Утро началось с того, что в палатку постучали. Голос снаружи звал на завтрак — это был Александр Кушнарёв , с группой туристов расположившийся неподалёку. «Иди завтракать», — ещё раз позвал он.
Я начал выбираться из спальника — тело ныло после вчерашней встречи с
перевалом Сказка. Ещё раз проверил себя: переломов нет, но мышцы
отзывались болью на каждое движение. Дождь стучал по тенту монотонно и
настойчиво. Было очень холодно, и этот холод пробирался под одежду,
заставляя ёжиться.
Завтрак у костра в компании незнакомых людей стал маленьким островком тепла в этом холоде. В тарелке быстро оказалась щедрая порция дымящейся каши, её пар смешивался с утренней сыростью, а первый глоток горячего чая обжёг губы, но сразу согрел изнутри. Я сразу приободрился после вчерашних
сумеречных приключений на перевалах.
Каждая ложка каши возвращала ощущение жизни. В этом походе я решил
поэкспериментировать с сублиматами. И, конечно, они меркли в сравнении с
этим блюдом. Они не давали ни сытости, ни того уюта, что рождается от
еды, приготовленной на живом огне.
Пока ел, наблюдал, как капли дождя, скатываясь с веток кедрового стланика,
разбиваются о камни. Воздух пах хвоей и землёй. Вся долина была затянута
тучами, выглядела очень неприветливо — серо и тоскливо. Чуть поболтав с
ребятами, я снова залез в спальник, который уже успел остыть.
Погода окончательно испортилась: дождь усиливался, температура держалась около +10°C, ночью — ещё ниже. Спасали только термобельё и осенний спальник. Помазав ушибы мазью, я заснул.
Так прошёл весь день.
На следующий день дождь, словно издеваясь, то усиливался, то почти
прекращался, оставляя в воздухе взвесь мельчайших капель. Я решил
разведать окрестности в поисках точек для съёмки. К удивлению, здесь
ловился слабый сигнал сотовой связи — я успел отправить пару сообщений и
запросить прогноз погоды. Ответ был неутешительным: дождь и холод
надолго.
Тайгишонок встретил меня сурово, но с какой-то особенной, дикой красотой. Отвесные каменные стены, хаотично разбросанные валуны, островки леса, ручьи и миниатюрные водопады. Уйти отсюда без кадров было бы преступлением.
Несмотря на боль в бедре, день прошёл продуктивно — я успел осмотреться и наметить несколько живописных видов.
На третий день стоянка опустела — Александр с группой пожелали мне удачи и
отправились штурмовать другие красоты. Погода наконец чуть наладилась, и
я вышел на съёмку. Но череда неприятностей не закончилась: с вечера
запершило в горле, я усиленно пил горячий чай, надеясь, что пронесёт. Но
нет — ночью поднялась температура.
В эти моменты одиночество ощущалось особенно остро, обострилось ощущение собственной уязвимости и ничтожности в таких местах. Я решил ещё
остаться на пару дней в надежде на выздоровление.
Горло болело так, что каждый глоток чая превращался в испытание. Голос пропал полностью — теперь я мог объясняться только жестами и сиплыми звуками. Хотя говорить мне было не с кем.
И вот странное дело: именно в эти моменты слабости природа вокруг словно
смягчилась. Дождь прекратился, тучи разошлись, и впервые за несколько
дней я увидел солнце. Палатка и вещи просохли, я смог уже отогреться на
солнце и спокойно побродить по округе. Я решил сходить на закат и
рассвет и, если будут силы, выдвинуться на стоянку Стрелка, а оттуда уже
выйти на озеро Художников.