажным фантиком». Витте, став министром финансов, провёл операцию, сравнимую с пересадкой сердца:
- 1897: ввёл золотое обеспечение рубля, привязав его к 0,774 г чистого золота;
- За 5 лет привлёк 3 млрд франков иностранных инвестиций;
- Построил 9 000 км железных дорог, включая Транссиб — стальной хребет империи.
Результат ошеломил Европу: курс рубля стал стабильнее франка, промышленность росла на 8% в год, доходы казны удвоились. Но цена реформ вызывала ярость: налог на водку («пьяный бюджет») давал 28% доходов, а экспорт хлеба в голодные годы крестьяне называли «виттевской контрибуцией».
Портсмут: позор или триумф?
После Цусимской катастрофы 1905 года Николай II бросил Витте в огонь: «Спасайте положение!». Переговоры в США с Японией казались капитуляцией: Россия теряла Порт-Артур, Южный Сахалин, влияние в Маньчжурии. Но Витте совершил чудо:
- Отказался платить 1,2 млрд иен контрибуции (ключевое требование Токио);
- Сохранил Северный Сахалин;
- Добился признания Кореи зоной японского влияния — что и так было фактом.
Западная пресса назвала его «графом Полусахалинским», но Ленин признал: «Витте выторговал у японцев условия, которые они сами готовы были дать». Заслуженный графский титул обернулся пожизненным клеймом.
Манифест 17 октября: как гасить революцию
К октябрю 1905 года империя трещала по швам: всеобщая стачка, восстания в армии, крестьянские бунты. Витте подал царю записку: «Или диктатура, или конституция». Николай II ненавидел оба варианта, но выбрал меньшее зло. 17 октября появился Манифест:
- Гражданские свободы;
- Создание Госдумы;
- Обещание реформ.
«Конституцию дал не Витте, а виселицы генерала Трепова», — иронизировали современники. Но именно Манифест расколол революционный лагерь, позволив подавить восстание. Сам Витте стал первым председателем Совета министров — и тут же получил нож в спину: царь запретил ему назначать министров, а двор окрестил «графом Полусахалинским, продавшим самодержавие».
Финал: опала длиною в смерть
В апреле 1906 года Витте уволен. Его мемуары, написанные в бессильной ярости, — уникальный документ:
- Николая II называет «византийцем на троне»;
- Распутина — «калифом на час»;
- Проект земельной реформы Столыпина — «преступной авантюрой».
Умер в 1915 году, за 2 года до краха империи, которую спас трижды: золотом, миром и конституцией. На похоронах не было ни царя, ни министров — лишь венок от французского посла с надписью: «Великому государственному человеку».
Наследие: тень над XX веком
- Экономика: его система рухнула в 1914-м, но НЭП 1920-х был калькой «виттевских» принципов;
- Дипломатия: Портсмутский мир стал образцом для переговоров;
- Проклятие: он доказал, что в России можно быть гением, но нельзя быть нужным дольше кризиса.
Как заметил его враг Вячеслав Плеве: «Сергей Юльевич — гениальный флюгер, всегда указывающий в сторону государственной пользы. Но флюгеры не нравятся ни ветру, ни домам». Витте дал России крылья индустрии, но сам стал жертвой её неповоротливости. Его трагедия в том, что он опередил страну на полвека — и страна отомстила ему забвением.