Чему довлеет злоба?
Над кем она висит?
Хочу я оба словаввернуть в их прежний вид
О том, что существует слово довлеть и о его неправильном употреблении я узнал много лет назад, прочитав книгу Бориса Тимофеева Правильно ли мы говорим?
Вот, что он нам в ней рассказывает:
Что такое «довлеть»?
Это древнерусское слово — ныне забытое живой речью, но бывшее в употреблении до конца прошлого века — происходит от того же корня, что и «довольно», и первоначально означало «быть достаточным», «хватать» (чего-нибудь, а не кого-нибудь!).
Вспоминается древнее изречение: «Довлеет дневи злоба его», что в переводе на современный язык означает: «Хватает дню его забот». (Уместно отметить, что старинное — в смысле «забота» — ныне забытое слово «злоба» до сих пор сохранилось в словах «злободневный», «злободневность» и в выражении «на злобу дня».)
В настоящее время слово «довлеть», повторяем, в его первоначальном значении забыто, но ещё сто лет тому назад оно было бытовым, всем понятным словом, которое употреблялось в частной переписке.
Так, в 1848 году А. И. Герцен в письме своему другу Н. П. Огарёву писал:
«Сколько ни имей сил, их не довлеет»...
До сих пор существует — правда, отмирая, — старинное слово «самодовлеющий», которое означает «самостоятельный», «независимый», «обходящийся своими силами»...
Кроме этого основного значения, слово «довлеть» имело ещё смысл «удовлетворять», «соответствовать», «подобать».
Это легко доказать.
Открываю составленную Д. Н. Садовниковым и вышедшую в 1876 году книгу «Загадки русского народа». На стр. 284 читаю старинную загадку, которая начинается так: «Жал молодец с девицей; им навстречу — барин на тройке: „Молодец! Тебе не довлеет с девицей жать поздно вечером...”» — и т. д.
Это ясно видно и по одной реплике из «Смерти Иоанна Грозного» А. К. Толстого:
«Его пресветлому довлеет маэстату...»
Итак — указанное значение было у слова «довлеть» в течение ряда веков. Достаточно заглянуть во все словари, включая словарь Даля и академический словарь 1876 года, чтобы в этом убедиться...
И вдруг — лет тридцать тому назад — в силу чьей-то ошибки, основанной на внешнем звуковом сходстве, слово «довлеть» приобрело смысл «давить», «подавлять» — и в этом новом своём качестве быстро вошло не только в разговорную речь, но и в язык периодической печати, радиопередач и даже художественной литературы.
Любопытно отметить, что все современные словари чётко указывают на эту ошибку.
Так, в словаре Ушакова (1935 г.) сказано:
«С недавних пор стало встречаться н е п р а в и л ь н о е употребление этого слова в смысле «тяготеть над кем-нибудь» — и далее указывается: «по о ш и б о ч н о й связи, по созвучию со словом «давление». (Разрядка здесь и дальше моя. — Б. Т.)
Словарь современного литературного языка Академии наук СССР (1954 г.) тоже пишет про «новое употребление под влиянием о ш и б о ч н о г о отожествления со словами «давить», «давление».
Я рад, что в этом вопросе могу сослаться на авторитетное мнение замечательного знатока русской речи писателя Фёдора Гладкова, который в письме от 20 мая 1958 года писал мне из Москвы по поводу слова «довлеть»:
«Слово это — рудимент, пошло оно гулять по скандальному невежеству нашей интеллигенции. Смешали два слова «давление» и «довление», и получилось «довлеет над».
Об этом же писал он неоднократно и в периодической печати.
Однако радио, газеты и книги, несмотря на указание словарей и авторитетнейших писателей, продолжают насаждать неверное и заведомо ошибочное значение слова «довлеть» в смысле «давить», «подавлять», что, конечно, способствует внедрению этой ошибки в разговорную речь.
И не только в разговорную. Примеров ошибочного употребления слова «довлеть» в современной литературе можно найти множество. Трудно, напротив, отыскать пример правильного употребления этого слова. С большим трудом мне удалось обнаружить такой пример в стихотворении нашего современника, выдающегося поэта Николая Асеева «Терцина другу»:
«Стиху довлеет царское убранство...»
Итак — «довлеть» над чем-нибудь это явная и доказанная ошибка.
Не будем же её повторять и умножать!
Рассказ, конечно, интересный, да и книга для меня долгие годы была одним из самых авторитетных источников информации. А тут, кроме всего прочего, стоит отметить изрядную смелось Бориса Тимофеева, не побоявшегося привести цитату, которая в те годы могла его скомпрометировать. Стихотворение Терцина другу посвящено Борису Пастернаку, имя которого в 1960 году (время выхода книги Тимофеева) многие старались не называть. Правда, написано оно было в 1913 году, когда новое значение слова еще широко не использовалось. Приведу несколько строк из стихотворения для понимания контекста:
Дерзай, поэт! Недолгой немотой
ответствуют небесные пространства.
Пей вешних трав целительный настой,
Да радостно твое пребудет пьянство.
Когда ж стихом взыграет вдруг оно —
стиху довлеет царское убранство
В комментариях послевоенных изданий Николая Асеева, как правило, давалось разъяснение, что слово использовано в значении подобать.
С момента выхода книги прошло 65 лет, но баталии вокруг довлеть ничуть не стихают, они идут постоянно на форумах и в обсуждениях Дзeнoвcких статей, страсти разгораются не на шутку, а противники никак не желают уступать друг другу.
Однако стоит отметить, что споры о том, как правильно употреблять слово, начались отнюдь не намедни, они возникли задолго до книги Бориса Тимофеева. Еще в XVIII веке профессор А. А. Барсов (к авторитету которого я прибегал, цитируя его Собрание 4291 древних российских пословиц в статье про Кура во щах) был недоволен использованием слова в значении подобать, надлежать, он полагал, что правильное значение у него только одно - довольствовать:
Повторил это замечание и Ф. И. Буслаев в Исторической грамматике (1868), а за ним и В. В. Виноградов в Истории слов, понадеявшись на авторитет предшественников. Его статью, посвященную слову довлеть, я привожу полностью в галерее (с приложением - письмом Ф. Гладкова)
Конечно, возразить именитым ученым не слишком сложно, особенно имея на вооружении современные средства получения информации. Поэтому не будем им пенять, а посмотрим, когда же появилось у нашего слова значение следовать, подобать, полагаться, долженствовать:
Блоудъ створшемоу. диаконоу. доволееть осоуженье еже есть диаконьства на изъверженье (Кормчая Рязанская 1284 г., ГИБ)
не доволѣеть се створити намъ простьцемъ соущемъ, иерѣискаго чиноу не имоущимъ (Хроника Георгия Амартола, славяно-русский перевод ХI в. в сп. ХIII-XIV вв., ГБЛ)
и видѣвъ Святополкъ иако люта брань. и побѣже. и прибѣже Володимерю. Володарь же и Василко побѣдивша стаста ту (рекуща). довлѣет на(м) на межи своеи стати (Летопись Лаврентьевская, владимирский летописный свод 1305 г., по сп. 1377 г.)
и обагатися. и коупи собѣ полаты многоцѣньны... И все елико богатымъ доволѣеть. (Пролог сентябрьской половины, перв. четв. ХУ в. (1313 г.), ГИМ)
Получается, что упомянутые выше значения появились намного раньше, чем полагали уважаемые профессора, а вполне вероятно, что и возникли они вместе с основным значением.
А когда же и почему появилось довлеть в смысле давить, нависать, тяготеть? Разобраться с этим не так уж трудно. Примеры из пьесы Островского и письма Короленко Лукашевичу вряд ли можно отнести к первым использованиям в новом значении, они скорее говорят о том, что старое понимание начинает терять смысл. А претендентом на первенство в употреблении слова я поставлю ныне почти забытого писателя Романа Лукича Антропова (хотя, может его кто-то и вспомнит сейчас, он ведь автор рассказов о гении русского сыска И. Д. Путилине, приобретающем вновь некоторую популярность) с его романом Герцогиня и "конюх" (1903):
Я не могу быть всемогущим, так как всемогущей мы называем лишь ту Силу, которая образовала мир. Двух, трех, пяти, десяти «всемогущих» быть не может, потому что при равнозначащих силах одна не может довлеть над другой
За ним был А. И. Шингарев, автор вполне грамотный и образованный, если он и использовал какой-то неологизм, то вполне намеренно:
Забыли все, занимаются только внутренней политикой — полицией, полицией и полицией; забыли об основе производительных богатств страны. Все заброшено, над всем довлеет одно огромное, страшное бедствие для страны (Бюджет и государственное хозяйство России,1912)
Дальше - больше, слово очень нравилось А. И. Деникину, он многократно его использовал в разных значениях. Ниже - еще ряд примеров, но, что интересно, у тех же авторов нередко можно найти и старые варианты использования слова, поэтому обвинять их в незнании вряд ли стоит:
Мрачный дух еще довлел и долго витал в огромных сводах серого помещения (Паника на бирже. Падение бумаг // газета «Раннее утро», 1917)
Социал-демократов разнес так, что те языки прикусили, а ведь они теперь в Москве и городах — сила, довлеющая над всеми остальными партиями! (Н. П. Окунев. Дневник москвича,1917)
Психология массы довлела всецело над людьми и событиями (А. И. Деникин. Очерки русской смуты,1921)
В театре довлеет только тот, у кого больше воли (А. Н. Бенуа. Дневник, 1922)
Разве То, что не довлеет над ним кусок хлеба, есть счастье? (Н. А. Крашенинников. Целомудрие,1925)
Вероятно, она довлеет даже над могущественными селенитами, победившими смерть (А. Б. Ярославский. Аргонавты вселенной,1926)
Индивидуальность человека в крепостном обществе тоже невысока, род довлеет надо всем (Александр Воронский. Гоголь,1934)
Мобилизация» было грозное слово, оно довлело (В. Г. Шершеневич. Великолепный очевидец,1934-1936)
Такие получаются пироги - старое значение слова практически ушло из нашей жизни, а новое в нее попало, несмотря на весьма активное сопротивление многих ревнителей чистоты русского языка. Но самое удивительное заключается в том, что даже специалисты-профессионалы до сих пор не могут прийти к единому мнению по поводу использования довлеть. Разные словари совершенно по-разному о нем пишут:
Как можно заметить, в Малом академическом словаре этого значения нет вообще, в Большом академическом оно - просторечное, в словаре Кузнецова - разговорное, в словаре Ожегова - нормативное без помет, а в словаре Ефремовой - нормативное, единственно возможное.
Такой вот пердимонокль... Но это еще не все. В процессе изучения вопроса мне было не менее удивительно узнавать, что почти все писавшие на упомянутую тему почему-то очень легко соглашались, что действительно в русском языке издавна существовало еще одно значение слова злоба. Оно означало потребность, заботу, необходимость. И в самом деле, все знают известную библейскую фразу:
Дневи довлеет злоба его
Везде и всюду приводятся различные толкования ее на современный русский язык: у каждого дня достаточно своих забот, будет день - и будут потребности, ему соответствующие и т. п. Перевести ее по-другому и не представляется возможным, поэтому и не возникает сомнений, что злоба означала не только ненависть и что-то недоброе, заслуживающее осуждения, но и заботу или неотложное дело.
Но когда хотят подтвердить существование этого второго значения, то в качестве примера приводят, как правило, вышеупомянутую цитату из Евангелия (Мф. 6:34), а также другие сочетания злобы с днем: на злобу дня, злободневно и т. п.
А что нам говорят по этому поводу словари? В одном из самых авторитетных изданий, Словаре древнерусского языка XI-XIV вв. (под ред. Р. И. Аванесова, 1988), нет даже намека на такое значение. Злость, зло, вражда, бедствие, несчастье, все дурное, грех - все это есть, но ничего похожего на заботу нет.
Полный словарь церковнославянского языка (под ред. Дьяченко) одним из значений заботу указывает, но опять-таки ссылаясь на все ту же строку Евангелия. Немного дальше идет Словарь русского языка XI-XVII вв. (под ред. С. Г. Бархударова, 1979). Он, кроме евангельского, дает еще один пример:
Не будучи большим знатоком языка этого времени, я все же предположу, что во фразе "и уставление живота и скорби мира и самый тот мир и злобы его и покоя его вменяем яко ся что" слово злобы вполне может быть истолковано как беды, но дело даже не в этом. Один пример из XV-XVI века не может служить доказательством того, что у слова всегда было и другое значение.
Как же так получилось, что в нашем языке появились выражения и сочетания слов, не имеющие, вроде бы, права на существование? Источник, как нетрудно догадаться, следует искать в Евангелии, в той самой строке, которую перевели как Дневи довлеет злоба его. В оригинале злоба - κακία, имеющее в древнегреческом множество значений, включая заботу.
Не берусь судить, имело ли слово то же значение в каких-то других источниках (помимо Нового Завета), во всяком случае переводчикам текста Евангелия на некоторые языки оно известно не было и они сделали перевод, как полагали правильным и точным. К примеру, в английском получилось то же самое:
Sufficient unto the day is the evil thereof
А далее по этой причине злоба и стала пониматься как забота, а возникшее впоследствии (в середине XIX века) выражение злоба дня - как насущная проблема, острая необходимость, задача, требующая внимания и немедленного решения.
Не сказать, что вопрос о том, как злоба стала заботой никого прежде не волновал. Петр Алексеев, издавший Церковный словарь в конце XVIII века, предлагал свою трактовку:
Но согласиться с ней трудно, поскольку речь в приводимом выражении вряд ли идет о труде, печали и скуке, да и переводилось Евангелие не с древнеeврeйскoгo, а с древнегреческого.
Подводя итог всему вышесказанному, попробуем восстановить порядок появления значений рассматриваемых слов в русском языке.
- При переводе с древнегреческого для слов ἀρκετός и κακία были использованы довьлѣти и зълоба, у последнего значения забота до этого не было
- выражение дневи довлеет злоба его стало устойчивым сочетанием, вошло в речь многих авторов, злоба в значении забота нигде кроме него не использовалось
- довлеть к началу ХХ века почти перестало употребляться в привычном значении, но появилось новое, принятое многими в штыки
- злоба дня выделилось в середине XIX века в самостоятельное выражение, от него образовались злободневность, злободневный и злободневно.
Завершая статью, постараюсь ответить на вопрос, который наверное интересует моих читателей: а как же сам автор относится к слову довлеет? Чью точку зрения он разделяет и какому словарю отдает предпочтение.
Должен признаться, что слово это я стараюсь не использовать, я просто не вижу контекста, в котором оно мне могло бы пригодиться. Прежние смыслы уже практически исчезли, а пробивающий себе дорогу новый мне кажется излишне грубым, мало подходящим к любой воображаемой ситуации.
До новых встреч на моем канале!
Искренне на них надеющийся ваш Физик и Лирик