Созданный в 1916 году автомат Фёдорова стал первым в мире серийным образцом индивидуального автоматического оружия, опередив эпоху на три десятилетия. Его история — драма гения, пробивавшего стену непонимания имперских чиновников, и ирония судьбы: детище царского генерала массово производилось при большевиках, а слава досталась последователям.
Владимир Григорьевич Фёдоров, выпускник Михайловского артиллерийского училища, начал конструировать автоматическую винтовку ещё в 1906 году. Вдохновлённый опытом Русско-японской войны, где японцы использовали малокалиберные патроны 6,5 мм, он понял: будущее — за компактным оружием с высокой плотностью огня. Его первый опыт — переделка «трёхлинейки» Мосина — оказался тупиком. «Переделка магазинной винтовки в автоматическую признана нецелесообразной», — констатировал Артиллерийский комитет в 1907 году. Тогда Фёдоров создал принципиально новую систему всего из 54 деталей (против 74 у Браунинга!), а в помощь ему назначили слесаря Василия Дегтярёва — будущего создателя ДП-27.
Главное противостояние: конструктор против системы
Имперское военное ведомство встретило идеи Фёдорова скепсисом. Николай II, посетив его лекцию, заявил: «Патронов у нас не хватит для автомата, из винтовок стрелять надо». Несмотря на это, в 1911 году 7,62-мм самозарядная винтовка Фёдорова прошла чудовищные испытания: её топили в пруду, закапывали в песок, возили по пыльным дорогам. После 10 000 выстрелов без сбоев она получила Большую Михайловскую премию, а Сестрорецкому заводу заказали партию в 150 штук. Но настоящим прорывом стал патрон Фёдорова калибра 6,5 мм — легче стандартного 7,62-мм, с гильзой без закраины для надёжной подачи. Его дульная энергия (3100 Дж) идеально подходила для автоматики, уменьшая отдачу и износ механизмов. В 1913 году заказали 200 000 таких патронов, но Первая мировая война похоронила планы.
Японский патрон как спасение
К 1915 году русская армия задыхалась от «снарядного голода». Фёдорова командировали за границу для закупок оружия, где он увидел ручные пулемёты Шоша во французских окопах. Вернувшись, он подал рапорт: «Ружья-пулемёты в настоящее время имеют безусловно большее значение, чем автоматические винтовки». Решение родилось из отчаяния: поскольку патроны Фёдорова не выпускались, автоматы переделали под японские 6,5×50 мм Арисака, которых в России скопилось множество после закупок у союзников. В патронник вставляли специальный вкладыш, а баллистика патрона оказалась близка к современным промежуточным — идеально для автоматического огня на 300–400 метров.
Рождение автомата: тактико-техническая революция
Летом 1916 года в мастерских Офицерской стрелковой школы собрали первые образцы. Укоротив ствол 6,5-мм винтовки до 520 мм и добавив съёмный магазин на 25 патронов, Фёдоров создал оружие нового типа. Его ключевые особенности:
- Автоматика на основе отдачи ствола с коротким ходом и рычажным запиранием;
- Переводчик огня для одиночного и непрерывного режима;
- Вес 5,2 кг со снаряжённым магазином — легче любого пулемёта.
Термин «автомат» тогда не использовался. Оружие называли «ружьём-пулемётом», а современное название ввёл позже начальник полигона полковник Филатов.
Боевое крещение и забытый триумф
1 декабря 1916 года на Румынский фронт отправилась рота 189-го Измаильского полка — первые в мире автоматчики. В их составе: 45 солдат с 7,62-мм автоматическими винтовками и 8 — с «ружьями-пулемётами» Фёдорова 48. Отзывы были восторженными: бойцы отмечали кучность стрельбы и удобство в окопных боях. ГАУ заказало 25 000 автоматов, но Февральская революция сорвала планы. Парадоксально, но именно при большевиках автомат пошёл в серию. В 1919 году производство развернули в Коврове, куда Фёдорова назначили... директором завода, несмотря на звание царского генерала! К 1924 году выпустили 3200 единиц, которые применялись в Гражданской войне и даже против финнов в 1939–1940 годах.
Почему автомат не стал массовым?
В 1928 году оружие сняли с вооружения. Причины:
- Унификация боеприпасов: Красная армия перешла на 7,62×54 мм R, а японские патроны стали анахронизмом;
- Сложность обслуживания: механизмы были чувствительны к загрязнению;
- Концептуальное непонимание: военные видели в нём «лёгкий пулемёт», а не оружие пехотинца.
Сам Фёдоров подчёркивал: автомат предназначался для спецподразделений — мотоциклистов, экипажей бронемашин, а не линейной пехоты 7.
Наследие: школа, опередившая Калашникова
Главная заслуга Фёдорова — не массовость автомата, а создание конструкторской школы. В Коврове под его руководством работали Дегтярёв, Шпагин, Симонов. Здесь создали:
- Ручной пулемёт ДП-27;
- Танковую и авиационную модификации автомата;
- Первое в мире унифицированное семейство оружия (за 40 лет до западных аналогов!).
Когда в 1943 году немцы представили StG-44, их назвали новаторами. Но Гуго Шмайссер создал штурмовую винтовку на 27 лет позже Фёдорова. Даже Сталин признавал ценность русского гения: на выставке оружия в 1940 году он взял автомат в руки и спросил наркома Ванникова о возобновлении производства. Услышав о проблемах с патронами, лишь вздохнул.
Заключение: выстрел в будущее
Автомат Фёдорова не изменил ход мировых войн, но предопределил развитие стрелкового оружия. Его принципы — малый калибр, съёмный магазин, выбор режима огня — стали стандартом для AK, M16 и их потомков. Как писал сам конструктор: «После Русско-японской войны стало ясно, что надвигается новая эпоха». Он первым её увидел — и, несмотря на имперскую косность, революцию и забвение, подарил миру технологию будущего. Сегодня, когда солдаты армий мира держат в руках автоматы, они отдают невольную дань русскому гению, доказавшему: настоящее новаторство не боится идти против течения.